Роман Папсуев – Правитель мертв (страница 11)

— Конечно, — уверенно и спокойно произнес мой враг. — Ты пытаешься свалить все на человеческую природу — позиция слабого, беспомощного творца, который не хочет поверить, что эту природу он создал сам! Ты боишься ответственности, и это касается всех вас, Черных. Мы, Белые, как раз более трезво смотрим на мир. Вы не хотите перемен, поскольку боитесь, что ваша власть придет в упадок. А в мире, который создадим мы, власти вообще не будет! И мы сможем — я уверен в этом, — сможем изменить людей!

— Ваш мир без власти — утопия. Такого не было, нет и не будет никогда! Вы обычные лицемеры. И ежу понятно, что власть попросту сосредоточится в ваших руках, вы станете манипулировать людьми, прикрываясь ширмой благопристойных идей. Вы и ваше отношение к Игре мне противны. Именно поэтому я стал Черным и именно поэтому я Черным и останусь!

Белый развел руками.

— Ну что ж, если это твое последнее слово…

— Нет, оно не последнее. Я еще много чего скажу, но в другой раз. — Во мне кипел гнев, но о работе я все же не забыл. — А теперь, ты меня извини, мне нужно идти, готовиться к Прорыву. Ведь вы планируете провести его завтра, не так ли?

Белый хмыкнул, но не ответил.

— Как я и предполагал, — улыбнулся я. — Так что, счастливо. Было приятно с тобой поболтать.

С этими словами я пробормотал заклинание и вывел себя из того мира, где только что находился. Последнее, что осталось в моей памяти об этой встрече — Белый Ферзь на фоне черного алтаря…

Я огляделся. Майк с Колей сидели у костра и чистили автоматы. Правильно делали, завтра будет еще тот денек. Общаться со своими спутниками мне пока не хотелось. Надо побыть одному, привести мысли в порядок и очистить их от гнили Белой демагогии.

Энергично растерев лицо, я поднялся и отправился к алтарю. Почувствовав под ладонями гладкую прохладную поверхность, я на миг погрузился в воспоминания. Места и лица беспорядочно замелькали у меня перед глазами. Я вспомнил практически все страны, где бывал, и всех, кого знал… А бывал я везде и знал многих…

Белый, сам того не желая, всколыхнул во мне чувство вины, которое я давно и старательно загонял на задворки своей души. Да, он отчасти прав. Я действительно нередко уходил от ответственности, особенно на заре своей жизни здесь. Земля тогда казалась мне подарком, с которым я могу играть, как захочу. Я примерял маски, не думая о последствиях, играл с чувствами людей, которых поначалу считал лишь ходячими декорациями для пьесы, где я — автор, режиссер и исполнитель главной роли.

К моему стыду, должен признать, что долго не понимал людей, их сущность и их поведение. Лишь с течением времени во мне пробудилась любовь к человеческому роду. Я присмотрелся к людям внимательнее и понял, что часто недооценивал их силу. Иногда они совершали настолько бескорыстные и самоотверженные поступки, что у меня слезы наворачивались на глаза. Конечно, люди разные. Есть герои и праведники, есть подонки и мерзавцы. Но все они в определенный момент стали мне дороги. Тогда я поклялся, что не стану вмешиваться в ход истории, предоставив человечеству самому выбирать, каким путем идти. И я отказался от своих игрищ.

Но приходившие ночью сны бередили душу. А тут еще и Белый Ферзь со своими обвинениями…

Я оглянулся на своих помощников, сидевших у костра. Что с ними будет завтра? О себе я не беспокоился. Даже если я погибну, у меня есть замена. А вот что станет с этими двумя, если они завтра погибнут?

Смерть — штука неприятная, люди ее боятся, и правильно делают. Я бы на их месте тоже боялся. Ведь если подумать, что получается? Человек рождается, живет, любит, ненавидит, строит планы на будущее, у него есть мечты, желания… А потом ему на голову самым банальным образом падает, пардон, кирпич. И он умирает.

И что? Все? Он перестает БЫТЬ? А как же все то, чем он жил? Куда же деваются все его желания, стремления, чувства, разум? Просто уходят в небытие?.. Хотел бы я знать ответы на эти вопросы. Но мне, к сожалению, это недоступно. Я не человек. А вот эти двое — люди. И не думаю, что они родились, чтобы умереть на этой проклятой поляне.

После смерти Черного Короля Игрок периодически присылал мне на помощь Фигуры. Как сейчас их помню: две Туры, один Слон и три Коня. Все они погибли. Так или иначе. Кто во время ликвидации Прорыва, кто — по нелепой случайности…

После этого Игрок перестал мне присылать помощников. Его тоже можно понять… Атл — Доска важная, но Белые не так часто уделяют ей внимание. Если играющая Фигура справляется со своей работой, зачем ей лишние помощники?

С точки зрения босса — все верно. Моего же мнения никто не спрашивал, но я проявил инициативу и стал готовить Пешек. Игрока, судя по всему, это вполне устраивало, меня, разумеется, тоже.

Но в последнее время я стал замечать, что все больше думаю о судьбе Пешек, которые выполняют свои функции и погибают… Коля прекрасно знал, что Черная Фигура имеет все шансы погибнуть молодой. Это первое, что я ему сказал, предложив стать моим учеником. Он сделал свой выбор.

А вот Майк… Имел ли я право распоряжаться жизнью этого человека? Вряд ли. Он не посвящен в наши дела и понятия не имеет, что над его головой нависла смертельная угроза.

Я медленно направился к костру.

— Майк, нужно поговорить.

Канадец, чистящий в этот момент ствол «АК», поднял голову. Мечущееся пламя костра так исказило его лицо, что он стал похож на демона, которого я когда-то знал. Он непонимающе поднял брови и посмотрел мне прямо в глаза. Отводить взгляд я не собирался.

— Советую тебе завтра покинуть нас, — сказал я хмуро. — С утра собери рюкзак, возьми все, что необходимо, и отправляйся назад, к лодке. Подожди нас два дня и, если мы не появимся, плыви обратно в Манаус.

Мое заявление Майка ошарашило. Колю, похоже, тоже. Я сложил руки на груди и приготовился врать, но потом передумал и решил сказать полуправду.

— Завтра здесь будет жарко. Мы собираемся провести эксперимент, и, боюсь, он очень опасен для Жизни. Как для нашей, так и для твоей. Ты — не ученый, поэтому я не имею права подвергать тебя опасности.

Майк задумчиво потер подбородок и ответил:

— Мистер Анатолий, я никоим образом не хочу вам перечить, тем более что вы меня наняли и заплатили немалые деньги. Но… Я ваш проводник, и мне не хотелось бы даже думать о том, чтобы бросить вас посреди амазонской селъвы. Здесь очень опасно и без ваших экспериментов. Поэтому я убедительно прошу вас отказаться от проведения опытов, особенно, если это действительно будет угрожать вашей жизни.

Я невольно улыбнулся, Коля спрятал улыбку за притворным кашлем. Майк недоуменно посмотрел на нас, удивляясь, что он такого смешного сказал.

— Послушай, — продолжал я. — Эксперимент будет проведен, хотим мы того или нет. Что же касается нашей безопасности в сельве, гарантирую, что мы останемся целыми и невредимыми. У меня есть… некоторый опыт проживания в экстремальных местах планеты. Я позабочусь и о себе, и о Николае. Главную опасность для нас будет представлять именно упомянутый мной эксперимент, но его мы должны провести во что бы то ни стало. Поэтому, очень тебя прошу, завтра с утра отправляйся к лодке и подожди нас два дня.

Майк сдался. Он пожал плечами и продолжил неторопливо чистить автомат. Я кивнул Коле и пошел обратно к алтарю. Ник, насвистывая, отправился за мной и когда мы достаточно удалились от костра, спросил:

— Зачем ты отсылаешь Майка? Помощники нам завтра не помешают.

— Ты прав, но я не могу рисковать его жизнью. Он ни черта не понимает в магии, а то, что здесь завтра произойдет, чрезвычайно опасно даже для нас.

— Ты что-то узнал?

— Да. Нам противостоит Белый Ферзь.

— Мать, — выдохнул Ник.

— Скорее отец, — мрачно проговорил я. — Я только что поболтал с нашим главным оппонентом. Он слишком много обо мне знает, невероятно самовлюблен и, похоже, уверен в успехе. Завтра будет страшная мясорубка. Если хочешь, можешь отправиться с Майком. Боюсь, я наврал, сказав, что смогу гарантировать тебе безопасность.

Николай почесал щеку и упрямо тряхнул головой.

— Я. останусь. В конце концов, какого черта? Я уже столько лет тебе помогаю, и теперь пропускать такое событие? Если б здесь каким-нибудь образом появились газетчики, уверен, они бы написали: «Бой в джунглях! Добро и Зло вновь вступают в битву! Прорыв грозит уничтожением всей планете! Отважные защитники Земли не отступают перед лицом страшной угрозы!»

Я боялся, что, если бы газетчики здесь оказались, заголовки впоследствии звучали бы так: «Двое защитников Земли погибли при попытке спасти планету». А вот Ник сиял. По-моему, он действительно радовался завтрашнему Прорыву. Неужели не понимает всю серьезность ситуации? Я решил немного остудить его пыл.

— Николай, ты забыл все, чему я тебя учил. Если ты будешь воспринимать эту Игру именно как игру, ты погибнешь.

Довольная улыбка медленно сползла с лица моего помощника.

— Надеюсь, ты понимаешь, что Прорыв угрожает не только нам, — продолжал я хмуро. — Если Белые прорвутся, весь мир перевернется. Они кричат, что Мир станет лучше и светлее. Тупицы. Ничего не понимают в жизни. Привыкли, что можно перекраивать нововведенные измерения по своему вкусу, и никак не могут осознать, что в уже сложившемся, активно развивающемся мире Прорыв вызовет глобальную катастрофу — в одночасье исчезнут все знания человечества, накопленные за века, людям придется поверить в существование других измерений, суперлюдей, в магию и так далее. Ты понимаешь? Человечество отбросят обратно в Средневековье, без всякой возможности восстановить обретенные за все это время знания. Потому что Белые просто не позволят людям это сделать.