Роман Приходько – Прыжок за грань (страница 58)
Нужно было искать другой выход, но сначала Егор решил понаблюдать за опасными манипуляциями Старого. Для этого пришлось спрятаться за створку бронированной двери перед входом в комнату, откуда через узкую щель просматривалась добрая половина помещения, где в поисках укрытия кружил ветеран. По сути, спрятаться от поражения осколками там было негде. Небольшие углубления в боксах между перегородками могли укрыть только голову и половину туловища залегшего в них человека. Сами перегородки из сетки-рабицы вообще не являлись препятствием для смертоносных частиц металла.
Старый, как и Егор бы на его месте, выбрал самое защищенное место; в данном случае это была стенка огромного электрошкафа, стоящего у стены в торце комнаты. Прилепившись спиной к пыльной стене, а плечом к ребристому боку древнего пульта, сталкер метнул гранату в адскую мельницу. Взрыва не было. Глухой хлопок и мгновенно последовавший за ним хлесткий лязг металла заставили Любимчика вздрогнуть. Одновременно с гудением потревоженной «огниво» несколько раз разрядилась «энерго». К этой привычной для Зоны музыке примешался необычный звук, похожий на шелест жестяных банок, высыпаемых из мешка. Лысенко направил взгляд на укрытие напарника, и его сердце рухнуло в пятки. Весь верхний левый угол шкафа осыпался небольшими фрагментами на бетонный пол помещения. Вспомнилась почему-то реклама, в которой мордастый янки с белоснежным колпаком на голове с помощью сверкающего сталью ножей приспособления быстро крошил на квадратики всевозможные овощи и фрукты. Очень похоже недавно вращавшийся кусок металлической сетки вошел в ржавый шкаф с электроначинкой прошлого века.
Не чувствуя ватных ног, Егор бросился к товарищу. На полпути увидел, как тело напарника медленно опустилось на колени. Винтовка выпала из его руки и звонко брякнула стволом о бетон. Ноги Любимчика стали безвольно подгибаться. Сбавив темп, чтобы не упасть, он закричал. Вернее, хотел закричать, но вместо имени друга из горла вырвался сдавленный стон. Присев на корточки перед Старым, Егор потянул к нему руки, но так и застыл, не решаясь прикоснуться. Глаза медленно пробежали по телу напарника, боясь увидеть кровавые пятна на грязном от пыли костюме. Осмотр обнадежил: кроме обожженной в нескольких местах ткани на рукаве, заметных повреждений больше не нашлось. Он коснулся шлема и чуть приподнял свисающую на грудь голову сталкера. Глаза у того были открыты, но адекватности сознания не наблюдалось. Парень понял, что это шок, и тихонько постучал по стеклу костяшками пальцев.
– Старый, ты как? Жив, бродяга?
Зрачки ветерана чуть скользнули вверх. Левая рука потянулась к локтю Егора.
– Блин, чуть не обделался, – тихо проговорил Старый. – Я думал, что сам сейчас рассыплюсь на запчасти…
– Все нормально, ты даже не ранен. Только дырки вон, – Лысенко кивнул на рукав, – Сучок потом заделает. Ты как, встать можешь?
– Угу. Подожди. Давай посидим чуток, а то сердце ноет чё-то…
– Хорошо, Володь. Ты приляг, я сейчас тебе вколю чего-нибудь, – Лысенко засуетился, собираясь снимать рюкзак.
Вдруг сталкер напрягся всем телом, схватил товарища за плечи и обеспокоенно спросил:
– Ты «ракушку» не видел?
Егор непонятливо уставился на друга, опешив от его неожиданно резкого выздоровления.
– Артефакт – вон там висел?! – ткнул пальцем между аномалиями сталкер.
– Не видел я никаких ракушек! И тебя б сто лет не видел! – разозлился Любимчик. – Я тут о нем переживаю, а он о своих ракушках… Мидий тебе еще в томатном соусе не подать?!
Он резко встал, развернулся и хотел было уйти прочь, подальше от этого безумца, но, взглянув на затухающие аномалии, решил на всякий случай проверить на вшивость проход в канализацию. Сухо хрустнула плечевая кость обезглавленного трупа телепата под ботинком Егора. Он поднял добычу и, разогнувшись, навесом швырнул ее в пролом. Если бдительность «энерго» оценивать по пятибалльной шкале, то пятерку с плюсом ей точно можно было поставить за работу. Даже тлеющую пыль, в которую превратилась конечность мутанта, и ту развеяло по полу вокруг дыры. Ни одна бактерия не сумела просочиться в пролом.
«Чего и следовало ожидать», – подумал Лысенко и со спокойной душой направился к выходу из комнаты.
– Егор, ну подожди! Куда ты? – сделал попытку остановить напарника Старый.
– Ищи свою побрякушку, а я пока поищу выход, – бросил на ходу Любимчик.
Он знал, куда идет. В голове уже давно созрела мысль, и теперь, раз попытка напарника не принесла результатов, нужно было проверить все возможные варианты, чтобы найти хоть какой-то выход из создавшегося положения. Спустившись на уровень ниже, Егор выдернул из черепа одного из трупов малую саперную лопатку. Вернувшись в тамбур перед комнатой, где напарник завороженно разглядывал новую игрушку, он начал откапывать заваленную близняшку распахнутой бронированной двери. Работа продвигалась медленно. Слежавшийся грунт и попадающиеся в нем куски бетона тормозили процесс расчистки, как могли. Минут через двадцать экс-строитель упал на пятую точку, вытянул ноги и сорвал с головы шлем.
– Говорил тебе – бросай курить! Дышишь вон, как паровоз перед списанием, – выдал Старый, возникший в проеме двери.
Довольная физиономия и воркующий голос говорили, что у их обладателя все получилось.
– На, поупражняйся! – Егор толкнул лопатку к ногам нравоучителя. – Я погляжу, как ты через полчасика запоешь, Макаренко хренов.
Пока напарник скрежетал железом по бетону, Любимчик расстелил на коленях трофейную карту коммуникаций и при свете фонарика выискивал код для открытия соответствующей двери. Проблема состояла в том, что на ней не сохранилось надписи с обозначением объекта. Приходилось приблизительно расшифровывать названия коридоров, шлюзов, шахт, отсеков и всевозможных блоков этой проклятой лаборатории, упрятанной под «Спутником». А еще ведь предстояло подать питание на запорный механизм с кодовым замком, ведь оно отсутствовало напрочь.
– Та чтоб я сдох, если еще когда-нибудь в жизни возьму в руки эту лопату! Да пусть меня негры съедят без соли, если такое случится! – разразился тирадой Старый, бросил на пол орудие труда и уселся на кучу перелопаченной земли. – Все, закончил, будь она неладна! – от нехватки воздуха глотая окончания слов, добавил ветеран.
– Так, а вот, по-моему, и наша дверка. «АВСШ-1» – аварийно-спасательный шлюз номер один, и код – «2804». Ну, вот и ладненько. Теперь можно и открывать…
Егор поднялся и стал складывать карту, бубня под нос веселый мотивчик.
– Ха… Тока ж нет! – поделился открытием Старый.
– Ептить! Точно! Ты раньше не мог сказать? – с укоризной в голосе чертыхнулся парень. – Теперь, выходит – зря копали?!
У ветерана отвисла челюсть. Неотрывно смотря напарнику в глаза, он зашарил рукой в поисках недавно отброшенной лопатки. Судя по постепенно перекашивающемуся в злобном оскале лицу, использовать шанцевый инструмент сталкер собирался явно не по его прямому назначению. Егор, вспомнив, откуда достал эту лопатку, попятился назад, выставил руки перед собой и предостерегающе напомнил товарищу, что совсем недавно тот пообещал, еще раз взявшись за древко этого инструмента, подать себя в качестве основного блюда темнокожим представителям рода людского, и поэтому негоже так быстро отказываться от своих же слов.
– Или ты сейчас же откроешь эту гребаную дверь – или я за себя не отвечаю! – прорычал, поднимаясь, Старый.
В его правой руке сверкнуло отшлифованное землей лезвие саперной лопатки.
– Да пошутил я! – сдался Егор. – Вот придурь! Я ж ведь тоже раскапывал проем! Забыл? Или ты думаешь, мне захотелось согреться? – начал обижаться Любимчик. – Я вижу, ты совсем свихнулся со своими бирюльками, будь они неладны!
Старый некоторое время стоял молча, затем усмехнулся и сказал:
– Если бы мне такое выкинул Молчун, я б его точно прибил. Да, с тобой не соскучишься! – сталкер воткнул свое оружие в кучу земли. – Чё делать-то теперь?
– Я схожу, пороюсь в металлоломе, а ты смотри на пульт. Когда загорится – ори, чтоб я услышал. Будем надеяться, что нам повезет…
Уже в который раз за последнюю неделю Любимчику пришлось подрабатывать электриком. В душе он благодарил отца за то, что тот еще в детстве научил смышленого сына не бояться электричества, а относиться к нему как к послушному природному явлению. «Ток – это заряженные частицы, которые движутся по проводам, словно вода в нашей речке, – говорил он. – Если прорыть канал туда, куда тебе нужно, то она послушно заполнит его. Так же и электроэнергия – из генератора, вырабатывающего ее, по проводам растекается по всему миру, неся в наши дома свет и тепло. Чтобы управлять этим потоком, люди придумали всевозможные переключатели и контролирующие приспособления…»
Так доходчиво и просто получалось у отца рассказывать о чем-либо, что потом, уже в школе и институте, Егор всегда вспоминал домашние уроки и жалел, что не все преподаватели могли так же, отдавая всю душу, дарить знания подрастающему поколению. Жалел, что так рано ушел из жизни папка, не успев передать ему все, что знал и умел сам. Именно по этой причине парень почти не верил в бога, рассуждая, что если бы он существовал, а тем более любил своих созданий, то не отнял бы у десятилетнего мальчишки того, кого тот обожал до беспамятства.