Роман Прокофьев – Прозрачные Дороги (страница 24)

Сами же Псы… еще ночью были замечены в движении по направлению к Великому Древу. Сложно упустить из виду грандиозный циклон, окутанный облаками, принимающими форму чудовищных призрачных всадников — похоже, посланники Палача всерьез решили списать свои злодеяния на мифическую Дикую Охоту. Или в прошлом и были ею — зловещие слухи появились не на пустом месте.

Зачем небесные Восходящие отправились во владения Народа Древа, я не знал, да и не хотел знать — главное, чтобы соплеменники Иниэсс не разделили судьбу Людей Гор и Людей Тени. Горящие руины Благословения настроили бы против Псов весь Круг без исключения — но вряд ли они настолько глупы, что станут безобразничать возле самого Древа. Хотя… я мог лишь надеяться на это.

Первая точка — почти посередине покрытых трещинами пустошей. Я помнил это место, сам выбирал его — возвышенное над другими небольшое плато, недоступное без Рун или крыльев. Неподалеку — приметный скелет огромного тропоса, уже полностью очищенный от плоти. Здесь я когда-то приманивал Червей, и тут же Белый Дьявол давал Азимандии первый урок покорности… А теперь здесь будет наш вокс-маяк.

Приземлиться на узком неровном пятачке я снова доверил Фьюри, тщательно страхуя при этом, но помощь не понадобилась, она села вполне уверенно. А затем, растолкав Грохота, мы вытащили и установили паук вокс-маяка, закрепив его анкерами и для верности накрыв маскировочными сетями. Сколько он проживет здесь, никто предсказать не мог. С другой стороны, дрейкам вряд ли под силу утащить или расклевать закрепленный кожух.

— Сигнал стабильный, — доложила Фьюри. — Связь с фригольдом устойчивая.

— Отлично. Летим дальше…

Мы по широкой дуге облетали Каменные Луки, практически повторяя маршрут моего возвращения. Но точка входа в Пасть должна быть иной — на картах горело несколько алых концентрических кругов, означающих возможную опасность каэдометрических Рун. Прошлый раз винтокрыл нечаянно вошел в такую область примерно за пятьдесят-сто километров до места крушения, что и поставило крест на экспедиции Альфы. Мы любой ценой должны были избежать приближения к границам подобных зон. Главная проблема — никто толком не знает, какие именно «объекты» прикрывает небесная ПВО альфа-разума, можно только догадываться или идти по старым следам. Белый Дьявол, конечно, здорово просветил меня, однако точных координат запретных зон не существовало — все опасные участки были отмечены только на основе слухов и легенд местных Народов. Минос проделал огромную работу, сводя эти данные в навигационную базу…

За бортом становилось все темнее, сияние Элтанира осталось позади, превратившись в тусклую полусферу, на фоне которой мерцала едва заметная золотая звездочка нашего Ростка. Там миновал полдень, а мы уже летели в глубокой теневой зоне. Внизу мелькали пустоши, перемежаемые участками странной растительности. Красивый, опасный и загадочный край. Здесь требовался постоянный контроль, визуальное наблюдение и пеленг всех жизненных форм — местные обитатели обожали попробовать гостей на вкус. Даже на винтокрыле нужно быть настороже — в стаях теневых птиц порой попадались звездные особи. И не стоит исключать фактор рунной атаки от затаившихся Восходящих.

Кроме того, чем ближе к границе Тьмы, тем страннее вели себя воздушные потоки. Падало давление, нисходящее холодное и восходящее теплое течения образовывали мощные завихрения, в которых периодически болтало винтокрыл. Мы изменили высоту — но внизу, в ущельях и каньонах, ветра только усиливались — Черная Пасть, подобно исполинской воронке, высасывала из Круга теплый воздух. Неприятные для пилотирования места, но я знал, что это лишь цветочки, ягодки ждут впереди.

Мы шли на высоте полторы тысячи метров, когда Фьюри вновь подала голос:

— Командир, приближаемся.

Я уже видел. На горизонте, словно гигантская рана, зияла Черная Пасть. Даже отсюда она внушала благоговейный трепет.

То место, где потерпел крушение и был впоследствии найден мною «Грифон», как оказалось, было лишь жалкой трещиной, одной из многих, разбегавшихся от основного разлома. Сам же он был невероятно грандиозен. Белый Дьявол говорил о ранах, нанесенных Единству в бесконечных войнах между Восходящими, и Пасть, несомненно, была одним из таких страшных шрамов. Сложно представить, какое оружие могло его нанести, или… какого размера должна быть тварь, что вырвалась здесь наружу.

С каждой минутой полета очертания исполинского каньона становились все отчетливее. Каньона ли? Скорее провала… космической ямы, масштабом сравнимой разве что с марсианской долиной Маринер. Более трехсот километров в ширину и как минимум пару тысяч в длину — точных данных не имелось, серая зона, наши группы сюда не добирались.

Как и предыдущая экспедиция, мы не просто так выбрали этот маршрут. Не так-то просто выйти из Круга… Пересекать древние Стены — смертельно опасно. Во-первых, из-за систем Наблюдателя, а во-вторых, из-за бушующих над ними атмосферно-грозовых аномалий. Пасть же — место, где титанический удар разрушил Стену, создав огромный пролом в ограждении октагона. Может, существовали и другие пути, но нам они были неизвестны. Стены по большей части тоже скрывались во тьме — ведь Круг занимал лишь долю прежней территории. В общем, нам предстояло пролететь над этой бездной — первое испытание путешествия, — и только сейчас, вновь увидев Пасть, я окончательно осознал, на какое дерьмо подписался. Утешало только то, что «Одиссей» однажды уже прошел этим путем, а значит — сможем и мы!

Но сначала — чертов вокс-маяк.

— Переходная зона, сэр, — виновато доложила Фьюри, когда мы начали снижаться в поисках удобной площадки и аппарат резко провалился на пару метров вниз. Да, чувствовалось — температура и давление падали, а ветер все усиливался. «Грифон» начало слегка потряхивать, мы снова вошли в зону, где сталкивались два мощных воздушных течения. Внизу мелькали серо-черные пустоши, прорезанные скальными гребнями, между ними струился туман, сплошной волной стекая в Пасть, подобно исполинскому водопаду.

Потрясающий, хоть и жутковатый пейзаж. Бугристые склоны вздымались на головокружительную высоту, чередуясь с бездонными ущельями, в некоторых местах на поверхности виднелись тусклые жилы хладонита, огромные обледеневшие шипы и странные геометрические структуры, напоминающие древние руины. Турбулентность усиливалась вместе с порывами ветра — мощный катабатический поток срывался в Пасть, и его невидимая рука запросто могла швырнуть винтокрыл в стену ущелья. Поймав тревожный взгляд Фьюри, я наконец взял управление на себя, хладнокровно наметив точку посадки — плато за гребенкой скал в полутора километрах от обрыва. Место было уединенным, защищенным от ветра, и оттуда открывался прекрасный обзор.

Боковые порывы яростно пытались сбить «Грифон» с курса, но я стабилизировал машину и быстро нашел зону естественного затишья за скалами, а затем с минимальным виражом посадил винтокрыл. Когти псевдоупоров с хрустом пробили ледяную корку, намертво вцепившись в поверхность. Теперь не сдует…

— На выход, — скомандовал я, на всякий случай еще раз просканировав окрестности. — Быстро работаем и сваливаем.

Мне не нравилось это место. Минус двадцать, кислород еще имелся, но без маски дышать уже затруднительно, дикие ветра… и край мира совсем рядом. Пока парни выносили и закрепляли оборудование, бездна словно смотрела на нас — темная, зловещая, дышащая холодом и мраком. Было в ней что-то, от чего дыбом вставали волосы, а Суперслух улавливал на пределе слышимости звуки — шорох, скрежет, что-то вроде разноголосого воя… Ветер? Хорошо бы — ветер.

Никто не хотел здесь задерживаться, поэтому работали молча и сосредоточенно. Наконец индикатор вокс-сети мигнул зеленым, а Фьюри поспешно доложила:

— Сигнал стабильный! Связь устойчивая.

— Там что-то быть, Сигурд, — прошептала подошедшая Юки, вместе со мной глядя в сторону Пасти. — Что-то большое. Юки знать…

Ей было страшно. Да и всем остальным не по себе — а ведь мы только готовились перешагнуть порог родного Круга.

— Не смотри туда, — сказал я. — Фьюри, взлетаем!

Теперь — самое сложное. Нам нужно пройти над Пастью, чтобы пересечь древнюю границу октагона. И одновременно — из теневой зоны войти в самые настоящие владения Тьмы.

— Курс двести двадцать, — скомандовал я, когда «Грифон» оторвался от плато. — Высота полторы. Идем прямо по центру разлома. Всем немедленно пристегнуться, закрепить все грузы! Возможна сильная турбулентность.

На навигационной панели отразился маршрут — алый отрезок длиной в триста одиннадцать километров. Короткий, но крайне сложный, потому что над бездной бушуют дикие, непредсказуемые ветра. Пасть высасывает из Круга атмосферу и одновременно возвращает холодный воздух, ветер дует и в каньон, и из него, порождая совершенно безумное сочетание горизонтальных и вертикальных потоков. Минос говорил и Фьюри подтверждала, что граница тени и тьмы весьма размыта, но в ней царит настоящий атмосферный ад.

Будь мы на Земле, я бы набрал безопасную высоту и спокойно пересек каньон. Но мы в Единстве, и атмосфера здесь… неоднородна. Плотность и температура непредсказуемо падают. Наблюдений маловато, но, судя по всему, воздушная линза на границе Круга становится тоньше, и винтокрылу может просто не хватить подъемной силы. А еще Наблюдатель не любит тех, кто высоко взлетает, — об этом меня тоже предупреждал Белый Дьявол.