Роман Путилов – Мятежник (страница 11)

Возможно, такая пассивность инсургентов объяснялась тем, что я вышла на балкон дворца, выходящий на набережную и громко позвала Дмитрия Александровича и его друзей проходить во дворец, пить чай со свежими беляшами, которые я только что нажарила. Брат твой и его ближники, проявил невежливость, на мои приветствия и приглашения молчал, лишь посмеиваясь, а потом вовсе отвернулся.

Но, ты, май Дарлинг, знаешь, я хозяйка очень настойчивая и гостеприимная. Видя такое пренебрежение моим приглашением я взмахнула платочком, что ты мне подарил, и с фургонов скинули кошмы, под которыми оказались рамы с полосами антимагического свинца и по отделению стрелков из твоей первой ударной бригады, по счастливому стечении обстоятельства, как раз, в то утро вернувшихся из отпуска. Так как ящики с оружием инсургенты не вскрывали, ибо не престало благородным магам пачкать свои руки винтовками, предназначенными для завербованной черни, то заговорщики ударили по твоим бойцам мощными заклинаниями. Ожидаемо, антимагический свинец укрыл твоих солдат от магического воздействия, и твои бойцы, убедившись в своей неуязвимости, стали руками передвигать телеги, сжимая круг вокруг инсургентов.

Твои новые пистолеты на двадцать патрон чудо, как хороши. Унтера и офицеры ударников в мгновение ока превращали тех магов, кто пытался достать огнестрельное оружие из ящиков, в дуршлаг, обрушивая на глупцов море свинца.

Через пять минут кольцо телег сомкнулось вокруг заговорщиков, прижав их к реке, и тем ничего не оставалось, как поднять руки и позволить твоим бойцам надеть на них антимагические браслеты. Три мага воздуха пытались улететь, соответственно, по воздуху, но один из них был сбит дежурной парой истребителей, а двое оставшихся принудительно посажены на аэродром, где, какое совпадение, как раз шла перекличка вернувшихся из отпуска летчиков и прочих специалистов.

Маг воды попытался убежать по воде, аки посуху, но увидев скоростную баржу, с наведенными орудиями, предпочел вернуться.

Дмитрий Олегович, твой драгоценный родственник, все-таки попал во дворец, был посажен за стол в малой гостиной, где имел возможность отведать чаю и моих беляшей. Но, очевидно, твоего брата смущали антимагические браслеты на руках, разговор не клеился, поэтому через двадцать минут я его отправила в тюремный замок, дав с собой три, еще теплых беляша.

Расследование показало, что из восьмидесяти двух захваченных заговорщиков, двадцать — наши идиоты, решившие рискнуть, остальные — дворяне из Иркутского и Якутского княжеств, прибывшие в наш город вместе с Дмитрием.

Как ты там кушаешь, мой дорогой. Одевайся теплее, по возможности используй заклинание «Теплая завеса», а то я слышала, у вас там ветра. Если будешь меня ругать за покупку дорогого антимагического свинца, за нецелевое использование денежных средств в особо крупном размере, знай, я готова максимум постоять в углу десять минут, пока никто не видит, ибо свинец этот — вещь в хозяйстве весьма ценная.

Рейкьявик. Исландия.

Йоун Гюнрссон, третий год занимающий должность мэра столичного и крупнейшего города острова, стоя на крыльце мэрии, вытер слезящиеся глаза и закашлялся. Боги, видимо, разгневались на островитян, так как история острова, которая начитывает более тысячи лет, не помнила такого ужаса. Эйяфьядлайёкюдль, Фаградальсфьядль, а теперь еще и Литли-Хрутур второй день, как взбесились, выбрасывая в воздух вонючий и чрезвычайно едкий дым, от которого слезились глаза и человек сотрясался в приступе лающего кашля. Попытка местных магов воздуха, мобилизованных альтингом, высшим советом острова, направить вечер в противоположную от городов сторону помогла лишь временно — на острове никогда не было особо сильных магов, сильные уплывали в Данию, вербуясь на королевскую службу. А сил оставшихся магов хватало всего на пару часов, после чего вонючий дым снова накрывал город и поселки.

Мэр досадливо почесал заросшую макушку. Помощи от Дании, где правил их сюзерен — король Кристиан шестой, не дождешься. Королю, чем на острове хуже, тем лучше. Пришлет пару кораблей, примет на борт самых красивых девушек и крепких юношей, а остальные спасайтесь сами. Пора бы выйти из-под власти Дании, так обязательно появятся другие, желающие получать дань с этого сурового острова…

— Прошу прощения, достойнейший, не могли бы мы узнать…

Йоун Гюнрссон от неожиданности подпрыгнул на месте. Проклятый дым! Мэр не слышал, как к нему подошли сзади, на не один. а десяток человек, особенно, было непонятно, почему он не слышал, как подошел высокий красивый парень, с странных очках на лице, обутый в громоздкие металлические ботфорты, которые, даже на вид, выглядели тяжелеными. Тот, что говорил с мэром на языке, похожем на норвежский, который мэр с трудом понимал, на морде лица тоже имел странные очки и матерчатую маску, а остальные, выглядевшие солдатами, имели каучуковые маски, закрывающие всю голову с металлическими банками внизу масок, и огромными стеклами вместо глаз, обликом походили на глубоководных рыб, которых местные рыбаки, иногда, доставали сетями из-под воды.

— Вы кто такие? — грубо спросил мэр, злясь от того, что он на улице один, остальные жители сидят дома, а незнакомцы выглядят очень опасными.

— Они книжники… — забормотал тип в тряпичной маске, который видимо был переводчиком.

— Книжники?

— Маги умные, наука, приехали из Сибири…

Глава 7

Рейкьявик. Исландия.

— И что вы можете для нас сделать?

Через два часа в небольшом и, откровенно говоря, грязноватом зале заседаний местного альтинга, или их Верховного Совета, сидели я с начальником экспедиции поручиком Гололобовым, два переводчика, один с исландского, или старонорвежского на норвежский, второй с норвежского на ломаный русский и два десятка местных мужиков, представляющих местную власть. Местные депутаты, как один, были одеты в темные костюмчики с короткими пиджаками, густо усеянными блестящими, в два ряда, пуговками, вязанные чулки и колпаки (в здании было холодно), также каждый имел широкий пояс с, потемневшими от времени, медными бляхами.

— Для вас? — я усмехнулся: — Могу ничего не делать. Могу встать и улететь, и вернуться сюда через год, когда вы все тут сдохнете от вони, предварительно ослепнув…

— Что значит — улететь? У вас такой быстрый корабль? Где он причалил, кстати? Мне не докладывали, что какой-то корабль входил в порт…

— Я прилетел на металлической птице со Шпицбергена, летел восемь часов. Как только вонь от вашего острова стала долетать до моих владений, я собрал ученых и на двух механических птицах вылетел сюда, чтобы разобраться в причинах…

— Он все врет! — вскочил какой-то обладатель густых бакенбардов с заднего ряда, тыча в меня грязным пальцем: — Нет на Шпицбергене никаких сибирских владений!

— Теперь есть. Христиания плохо себя вела и теперь над островами поднят мой флаг. Вы, кстати, тоже себя плохо ведете. Подумайте над этим.

— Ты нам угрожаешь, пришелец? — взвились «бакенбарды»: — У нас триста конных стрелков с новейшими дальнобойными…

— Ой, боюсь! — я закрыл лицо руками, весело выглядывая между расставленных пальцев: — Триста стрелков! А еще триста тысяч баранов и овец. Вернее, триста тысяч и еще один баран, который уже выдал мне численность ваших сил.

«Барану» с бакенбардами не дали больше сказать ни слова — двое коллег повисли у него на плечах и усадили на место, а в разговор вмешался мэр Рейкьявика Йоун Гюнрссон:

— Ваше королевское величество, а чем мы вызвали ваше недовольство?

— Ну, начнем с того, что я уже шесть часов пребываю в вашем замечательном городе, а меня еще не угостили хлебосольные и гостеприимные хозяева. Я не понимаю, вам что, рыбы жалко?

Замечательным городком Рейкьявик мог назвать только очень добрый человек.

Узкие грязные улицы, маленькие, кособокие домики с крышами, покрытыми дерном и станами, обложенными землей для тепла. Люди одеты бедно, многие вообще бродят, завернутые в коричневые одеяла. Вся наша делегация переместилась в местный трактир, правда в «чистом» зале мест за столом на всех не хватила, и часть депутатов просто толпилась у стены, пока мы с поручиком Гололобовым насыщались.

Вот насчет местной еды ничего плохого сказать не могу. Суп огромными кусками ягнятины, свежайшая треска в сливочной подливке сразу подняли настроение голодным пришельцам. Ну, а в хорошем настроении я готов рассказывать замечательные сказки благодарным слушателям.

— Ваши гномы, да, правильно, цверги, решили докопаться до слоя жидкого расплавленного золота через жерла ваших вулканов. Уж не знаю, кто им подсказал, возможно, Локи, но только эти ребята ошиблись и вместо золотого пояса попали в подземное царство мертвых, откуда вверх и рванула эта вонючая дрянь, в которой мучаются грешники…

— Но как такое может быть⁈ — завопил «бакенбардистый баран» из заднего ряда: — Цверги — они же мудрые!

— Жадность — она и мудрых делает глупцами. Когда тебе говорят, что можно добыть золото, слоем в несколько километров, чей слой кипит под всей поверхностью земли, наверное, ты забудешь всякую осторожность и полезешь пробивать дырку в слое магмы…

— Я не верю пришельцу, его слова надо тщательно проверить.

— Давай, проверяй, только веревочку с собой возьми подлиннее. Все это, как сказали мои ученые, происходит на глубине в пятьдесят британских морских миль. Я даже велю своим людям, чтобы тебе не пришлось лезть на Эйяфьядлайёкюдль, просто сбросим тебя с твоей веревкой возле кратера с нашей летающей птицы, ну а дальше ты сам…