Роман Папсуев – Правитель мертв (страница 8)

Дело оказалось непростым — броня Туры мощная, а, кроме того, силой Тура обладала действительно колоссальной. Ах-Пуч, несмотря на раны и порванные мышцы, пытался бороться. Он рухнул вместе со мной на траву и принялся кататься по земле, стараясь избавиться от смертельной хватки и обжигая меня щупальцами Силы. Это излюбленное оружие Тур — гибкие и мощные отростки энергии, своего рода лучевые хлысты. Если бы не мой защитный кокон, который спасовал перед полусферами, но успешно справлялся с энергией, вполне возможно, исход поединка стал бы Другим.

Но Туре не победить Ферзя. Пробить броню Туры оказалось сложно, но в итоге я взревел и нанес такой мощный удар по голове противника, что обух топора переломился.

Лезвие глубоко вошло в голову Ax-Пуча, и я отпустил агонизирующего противника, быстро удалившись на безопасное расстояние. Я знал, что смертельно раненная Тура может взорваться, выпустив на волю остатки скопившейся Силы, и, попади я в зону действия этого удара, мне пришлось бы несладко.

Мера предосторожности оправдала себя — извивающееся на траве тело засветилось и взорвалось, разбросав зеленые ошметки по всей поляне перед дворцом.

Вот и славно. Судя по тому, что боль в затылке исчезла, других Стражей уже не осталось, так что место Прорыва полностью в нашем распоряжении. Я отдышался и почесал шрам на левом плече, который зудел после регенерации. Затем вновь приняв облик ягуара, отправился обратно в сельву, намереваясь обыскать Клетку уже после того, как покажу Коле и Майку площадь пирамид. Интересно, что они скажут…

Возвратившись в лагерь к полуживым от усталости Майку и Коле, я не сказал им ни слова, просто поманил за собой пальцем. Зачем слова, если не можешь описать все, что увидел?

Через двадцать минут мы дошли до стены зарослей. Майк и Коля не почувствовали Ограду Клетки, которую почувствовал я, находясь в шкуре ягуара. Ничего удивительного, ведь Майк — обычный человек, а Ник — низшая Фигура. Ограду могли определить только высшие, вроде меня.

Раздвинув ветви и лианы, мы шагнули на площадь пирамид. Останки Белой Туры уже исчезли, и мне не пришлось объяснять спутникам, что здесь произошло. Впрочем, мои спутники и так опешили при виде грандиозных построек. Еще бы, не каждый день увидишь подобное чудо.

К Николаю вернулся дар речи, он провел по пересохшим губам языком и пробормотал:

— Это же… Это же пирамиды ацтеков.

— Майя, — поправил я его. — Это пирамиды майя.

— Да какая разница! Они не могут быть здесь! Майя жили в Мексике.

— Вот именно, — с ударением произнес я, и Ник наконец-то понял.

Майк снял кепку и провел рукой по мокрым волосам.

— Да, мистер Анатолий… Это действительно великое научное открытие. Пирамиды майя здесь, на границе Бразилии и Венесуэлы!.. Никогда бы не поверил, что это возможно, если бы они, — он указал на пирамиды, — не были у меня перед глазами. Но как вы догадались, что они здесь окажутся? Откуда вы узнали?

— Мы не знали, — хмуро ответил я.

Мой ответ поверг Майка в изумление, но мне не хотелось продолжать тему, поэтому я просто пошел вперед, держа автомат наперевес.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил меня шепотом Коля.

Нахмурившись, я пожал плечами.

— В этих пирамидах должен быть какой-то смысл, — продолжал Николай. — То, что это место Прорыва — ясно. Пирамиды определяют стороны света, но вот что они означают сами по себе?

Я указал на пирамиду на востоке.

— Это пирамида Солнца. — Потом указал на ту, что стояла на западе. — Эта — Луны. Та, что на юге — пирамида Неба, та, что на севере… — я невольно поперхнулся, — пирамида Кукулькана.

— Один из богов майя?

Эх, Ник, я мог бы тебе рассказать множество занимательных историй из своей жизни. Но вот как ты среагируешь на подобную информацию? Нет уж, давай придерживаться общеизвестных теорий.

— Кукулькан, или Кетцалькоатль, был богом не только майя, — ответил я. — Ольмеки, тольтеки и ацтеки тоже поклонялись ему, так что, по сути, все это можно назвать просто культом человека-змеи.

— Кукулькан был змеей ? — удивился Коля.

— Нет, — сказал я и добавил: — Скорее всего. Наверное, обычный человек, заставивший индейцев поверить, что раньше был змеем. Кроме того, для индейцев был важен сам символ — сочетание вековечной мудрости и небесной красоты…

— Прекрасно. И что все это означает?

Я усмехнулся.

— Ровным счетом ничего.

— Как это? Ведь не зря же здесь появились пирамиды.

Этот разговор надо сворачивать. Как можно быстрее. Иначе мой пытливый помощник не отстанет с пустыми расспросами.

— Тут, кстати, появились не только пирамиды, — небрежно заметил я. — Совсем недавно здесь находился еще и Страж. Теперь его нет, и, похоже, больше Белых мы до Прорыва не встретим.

— Черт возьми, — расстроился Коля. — Я всегда пропускаю потеху. Какого черта? Так хотелось подраться…

— На твой век хватит, Николай, — сказал я, нахмурившись. — Скоро Прорыв, навоюешься еще. В общем, так. Пирамиды — моя забота. А вы с Майком лучше посмотрите, где здесь можно устроиться на ночлег.

Коля обиделся, но я не хотел терять времени на объяснения и утешения. Нужно искать Ключ к Прорыву. У каждой игры есть правила, а Прорыв — это часть Игры, которая длится уже тысячи лет, и продолжится до тех пор, пока кто-нибудь не выиграет. В этой игре не может быть ничьей.

Прорыв является кульминационным моментом партии, чтобы его осуществить, необходим Ключ — какой-то объект, наличие которого на выбранном месте обеспечивает успех прорывающихся. Обычно существует несколько предметов, но лишь один из них является настоящим Ключом. Все остальные — так, для отвода глаз.

В нашем случае Ключом казался алтарь, но я чувствовал, что это «обманка». Нужно искать артефакт, действительно обладающий магической силой, и, если я успею найти его до начала вторжения, в моих руках окажется козырь, с помощью которого я смогу без особого труда нейтрализовать Прорыв.

По расчетам, у меня в запасе сутки или двое, но я опасался, что времени намного меньше. Дело в том, что временные расчеты, определяющие начало Прорыва, всегда приблизительны, точное время никогда не удавалось определить. А в этот раз при Сеансах мне еще и мешали. И за мной наблюдает Белый, который обладает огромными силами.

Если я не успею сделать все, что задумал, Белый выиграет, и тогда… Лучше не думать, что станет с миром в случае Прорыва.

Кинув рюкзак и автомат на траву возле алтаря, я быстрым шагом направился к пирамиде Солнца. В принципе я точно не знал, там ли стоит искать Ключ. В этом проклятом заколдованном месте все мои чувства притупились, но интуиция подсказывала, что начинать нужно именно с пирамиды Солнца.

Ступени узкие, подниматься тяжело, но я добрался до вершины за три минуты, хотя пирамида оказалась высотой сорок пять метров. Ветерок приятно гладил кожу, с вершины открывался потрясающий вид на площадь пирамид, и, поглядев вниз, я почувствовал ни с чем не сравнимую тоску. Словно вернулся туда, где давно не был.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и оглядел вершину пирамиды. Здесь располагался Храм Солнца, место вождя и знати. Я прошелся по площадке вокруг храма, затем зашел внутрь. Пусто. Постройка не носила никаких следов пребывания человека. Я втянул затхлый и пыльный воздух храма так, что заболели легкие, и понял, что тут никогда не было людей. Вообще никогда.

Вот и объяснение, почему постройки выглядят так, словно их только вчера возвели — Белые решили заняться творчеством. Странно. Обычно самое простое для проекции — взять оригинал и сделать «копию», так потребуется меньше сил и энергетических затрат. Но тогда «копия» сохраняет практически все, присущее оригиналу. И если бы Белые копировали реальные земные пирамиды, я бы это почувствовал. Но нет, Белые пошли сложным путем — спроецировали нечто совершенно новое, не взяв за основу оригинал.

Я внимательно обыскал все уголки храма, в надежде найти хоть что-нибудь. В результате не нашел ничего.

Итак, пирамида Солнца отпадала. Оставалось обследовать еще три постройки.

Коля устроился на ступенях дворца и, сняв ботинки и расстегнув рубашку до пупа, беспечно поглощал шоколад. На лице моего помощника ясно читались благодушие и тихая радость. Понятно. Думает, что скоро мы ликвидируем Прорыв и уберемся из этих мест к чертовой матери. Наверняка уже мечтает о березках и парном молоке.

А вот Майку явно не по себе, судя по напряженной гримасе и автомату, который канадец не выпускает из рук. Я решил его приободрить и спросил:

— Ну что, Майк? Нравятся тебе научные открытия?

Майк хмуро посмотрел на меня и ответил:

— Анатолий, если бы это все было похоже на научную экспедицию, я бы сказал, что «да, мне нравятся открытия». Богатство и слава, гонорары и тому подобное. Но разве это похоже на научную экспедицию?

— А что, разве нет? — невинно спросил Коля.

— Ник, я не знаю, конечно, но объясните — если это научная экспедиция, — почему вы не заказали себе гида задолго до ее начала? Экспедиция требует большой подготовки. Из вас двоих только Анатолий действительно знает, как вести себя в сельве, не принимай это близко к сердцу, Ник, но это правда. Кроме того, почему в экспедицию вы отправляетесь вдвоем? Где носильщики, где аппаратура, где команда ученых? И, наконец, если это научная экспедиция, у нее Должна быть цель, а вы так удивились, увидев здесь пирамиды… Такое впечатление, будто это совсем не то, что вы искали…