Роман П – Проклятие девы (страница 5)

– Эээ, не-не, это у католиков святые отцы, – качая головой, перебил исповедника отец Артемий. – У нас в православии священников не называют святыми. Все мы грешники пред Господом.

– Да!? Извините, – смешавшись, отреагировал Дмитрий. – Понимаете, мои магазины – дело всей моей жизни. Я унываю. Подскажите, что сделать, чтобы все наладилось? Может, молитвы какие почитать, или магазины освятить?

– Это хорошо, что Вы решили обратиться к Богу, пришли в храм. Конечно, освятить магазины – дело хорошее, необходимое. – С трудом сдерживая интерес именно к этой части вопроса, начал свой ответ священник. – Но, самое главное – это исповедь и причастие. Вы должны очистить свою душу от грехов. У Вас же есть грехи, Вы – небезгрешный?

– Нет, конечно, – подернув губами в улыбке, ответил Дмитрий. – Много грехов натворил, все и не упомнишь. И блудил, и от налогов укрывался, и пьянствовал.

– Осознание своих грехов – важный шаг на пути к покаянию и исправлению. Сам Бог вас привел сюда. Ну ладно, на первый раз достаточно. Как Вас зовут?

– Дмитрий.

– Наклоняйте голову, раб Божий Димитрий. – Священник положил на голову мужчины епитрахиль и прочитал тайносовершительную молитву. – Ну а магазины мы обязательно освятим! И ещё. Молитесь, чтобы Бог вам послал толкового помощника, специалиста. Бог чаще всего через людей помогает.

– Спасибо, батюшка. Прям легче на душе стало, – держа правую ладонь на груди выше солнечного сплетения, проговорил Дмитрий Витальевич. – Хорошее тут место. Ещё раз спасибо, от души. – В лёгком поклоне Дмитрий попятился назад и чуть ли не сшиб стоявшую позади бабулю. – Извините. Прошу прощения.

С тех пор повелась дружба между бизнесменом и священником. Предприниматель стал помогать молодому попу. Отцу Артемию надлежало по благословению митрополита развивать новый приход.

Дмитрий сидел в офисе, постукивая пальцами по столу. Время от времени он смотрел в зарешёченное окно, которое показывало залитый серостью холодный августовский день. Погода была под стать настроению дельца. Перед ним на столе в развернутом виде лежала местная газета с объявлениями. Там, среди нагромождения тысяч букв и знаков препинания, теснилась его публикация: «Ищу личного помощника по бизнесу, с образованием, оплата сдельная, сфера деятельности – торговля». После долгих раздумий бизнесмен закрыл газету и решил, что объявление продлевать больше не будет, так как за полгода ему никто не позвонил.

Выдохнув остаток надежды, несколько дней отчаянно державшийся внутри, Дмитрий Витальевич двумя руками погладил столешницу. Сколько решений было принято, сколько дел наворочено за этим широким коричневым столом! Здесь подписывались важнейшие документы, здесь пересчитывались и распределялись по разного размера коробочкам из-под жвачек пачки денег. Здесь коммерсант расплачивался с бандитами, давал взятки чиновникам, оказывал благотворительную помощь различным интернатам и образовательным учреждениям; на этом столе проходили проверку на совместимость с боссом соискательницы в личные секретари; здесь он трахал проституток, распивал элитные коньяки с компаньонами, заливал водкой проигранные суды, пил зелёный чай с любимыми розовыми пряниками, читал «Преступление и наказание» Достоевского, играл в «дурачка» с помощницей Ирой. Все это было в прошлом. Сейчас мужчина сидел один и периодически подписывал всякую всячину из бухгалтерии. На столе располагался только проводной телефон, впрочем, как и в те сытые лихие годы.

Когда аппарат с затертыми кнопками зазвонил, наш герой читал Псалтырь. Зачастую непонятные слова разворачивали зрачки вспять и заставляли прочесть их снова. Некоторые фразы требовали разъяснений. Тогда новоначальный христианин раскрывал книгу с толкованиями и ещё раз старался вникнуть в прочитанное.

Трелеподобный звонок отвлек богомольца. На другом конце провода заговорил женский голос:

– Здравствуйте. Я по поводу работы. Вас устроит специалист с дипломом экономиста?

– Да, конечно, приходите на собеседование.

Примерно через час перед Дмитрием сидела идеальная женщина. Она была прекрасна, божественна. Слегка вытянутое с острыми чертами лицо словно отделялось некой вакуумной оболочкой от убогого интерьера волчьего логова. Нижняя губа немного наезжала на верхнюю, бантиковидную, – эти губы были созданы для продолжительных страстных поцелуев. Отбеленные самой природой зубы сияли глянцем и манили в свои острые объятия.

Два бескостных мышечных органа Дмитрия Витальевича пришли в движение (язык заелозил во рту, сморчок зашевелился в штанах) и заставили принять более неформальную позу – мужчина откинулся на затертую спинку из искусственной кожи.

Различные сочетания звуков русской речи порождали комбинации артикуляционных форм ротовой полости соискательницы, которые в свою очередь раскручивали маховик эротических фантазий директора – они кинолентой замелькали перед его глазами. Стенками кровеносных сосудов мужчина почувствовал, как кровь с разных концов организма бросилась наполнять стегно и все больше и больше увеличивающийся половой член. Пенис, как росток из-под земли, прокладывал путь между тканью трусов и волосатым пахом, по экспоненте возбуждаясь от происходящего трения. Дальнейшему росту помешал туго затянутый ремень. Жажда свободы импульсом доставила от головки к мозгу соответствующий сигнал.

Бизнесмен совершенно не внимал тому, о чем говорила женщина. Он тихонько встал и направился к двери. По пути расстёгнутый ремень высвободил стволом выросший фаллос – головка вырвалась из душного плена брюк и глотнула прохладного офисного воздуха. Дмитрий достал из кармана ключ, аккуратно вставил его в скважину и осторожно побеспокоил замочный механизм. Глухой скрежет воскресил в мужчине голодного волка из девяностых – давно этот кабинет не запирался изнутри.

– Вам необходимо пройти собеседование с пристрастием. Без этого на работу не возьму. Всем остальным требованиям ваше резюме вполне удовлетворяет.

– А что значит с пристрастием? – женщина обернулась, почувствовав прикосновение к спине – сзади стоял расстегивающий рубашку Дмитрий Витальевич. Его обнаженный детородный орган касался своим упругим концом тоненькой блузки Ксении. – Вы что делаете? Не трогайте меня! Отстаньте! Я сейчас закричу!

Мужчина с силой зажал женщине рот и наклонился к ее побагровевшему уху.

***

–Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. – Дежурная молитва прозвучала за оббитой дерматином дверью. Голос инокини Снандулии какой-то нехарактерной надорванностью побеспокоил слух начальницы обители –значит, сестра принесла неприятную новость.

– А-минь, – нежно, будто лаская речью собственное нёбо, ответила игуменья, и дверь приоткрылась.

В образовавшемся проёме появилась маленькая голова в апостольнике. Круглое личико (игуменье оно иногда казалось идеально круглым, она даже хотела измерить его рулеткой, чтобы в этом убедиться, но не решалась предложить такую глупость носительнице данного лица), плеяда веснушек под глазами (их было так много, что у игуменьи всегда возникало желание поинтересоваться состоянием здоровья сестры во Христе, настолько болезненный вид придавали ржавчинки молодой особе) и маленькие, узенькие, прямые, как знак равенства, губы многозначительно отразились в глазах игуменьи:

– Матушка, сегодня вечером владыка приезжает с неофициальным визитом, на два дня!

– И что? Вы не знаете как его встречать? – выразила недоумение игуменья. – Так. Странно. А почему владыка меня не предупредил? Обычно хотя бы секретарь его звонил. – Игуменья встала из-за стола, сняла со специальной подставки клобук, элегантно пристроила его на своей голове. Опёрлась руками на столешницу – бархат нежно погладил ладони – и с досадой добавила: – Очень странно.

– Вот, матушка, то-то и оно. Я сама случайно узнала.

Снандулия прошла в кабинет. Она опытно знала – надетый клобук означал, что разговор коротким не получится. Клобук помогал игуменье сосредоточиться, собраться с мыслями.

"Клобук – ваш верный помощник, клобук – хранитель ума. Клобук ограждает монаха от вредных помыслов, блокирует рассеянность, способствует молитвенному деланию. Если апостольник – это духовная оболочка вашего головного мозга, то клобук – это духовный шлем, оберегающий вашу голову от бесовских нападок". – Часто повторяла матушка на совместных с сёстрами трапезах.

– Звонила в канцелярию епархии по поводу выдачи нашим выпускницам дипломов об окончании ВДШ. – Подхватив тон заданный игуменьей, ответствовала инокиня. Она говорила спешно, можно сказать тараторила, так как знала, что матушка не любит пространные речи, особенно те, которые мало соотносились с текущими делами: – Вот мать Аграфена и поделилась со мной информацией. По-сестрински, так сказать. Я удивилась: мол, мы и не в курсе. А она: «Владыка – хозяин, куда желает, туда и едет, и вовсе не обязан о своем визите предупреждать».

– Ну что! Он не обязан, а мы, тем не менее, обязаны встретить нашего архипастыря. Поэтому…

– Просто… завтра же день игры, – прервала игуменью Снандулия.

– Ага… Так, так… День игры… – Игуменья присела обратно на стул. – Ну и ладно! Разве митрополит как-то помешает? – удивлённо отметила игуменья. – Снуля, ты будто не знаешь, чем он будет тут заниматься? Засядет в сауну, наверняка пива любимого своего, немецкого, привезёт. Так, приготовьте красной икры побольше. Там на кухне, в морозилке, внизу, два килограмма лежит сахалинская, большими икринками такая, мне ее пару месяцев назад друзья привезли – вот ее разморозьте. Ну! Мне ли вас учить? Давайте, давайте, не раскисайте! Сестёр успокой. Скажи, что все в силе.