Роман Попов – Ты не устал (страница 1)
Роман Попов
Ты не устал
Предупреждение для читателя
Помню, однажды в детстве зима пришла как-то неловко. Сначала было сыро, потом подморозило, потом снова потеплело, и так несколько раз, будто погода сама не могла решить — что ей делать дальше? Из-за этого снег был грязный, рыхлый, а лёд — странный, не такой, как в фильмах, где по нему спокойно катаются на коньках.
После школы мы не сразу пошли домой. Сергей предложил сходить к озеру — просто посмотреть. Озеро было рядом, его было видно с нашего балкона, и мы ходили туда часто, но зимой я там раньше не был.
По дороге мы пинали куски льда, которые лежали у берега, и спорили, кто дальше их кинет. Лёд ломался легко, с сухим звуком, и это почему-то смешило. Было холодно, но не так, чтобы мёрзнуть. Куртка у меня была старая, от сестры, рукава чуть длинные, и я всё время за них цеплялся.
Озеро выглядело тихим. Даже слишком. Поверхность была матовая, с белёсыми пятнами, и казалось, что она уже давно замёрзла. Я встал на край, потом сделал шаг. Ничего не произошло.
Сергей сказал что-то сзади, я обернулся, и в этот момент лёд треснул. Не громко. Скорее, как если бы кто-то надломил тонкую дощечку. Я даже не сразу понял, что это подо мной.
Вода оказалась ближе, чем я ожидал. Холод был резкий, но короткий — будто воздух закончился раньше, чем стало больно. Я не успел испугаться, только удивился, почему так темно и почему ноги не слушаются.
Кто-то схватил меня за куртку. Потом ещё кто-то. Меня тянули вверх, а я цеплялся за лёд, который крошился под пальцами. Когда меня вытащили, я сел на снег и долго смотрел в одну точку. Сергей что-то говорил, но я не слышал. У меня стучали зубы, и от этого было сложно сосредоточиться.
Мы дошли до дома молча. Я был мокрый, тяжёлый и очень усталый, будто весь день что-то делал, хотя ничего особенного не произошло. Мама сначала испугалась, потом отругала, потом дала горячий чай. Я сидел, держал кружку обеими руками и смотрел, как поднимается пар.
Ночью я долго не мог уснуть. Мне всё время казалось, что кровать куда-то наклоняется, совсем чуть-чуть, и я пытался поймать это ощущение, но оно каждый раз ускользало. В итоге я уснул, а утром всё было как обычно, я пошёл в школу. Начался новый день.
Про озеро потом почти не вспоминали. Лёд сошёл быстро, и весна сделала вид, что ничего не было. Но бессознательное всё помнит, причём ты можешь об этом даже не догадываться. Так произошло и со мной, может в тот день, а может в другой, но адаптивное расстройство подкралось очень коварно и незаметно — так, что я даже не заметил, как оказался в его власти.
ЧАСТЬ I. ПОЧЕМУ ЛЮДИ БОЯТСЯ ПСИХИАТРИИ
ВВЕДЕНИЕ
О чём эта книга на самом деле
Эта книга носит научно-популярный и просветительский характер. Она не заменяет очную медицинскую консультацию, диагностику или лечение. Любые вопросы, связанные с психическим здоровьем, лекарственной терапией и клиническими решениями, должны обсуждаться с врачом-психиатром. Цель книги — помочь читателю лучше понимать происходящее с ним, и ориентироваться в системе помощи, а не давать индивидуальные назначения.
Почему большинство людей с психическими расстройствами никогда не попадают к психиатру
Эта книга не о «психах» и не о крайних формах психических заболеваний, которые принято показывать в кино или новостных сводках. Она — о большинстве. О людях, которые каждое утро встают, работают, воспитывают детей, платят ипотеку, выполняют социальные роли — и при этом годами живут с психическим расстройством, не имея ни диагноза, ни лечения.
По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2021 году с психическим расстройством жил почти каждый седьмой человек в мире — около 1,1 миллиарда человек. Психиатрия — это не новая и не маргинальная область медицины. Как научная дисциплина, она существует уже более двухсот лет. Термин «психиатрия» был введён немецким врачом Иоганном Кристианом Рейлем ещё в 1808 году, а современный медицинский подход к психическим расстройствам начал формироваться ещё в конце XVIII века.
То есть речь идёт не о новой моде и не о «психологии из интернета», а о полноценной медицинской специальности с длинной научной историей.
Но книга не про острые психозы и потерю связи с реальностью. Она про то, что происходит гораздо чаще: нервная система теряет способность возвращаться в норму. Это состояние, при котором человек формально продолжает функционировать, но делает это ценой хронической гиперактивации стрессовой системы — состояния, когда организм слишком долго живёт в режиме тревожной готовности. Со временем это приводит к истощению нейромедиаторных механизмов (это химическая система связи в мозге, которая управляет эмоциями, энергией, мышлением и поведением) и постепенному вовлечению тела.
По данным Всемирной организации здравоохранения, психические расстройства входят в число ведущих причин утраты трудоспособности во всём мире, опережая многие соматические заболевания по совокупному влиянию на качество жизни и экономические потери (WHO, 2017; WHO, 2022).
Депрессивные расстройства (состояния со стойким снижением настроения, энергии и интереса к жизни), тревожные расстройства, расстройства адаптации, нарушения сна, зависимости — это массовая реальность.
При этом лишь меньшая часть людей с клинически значимыми (достаточно выраженными, чтобы реально мешать жизни и требовать помощи специалиста) симптомами, когда-либо обращается именно к психиатру. Большинство — либо ограничивается визитом к психологу (специалисту, работающему с переживаниями, поведением и саморегуляцией, но не назначающему лекарства), либо не обращается за помощью вовсе (Kohn et al., 2004; Thornicroft et al., 2017).
Причины этого хорошо описаны в международных исследованиях и клинических руководствах:
страх стигматизации, убеждение, что «само пройдёт», ошибка в интерпретации симптомов как «черты характера», культурно и исторически унаследованное недоверие к психиатрии и, наконец, банальное незнание — где заканчивается нормальная реакция на стресс и начинается заболевание (Corrigan, 2004; Henderson et al., 2013).
Как слово «псих» разрушило целую отрасль медицины
В русском языке слово «псих» давно перестало быть нейтральным медицинским термином. Оно используется как оскорбление, социальный ярлык и способ исключения человека из «нормальных». Это напрямую влияет на отношение общества к психиатрической помощи и к самим психическим расстройствам.
Исторически страх перед психиатрией формировался не только языком, но и практиками прошлого. До второй половины XX века психиатрия во многих странах была тесно связана с изоляцией и социальным контролем, а не с лечением — что подробно описано в работах по истории медицины и социальной философии (Foucault, 1961; Porter, 2002).
В результате, в массовом сознании, психиатрия до сих пор ассоциируется не с медицинской специальностью, а с наказанием, утратой свободы и социального статуса. Это вступает в прямое противоречие с реальностью современной клинической психиатрии, которая, в подавляющем большинстве случаев, является амбулаторной дисциплиной, опирающейся на доказательную медицину и стандартизированные диагностические системы — ICD-11 и DSM-5-TR (американское диагностическое руководство по психическим расстройствам, World Health Organization, 2019; American Psychiatric Association, 2022).
Психиатр лечит не «личность» и не «характер». Его объект — синдромы, симптомы и нарушенные биологические, психологические и поведенческие механизмы. В этом смысле, психиатрическая помощь принципиально не отличается от помощи в других медицинских специальностях.
Почему эта книга не оправдывает диагнозы, а объясняет их
Эта книга не ставит целью оправдывать любые поступки медицинскими диагнозами. Наличие психического расстройства — не отменяет личной ответственности за поведение.
Медицинское объяснение показывает, почему человеку объективно труднее функционировать, принимать решения, регулировать эмоции и поддерживать привычный уровень активности.
Медицинское объяснение — это инструмент. Оно позволяет отделить болезнь от личности, понять структуру симптомов и выбрать адекватную помощь. Современные клинические руководства указывают: своевременная диагностика (определение природы состояния по симптомам, их длительности и влиянию на жизнь) и лечение психических расстройств — существенно улучшают прогноз, снижают риск хронизации и уменьшают вероятность развития сопутствующих соматических заболеваний (APA, 2022; NICE, 2022).