Роман Приходько – Прыжок за грань (страница 56)
Прикрывавший друга напарник тут же совместил основание цели с прорезью прицела, его палец плавно выбрал свободный ход спускового крючка.
Выстрелов не последовало. Оба застыли, повергнутые в ступор от увиденного.
Распрямив подогнутые уши и чуть привстав на задних лапах, на людей смотрел обыкновенный с виду завсегдатай лесов и полей, немного взъерошенный заяц-русак. Словно ни в чем не бывало, грызун повертел пушистой мордочкой, уселся, как подобает истинному представителю семейства «косых», и принялся мирно приглаживать лапками густую непослушную шерстку. Если бы не странный гул, дрожащий в помещении, наверняка послышался бы скрип суставов медленно отвисающих людских челюстей. Появись вместо зайца инопланетянин в купальнике и солнцезащитных очках на лысом черепе или, на худой конец, здоровенный мутант с клыкастой пастью, это не произвело бы аналогичного эффекта. Но здесь, глубоко под землей, буквально в центре Зоны – и такое…
– Твою за ногу!.. Ты это видишь? – не веря своим глазам, выдал Старый.
Ответить напарник не успел.
Зверек вздрогнул, на мгновение замер, прислушиваясь. Затем резко запрокинул голову назад, широко растопырил передние лапки и во всей своей, вне сомнений, не богом данной ужасающей красе явил людскому взору истинную сущность подземного мутировавшего грызуна.
Упитанное брюшко ушастого зайчишки буквально разверзлось, обнажив полукруглую клыкастую утробу, из которой донесся булькающий звук, похожий на полоскание отваром больного горла. Несколько подобных «трелей» тут же ответили зову сородича из разных концов комнаты, и на середину выпрыгнуло около десятка пушистых монстров.
Сталкеры разом очнулись, открыв стрельбу, но моментально стало ясно, что преимущество на стороне грызунов. Во-первых, Старый находился внутри «каменного мешка» и мог поймать рикошет собственной же пули. Возвращаться сейчас ветерану было нельзя, в этом случае он наполовину перекрыл бы сектор стрельбы напарника, а пятиться задом значило отвлечься, чтобы смотреть под ноги и не споткнуться о различный хлам на полу. Во-вторых, впечатляла подвижность зверей. Словно перекачанные мячи, они прыгали по всему помещению, отталкиваясь мощными задними лапами даже от вертикальных поверхностей. И от этого поймать их в прицел можно было только во время толчка, и то – лишь на долю секунды. В общем, оставалось полагаться на везение и чудо, откуда бы оно ни пришло.
Первой умолкла винтовка Старого. Расстреляв весь магазин, ветеран смог уже в полете свалить того самого мутанта, который прикидывался безобидным зайчишкой. Больше сбить никого не посчастливилось. Едва сталкер отложил «немку» и ухватился за рукоятку дробовика, как в левую плечевую пластину костюма с налета вцепился зверь. Кевларовые вставки сжались словно тиски. От неожиданности, боли и ощутимого толчка ветеран пошатнулся. Чтобы удержать равновесие, он инстинктивно развернулся, пытаясь найти точку опоры. Подошва ботинка скользнула на стреляных гильзах, и Старый с грохотом, в резко наступившей тишине, завалился набок. Перед глазами мелькнул зубастый живот одного из пикирующих зайцев. Внутри плеча что-то хрустнуло, и молниеносный выстрел адской боли затмил сознание сталкера.
Егор тем временем успел перезарядить автомат. Мутанты явно увлеклись нападением на ветерана, что позволило Любимчику стрелять без помех, но вовсе его не обрадовало. Лысенко, пристегивая магазин, с ужасом наблюдал за падением напарника, когда его последняя очередь перед этим срезала одного из парочки «пушистиков», летевших к голове Старого под разными углами. Заметил он также и комок с ушами, который впился в плечо товарища. Отчаянье овладело разумом. Страх за друга подтолкнул к необдуманным действиям. Поливая свинцом пространство комнаты, где продолжали прыгать псевдозайцы, Егор бросился к месту падения напарника.
Последствия такого поступка могли оказаться плачевными, но вышли наоборот удачными. Один зверь кубарем покатился по полу, оставляя кровавую дорожку, другой со всего маху впечатался в стену у двери и свалился в булькающую лужу. Одновременно с этим три рикошета с разными интервалами прилетели в грудь, голову и автомат Егора. Вдобавок, сверху на шлем плюхнулся мутант.
Со спертым дыханием, звоном в ушах, помутневшим сознанием и умолкшим оружием парень упал на колени пред лежащим без движения товарищем. Грызун впился зубами в ободок крепления бронестекла и отчаянно рвал когтистыми лапами гибкие шейные сочленения костюма.
«Неужели конец?» – отрешенно подумал Егор.
Тупой удар в тыльную часть предплечья и острая боль от укуса разозлили сталкера. Распрямляя согнутую спину, он вдохнул полной грудью. Безумный крик вырвался из пересохшего горла. Ухватив мутанта за уши, Любимчик что есть силы дернул… Бесполезно. Наоборот – боль обожгла еще сильнее. Выронив бесполезный автомат, Лысенко переместил захват на тонкую заячью шею, прикусил губы и рванул… В кулаке хрустнуло. Обмякшее тельце нехотя отцепилось. Егор швырнул труп в угол загородки, где между двумя невысокими резервуарами с потолка свисала густая борода «стеклотоков».
«Шлемогрыз» тем временем понял тщетность своих усилий и резко перепрыгнул с головы человека на широкий верх одной из емкостей.
Любимчик понимал, что не успеет достать «Винторез», поэтому нащупал ствол сломанного автомата и крепко ухватился за еще теплый металл. Через «ночник» он отчетливо видел, как раскрылась пасть твари, и напружинились лапы для прыжка. Дальше все происходило как в замедленной съемке. Булькающий боевой клич монстра, мощный толчок, полет зубасто-ушастого зверя, и хлесткий удар всей массы «калашникова», пришедшийся псевдозайцу в голову торчащей рукояткой затворной рамы.
Боль от укуса прострелила предплечье, и Егор разжал пальцы в конце отмашки. Оружие с грохотом приложилось в шкаф пульта у входа загородки, затем, отскочив, звякнуло о бетонный пол.
Повисла тишина. Если не считать гудения в конце помещения и голове Лысенко. С минуту он стоял на коленях, покачиваясь словно маятник. Наконец, немного оклемавшись, придвинулся к напарнику. Тот лежал на боку все так же неподвижно. Егор осторожно потянул ветерана за плечо:
– Старый! Что…
Душераздирающий крик, усиленный переговорным устройством, до смерти испугал Любимчика. Тело сталкера согнулось в бублик, и он снова заорал, только в этот раз добавились несколько нелитературных словосочетаний.
У Егора немного отлегло от сердца. «Главное – жив, мерзавец!» – подумал он и передвинулся поближе к лицу напарника, попутно осматривая его костюм. Видимых повреждений не нашел, но Старый продолжал материться, баюкая левую руку.
– Хватит орать! – не выдержал Лысенко. – Толком объясни! Где болит?
Тот помянул еще пару поколений заячьей братии и, застонав, хрипло произнес:
– Кажись, ключицу сломал…
– Ты уверен? – Егор отстранил руку ветерана, разгерметизировал соединение его костюма со шлемом, включил фонарик и стал осторожно прощупывать все плечевые кости матерщинника.
– А-а-а! Больно же! Коновал доморощенный…
– Заткнись! У тебя всего-навсего сустав выскочил. Похоже, ты упал на вон ту трубу, – Любимчик кивнул на ржавый огрызок, торчащий прямо из пола. – Это, кстати, спасло твою драгоценную шкуру от местной ушастой моли.
Старый повернул голову и увидел тело грызуна, из брюшного рта которого выглядывал окровавленный дюймовый шампур.
– А где еще один? Я помню: когда падал, над головой мелькнули зубы с ногами…
Егор обвел взглядом загородку:
– Наверное, спекся в «стеклотоках»…
И в этот момент он резко дернул напарника за руку.
Теперь материлось двое. Любимчик – после удара в грудь, а Старый – от боли во вставшем на место суставе.
Когда страсти немного улеглись, сталкеры принялись оказывать друг другу посильную медицинскую помощь. Ветерану вкололи убойную дозу обезболивающего, а Егору обработали антисептиком рану и перевязали. Старый хотел было нашпиговать товарища антибиотиками и кровоостанавливающим, но немного опоздал – автодоктор «Хищника» позаботился о состоянии здоровья хозяина быстрее.
После лечения занялись оружием. Лысенко подобрал автомат, снял крышку ствольной коробки. Внушительная вмятина превратила АК в металлолом. Он посокрушался, собрался выбросить верный «калаш», но напарник остановил его, кивнув на валяющийся у входа старый автомат с погнутым стволом:
– Поставь ржавую – пока и так сойдет, а потом отшкрябаешь или найдешь поновее.
Егор послушался – сменил крышку. Получилось некрасиво, но зато любимая «ксюша» работала исправно, готовая снова нести смерть, только время от времени пылью осыпалась ржавчина.
Дырки в костюме заделали специальным герметиком, наложили небольшие заплатки и немного подождали, чтобы состав схватился с тканью.
– Пойдем? – предложил сталкер. – Посмотрим, что за Карлсон там гудит…
– Да ну тебя! Хвати с меня летающих как баскетбольные мячи зубастых зайцев. Кстати, как их в Зоне называют?
– Гм… Придумай сам. Мы первые, кто столкнулся с подобными тварями. Надо будет Михалычу сказать, чтоб заметочку в сталкерскую энциклопедию добавил, – ветеран вышел в коридор и двинулся вдоль загородок. Егор обреченно вздохнул, переключился на «ночник» и направился следом.
Добравшись до ряда электрошкафов в торце комнаты, Старый остановился, опустил оружие и с открытым от удивления ртом махнул товарищу. Тот, не опуская автомата, приблизился и посмотрел, на что, не отрываясь, уставился оторопевший сталкер.