Роман Прокофьев – Прозрачные Дороги (страница 25)

Так что рисковать мы не будем. Попытаемся пройти по следам предыдущего пилота «Одиссея». К сожалению, провести метеорологическую разведку, выяснить силу, скорость и направление ветров над Пастью — невозможно. Придется проверять на практике. Необходимо избегать зон максимального сдвига и держаться в окнах относительного спокойствия. И еще полностью выключить эмоции, оставив лишь интуицию и расчет.

Легко на словах…

Как только мы оказались над бездной, высотомер сошел с ума. Пять, восемь… двенадцать километров… у Пасти, черными слоистыми уступами обрывающейся вниз, как будто не было дна. Я молча следил за датчиками, однако здесь, похоже, даже приборы начинали врать. Телеметрия выдавала ошибку, горизонт плясал. Магнитная аномалия? Внешние камеры показывали только черную, зияющую тьму — ничего, кроме тьмы. Даже рунные способности не достигали дна каньона — то ли не хватало радиуса, то ли темнота там имела иную природу.

Турбулентность усиливалась с каждой минутой. Винтокрыл трясло, начали подвывать, захлебываясь, оба импеллера. Я непрерывно работал стиком, синхронизировав Скай и бортового когитора — воздушные потоки вели себя совершенно безумно. Мы то проваливались метров на двести за секунды, то резко взмывали вверх. Боковые порывы налетали с такой силой, что «Грифон» кренился. Беспрерывно верещала система оповещения. Страшновато, наверное, для экипажа, но я пока контролировал ситуацию — «Грифон» крепкая машина, критических перегрузок не было.

Мы шли над Пастью. Фьюри молчала, тревожно глядя в темноту, молчал и экипаж, хотя я видел, что все они изрядно струхнули. На камере заднего вида свет нашего Круга превратился в дрожащую полоску над самым горизонтом, и с каждым километром она становилась все тоньше. А впереди была только густая, непроглядная Тьма.

— Сэр, там что-то есть, — подала голос Фьюри, когда мы проделали больше половины пути. — Похоже на вихрь, но…

Когитор уже делала спектральный анализ. Да, впереди, километрах в пятидесяти от визуальной границы разлома, тьма имела вполне материальные очертания. Клубящиеся вихри, наполненные чем-то вроде мельчайшей черной пыли, видимой только в свете тусклых фиолетовых всполохов, то и дело вспыхивающих в глубине. Эта штука напоминала штормовой фронт — вероятно, аномальные завихрения, образующиеся на границе сталкивающихся сред… Но из чего они, черт побери, состоят?

Скай: Командир, с высокой вероятностью это аэрозольная масса неизвестной природы, содержащая органические частицы Червей. Возможно, споровые облака. Концентрация и плотность высокие. Рекомендую избегать длительного контакта. При прохождении облака вероятно попадание в импеллеры, воздухозаборники и загрязнение корпуса. В таком случае мы можем стать целью для систем Наблюдателя.

Это я знал и сам. Лезть напролом в эту мясорубку — смертельно опасно, перепрыгнуть ее по высоте — тоже не вариант, может не хватить скорости и подъемной силы. Поворачивать мы не будем. Значит, оставался только один путь…

Фьюри бросила на меня еще более тревожный взгляд, когда я утопил стик, заставляя «Грифон» резко падать вниз — прямо в черную бездну Пасти.

— Снижаемся на две тысячи. Курс прежний, — сказал я. — Обойдем аномалию снизу…

— А если она не кончается внизу, сэр? И там — эхо-ветра!

Риск, конечно, существовал. Если эта червивая муть поднимается из Пасти, то в глубине она тоже есть, но именно благодаря гуляющим там ветрам ее концентрация, возможно, не столь велика. К тому же нас экранируют стены Пасти, а у меня в запасе Руна Всеобъемлющей Чистоты. Должны прорваться.

В глубине каньона света вообще не было. Температура — минус сорок. Давление скакало — ноль семь, ноль шесть. И резонансные ветра, о которых предупреждала Фьюри, — так называемый эффект Вентури, возникающий, когда воздушные потоки сужаются при входе в ограниченное пространство вроде каньона или ущелья. Пасть узкой, конечно, не назовешь, но и масштаб истекающего в нее воздуха огромен! Результат крайне неприятен, если не сказать невероятно опасен — ураганная скорость ветра, боковые завихрения, воздушные ямы и воздушные удары.

«Грифон» резко швыряло из стороны в сторону, как щепку в бурном потоке. Управление требовало полной концентрации, режим максимальной устойчивости, нас запросто могло закрутить и сорвать в неуправляемый штопор. Сущий ад — я слышал, как матерился Грохот, потерял счет, сколько раз мы провалились и взмыли. По корпусу барабанило ледяное крошево, мы попадали в подобие града. Но самое главное — тьма. Мы шли в непроницаемую темноту, не зная, что ждет впереди, и полагаясь исключительно на приборы, вбитый маршрут и мое пилотское мастерство. Пришлось снизиться еще, чтобы наверняка пройти под клубящимся наверху черно-фиолетовым облаком, и эти минуты оказались самыми тревожными.

Оно нависало над нами, скрыв Небесный Трон, и даже странно, насколько тревожно было потерять из виду символ Вечности. В этот момент начала дрожать Скрижаль, а рунное восприятие будто уперлось в непроницаемую стену. Скай тревожно сообщила, что споровая органика обладает аномальным свойством частично блокировать способности Восходящих и, что гораздо опаснее, саму связь с Наблюдателем. Похоже, червивая муть каким-то образом мешала технитам выполнять свою работу… И тогда же мы увидели, а камеры зафиксировали, странную фиолетовую вспышку снизу, от самого дна Пасти, — такую, будто там моргнул исполинский фонарь. Включился и тут же погас.

Скай: Обнаружен короткий энергетический всплеск неизвестной природы. Источник неизвестен. Гипотеза: органическая активность сверхкрупного размера или мощная рунная структура.

— Сэр… есть вероятность, что это… что-то живое? — выдавила Фьюри.

У меня тоже крутились всякие подозрения, мерцание прямо под споровой шапкой не сулило ничего хорошего, но во избежание паники я отрезал:

— Отставить вопросы! Начинаем набор высоты…

Эхо-ветра отвешивали «Грифону» нешуточные оплеухи. Но это был уже последний отрезок пути — мы вновь поднимались, чтобы разминуться с нависающим краем Пасти. Еще немного, еще чуть-чуть…

Резкий металлический лязг! По корпусу словно ударили огромным молотом! Винтокрыл содрогнулся. Правый импеллер завизжал, захлебнулся, застучал.

Черт. Повреждение. И серьезное — обороты резко падали! Я переключил управление, перебросив нагрузку на левый, компенсировал, выровнял аппарат, пытаясь сохранить устойчивость. Но скорость упала, теперь мы не летели, а ползли — на максимальном напряжении работающих роторов.

— Что случилось, командир⁈

— Не знаю! Думаю, попал обломок. Камень или кусок льда. Повреждена правая лопасть.

— Тридцать процентов мощности, — тихо сказала Фьюри, глядя на приборы. — Хватит?

— Да, — я стиснул зубы. — Если не будет дополнительных повреждений, должно хватить…

Давай, детка. Давай, еще чуть-чуть…

Слава Всевышнему и хвала Незримому, что мы уже миновали самый опасный участок. «Грифон», подвывая поврежденным импеллером, мучительно медленно поднимался к краю Пасти.

Свет. Точнее, то, что здесь считалось светом.

Ветер наконец стих — винтокрыл прорвался сквозь горнило вихрей и оказался… по ту сторону. Я на мгновение оторвал взгляд от цифр и графиков дополненной реальности и посмотрел вперед.

Это было… красиво. И страшно.

Небо здесь было абсолютно черным, если не считать разноцветных ореолов Кругов и ярко-синей иглы Небесного Трона. Как космос, но с разреженной атмосферой. Температура — минус пятьдесят три. Давление — ноль четыре. Содержание кислорода — двенадцать процентов.

Под нами тянулась бесконечная равнина — морщинистая, словно старая, иссохшая кожа чудовища. Вдалеке зубцы каких-то чудовищных структур, то ли горы, то ли покосившиеся остатки колоссальных башен. Может, руины той самой Стены, некогда ограждавшей октагон.

Мы вошли в темные земли.

Я был мокрым от пота, пальцы слегка дрожали.

Самый сложный перелет в моей жизни.

Фьюри, откинувшись на спинку кресла, облегченно выдохнула. И слабо улыбнулась, повернувшись ко мне:

— Мы живы.

— Живы, — подтвердил я. — Бери управление. Курс триста, снижение, ищи место для посадки… При первой возможности.

Правый импеллер тревожно подвывал. Первая посадка планировалась нескоро, но выбора не было — нужно садиться сейчас, выходить и смотреть, что произошло с лопастью. Оценить объем повреждений, а затем — либо использовать дронов-ремонтников, либо починить винтокрыл с помощью Звездной Крови, если починка традиционными средствами окажется нецелесообразной.

Из десантного отсека тем временем донеслись звуки странной возни.

— Звездный Флот! — донесся голос Грохота. — Докладываю: у нас тут заяц! Обнаружен, на.

Что⁈

Я смотрел в камеру десантного отсека и не мог поверить своим глазам, а также ушам, в которых раздался знакомый противный голос:

— Элли Кардо, «Голос Фригольда»… Я… я могу все объяснить!

Глава 10

Честно говоря, я разозлился.

Как эта проныра оказалась на борту? Как она ухитрилась пролезть, спрятаться и остаться незамеченной? И, самое главное, что с ней теперь делать?

— Толя, подготовь парашют, — сказал я максимально ледяным тоном. — Высадим мисс Кардо через десантный люк.

— Что⁈ Вы сошли с ума⁈ Я… я протестую!!! — заверещала рыжая особа, нежданно-негаданно затесавшаяся в нашу экспедицию.