Роман Путилов – Вне зоны доступа (страница 2)

Ира заложила страницу книги, которую учила и задумалась:

'Ну я и начала работать, без оглядки на свою должностную инструкцию. За прошедшие два месяца я сделала головокружительную карьеру, став главным бухгалтером, и моя зарплата увеличилась ровно в три раза.

Но, были и минусы. Так как я выкатила налоговой инспекции уточненные декларации, показав в них не только доходы, но и расходы, налоговые платежи уменьшились в три раза, пени, по моим расчетам, должны исчезнуть, а государство вернуть на наш расчетный счет вполне приличную сумму. Самое смешное, что за мой финансовый подвиг поблагодарил меня только Громов. Ну как поблагодарил? Назначил на должность «главбуха», увеличил оклад в три раза, буркнул спасибо, и снова убежал, прихватив из сейфа пачку наличности. Ну что за мужик такой? А остальное мое окружение восприняло перемены в финансовом положении предприятия крайне негативно. Я практически сразу переругалась с половиной инспекторов двух налоговых инспекций, заодно, по телефону, познакомившись с их руководителями, вплоть до начальников инспекций, каждая из которых пообещали добиться от хозяина моего увольнения, снова разругалась с Огородниковой, так как имела глупость сказать ей, что взбешенные инспектора пообещали мне «маски-шоу» в рамках налоговой проверки, а также визит санитарных врачей, пожарников и Энергонадзора. Услышав это Матрена Васильевна побледнела, схватилась за сердце, и пока сюда ехала «скорая помощь», мы успели переругаться со старушкой. Не было бабки три дня, потом она появилась на рабочем месте, и, узнав, что карательные органы так и не появились, очень расстроилась, и теперь предпочитает проводить половину рабочего времени в торговом зале, без устали болтая со своими подружками из числа арендаторов и приходя в свой директорский кабинет только ближе к вечеру. А я? А что я… Взяла в аренду копир, сделав копии самых важных документов, так как знаю, что налоговая обожает изымать документы коробками, без описи, а потом безнаказанно терять их. А сейчас я, на всякий случай, продираюсь через заумь правил пожарной безопасности, и, искренне не понимаю, почему все так бояться пожарных инспекторов. Тут же изложено все ясно и логично, и никаких вопросов у меня эта плотная книжка, набранная мелким шрифтом, не вызвала. А на выходные я набрала методических пособий по работе ломбарда, а то, у меня складывается впечатление, что еще одна верная руководительница, которой Громов всецело доверяет, Белова Тамара Александровна, приятная молодая женщина, с которой Громов меня познакомил, заехав в ломбард на пять минут, тоже слабо представляет действующее законодательство в сфере выдачи краткосрочных кредитов, и работает на тех же условиях, что и госпожа Огородникова, с которой я уже не помню, что у нас с ней было последним — ругань или примирение. Но, в так называемый «Южный крест» я поеду только в сопровождение Громова, иначе, боюсь, меня просто не услышат.'

Ирина прочитала еще несколько страниц, после чего со злостью захлопнула брошюру. Матрена Васильевна внимательно оглядела свою финансовую помощницу и что-то бормоча, что кому-то просто мужик нужен, стала собирать свои вещи — время подходило к шести часам вечера, а, с некоторых пор, обнаружив, что юная главный бухгалтер не торопиться домой, просиживая вечера над бумагами почти до девяти часов вечера, Матрена стала уходить домой ровно в шесть, переложив закрытие магазина и сдачу его на пульт на того, «кто все везет».

Но сегодня Ира собралась завершить работу значительно раньше. Закрыв дверь за последним арендатором и сдав объект на пульт охраны, Ира торопливо двинулась в сторону троллейбусной остановки — в сумке у нее лежала стопка бумаг, требующая согласования с хозяином, который второй день не изволил выйти на связь. Ирина за это время раз десять отправила Павлу сообщения на пейджер, требуя немедленного звонка, но хозяин, как будто, провалился под землю.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Ирина вышла из троллейбуса, прошла триста шагов и, скрипнув калиткой, прошла на территорию садового общества. Осталось только определиться, по какой дорожке идти в сторону домика Громова. Кажется, вот на эти кусты Павел показывал, опасаясь, что там прячется та сумасшедшая баба, что навалилась на Ирину, когда она во второй раз побывала в доме работодателя. Девушка машинально потрогала волосы на затылке, которые неделю ныли после того, как та «кабаниха» совершенно неожиданно вцепилась в Ирину шевелюру. Что было дальше Ира не помнила — пришла в себя, когда Громов оторвал ее от той, визжащей от страха, тетки, но волосы потом еще долго болели. Это и была одной из причин, почему Ира долго раздумывала, после того, как Громов сказал ей выходить на работу. После того, как ей сказали «да», девушке очень хотелось сказать «нет», так как слишком много агрессивных людей крутились вокруг Паши. Ира одернула себя — ну какой Паша? Ей деньги нужны, только –только начали долги закрываться, а тут «Паша». Никаких служебных романов Ирина Серебрякова не признавала, несмотря на, любимую с детства, комедию «Служебный роман». Товарищ Новосельцев был мужчиной, а им, как известно, многое позволяется, а заводить отношения с начальником женщине… Ира считала, что это унизительно, и вообще, хватит об этом размышлять, а то можно, задумавшись, бродить здесь бесконечно, по этим, узким, заросшим кустами, дорожкам садового общества.

— Девушка, а чем это вы здесь занимаетесь? Вы лучше уходите отсюда, пока я в милицию не позвонил! — мужчина в кирзовых сапогах, линялых джинсах и старом пыльнике, застал Иру, когда она, как последняя дура, забралась на решетку калитки, что поскрипывала под ее весом, и орала в сторону молчавшего кирпичного домика:

— Павел, Павел Николаевич!

— Слезайте девушка. Слезайте и идите отсюда.

Мужчина придержал калитку, чтобы Ире было удобнее слезать, но тут, из-за полы его плаща высунулась злобная рыжая морда и оглушительно облаяла девушку, что она от неожиданности, вновь, как кошка, взлетела на решетку.

От этого мужик развеселился, и даже похвалил гавкающую маленькую бестию, которая, на поверку оказалась, кривоногой дворнягой, размером с болонку, какую Ира совсем даже не боялась.

— Молодец, Ириска, прогнала чужую тетю.

— Я вам с Ириской между прочим не тетя, и, тем более, не чужая. — Ира, с максимально возможным достоинством, спустилась на землю и принялась отряхивать ладони: — Я у Павла Николаевича Громова, между прочим, работаю главным бухгалтером, то есть самый доверенный работник, которому он свои деньги доверяет. Я могу и доверенность с «синей» печатью показать, если не верите. Просто он второй день на работе не появляется и на сообщения на пейджер не отвечает, вот я и пришла, узнать, вдруг, что-то случилось.

— На Пашку работаешь? — задумался мужчина: — А меня дядя Вова зови, я сторож местный. Раньше я бы сказал, что он забухал на пару дней…

— Мы точно про одного Громова говорим? — удивилась Ирина. Ей сложно было представить своего работодателя 'забухавшим на пару дней.

— Я же говорю — раньше, мы с ним раньше…Оно того, сейчас ни-ни. — Дядя Вова поскреб щетину: — Вот ты сейчас сказала, что Пашка пропал, и у меня на сердце нехорошо просто стало. Тут пару дней назад, когда он вечером с работы шел, я у него спросил, нужны ли ему еще старые костыли? У меня сестра пенсионерка ногу сломала, а новые в аптеке стоят дорого, а у Пашки с весны…Ну ты же знаешь?

Ирина быстро кивнула головой, и сторож продолжил свой рассказ:

— Он, мне, стало быть, говорит, что нет, не нужны, и я, тебе, дядя Вова, их, минут через двадцать, принесу. Ну и ушел. Ну я прождал, прождал, потом пошел в обход и у калитки этой нашел костыли и ключ, что в траве валялся. Ну я думаю, мало ли, вдруг я его не понял, костыли взял и пошел себе дальше. В ту ночь то я ничего плохого не подумал, а сейчас ты рассказала — а там того. вдруг, едиж ты…

— А вы сказали — ключ нашли… — Ира мгновенно выделила главное.

— ну да, калитка была на ключ закрыта, в доме свет горел, ну я покричал, покричал, и ключ с костылями забрал и пошел по маршруту. Думаю, если он с собаками на прогулку пошел, а ключ выронил, то до меня должен дойти, спросить, раз костыли исчезли. Он же не будет Герду и Демона через двухметровый забор перекидывать?

— Дядя Вова! — Ирина умоляюще посмотрела на сторожа: — А давайте, вы ключ принесете, и мы, вместе с вами, войдем в дом, вдруг Павлу Николаевичу плохо? А я одна боюсь входить в дом, вдруг там покой…

— Тьфу! Девка — дура, ты что такое говоришь! — от злости сторож сплюнул в траву: — Не зови беду, а то накличешь. А за ключом ходить не надо, он у меня с собой, я его не вынимал из кармана — у меня рабочей одежды один комплект.

Пока сторож ковырялся в замке калитки, Ирина успела подумать, что у дяди Вовы вся одежда имеется в единственном комплекте, и если они раньше с Пашей бухали вместе, то почему у одного единственные потертые джинсы, а у второго даже объектов недвижимости несравнимо больше?

Входная дверь в домике была не заперта, электрический свет на веранде горел, просто его плохо было видно с улицы днем, а на столе лежала пачка оплывшего сливочного масла, заветренный кусок колбасы и несколько ломтей хлеба, а также служебное удостоверение, связка ключей, брелок сигнализации от машины. Все выглядело так, словно хозяин вернулся с работы, выложил все из карманов, чтобы не искать на следующее утро, начал собирать ужин, включил чайник и вышел на пять минут, пока закипает вода, чтобы донести до сторожки обещанные костыли. И было непохоже, что Громов пошел гулять с собаками — в этом случае любой нормальный человек убрал бы продукты в холодильник.