Роман Новиков – Демон внутри (страница 5)
Тяжелые раздумья прервали чьи-то не менее тяжёлые шаги. Я догадывался кто это, даже не стал оборачиваться. Мне казалось, что я эту тяжёлую, слегка ленивую, но твёрдую поступь узнаю везде. Ну да – это Фреди. Он был лишь в штанах, ботинках да в своих очках – понять не могу, как он в таких очках что-то видит ночью? Я кинул взгляд на его тело – было, видно что несмотря на всю свою грозность он никакая не гора мышц – часть мышц, часть жира. Забавно выделялся пивной животик, который Фреди старательно втягивал.
– Не спится? – начал я разговор.
– Нет.
– Мне тоже.
– Шёл бы ты лучше отсыпаться, вам завтра в город идти, а у тебя голова.
– Ничего, не отвалится. И вообще, с чего ты решил, что я пойду с ними в город? – я попытался загадочно посмотреть на Фреди, но, судя по его ухмылке, рожа у меня вышла презабавная.
– А куда же ты пойдешь? Обратно в таверну, берданки чужие чинить?
– Нет, я с тобой пойду. Ты же охотник на демонов? Вот я у тебя научусь этому делу, и тоже буду отстреливать разных тварей… а пока с тобой. – Фреди посмотрел на меня как на сумасшедшего.
– Да, брат, сильно тебе камешком то прилетело. Тебе кто сказал, что я тебя с собой возьму?
– Ну не знаю. Просто как-то показалось, что мы отличная команда, – тут Фреди откровенно расхохотался.
– Команда? Ты что смеешься? Ты у меня под ногами путался, а я чертей от тебя отгонял, таскал на спине, когда ты убежать не додумался. Я с тобой подохну быстрей, чем ты «кыш» сказать успеешь.
– Ну, если ты меня научишь…
– Что-то у тебя слишком много «Ну», будто всё очевидно и понятно. Что ты умеешь делать? Пугачи чинить? Турельки настраивать? Мне то это зачем? – Фреди достал револьвер, – Вот, всё что ему нужно – это максимум своевременная чистка, зачем ты мне нужен?
– Если ты не возьмёшь меня с собой, я пойду один. И буду один охотиться на демонов.
– Ты сыграешь в ящик в тот же день.
– Да сыграю! И это будет на твоей совести, Фред.
– Звучит как какой-то шантаж.
– Ну да, так и есть, – сказал я, глупо улыбнувшись. Фреди слегка задумался, почесал затылок.
– Ты, Ред, пойми. Я не охотник на демонов. У меня есть вполне определенная цель и, честно говоря, эта цель далека от стандартного желания охотников «помочь людям».
– Так я тебе с ней помогу!
– Ты мне ничем помочь не можешь. Тут не только автомат нужен… а ты даже и автоматом пользоваться не умеешь.
– Я научусь, научусь! Мамой клянусь!
– Да уж, прилип как банный лист. Не скажу к чему. Спать иди, специалист. Я пока подумаю что мне с тобой дураком делать. – не попрощавшись с Фреди, я кинулся к палатке чтобы лечь спать. Я был как ребенок в ночь на Рождество, мечтающий об утреннем открытии подарков прямо под ёлкой, истово верящий, что чем раньше уснёшь – тем раньше наступит долгожданный момент. В отличие от большинства таких детей я заснул почти моментально.
Утром я проснулся с рассветом. Я встал, оделся, забросил рюкзак с рем-набором на спину, взял автомат в руки и пошагал к выходу из палатки. Естественно, все ещё спали.
Я спустился вниз к речке и умылся. На удивление, утро позволило заброшенному оврагу заиграть новыми красками. Из-за смога на небе даже слегка выглядывало солнце. Поговаривали что такие проблески – к большой удаче. Я вышел в центр лагеря, развел заново вчерашний костёр и присел на какое-то полено в ожидании своего нового друга и наставника. Из палаток потихоньку начинали выходить люди, а Фреди всё не появлялся. Я начал нервничать – не ушёл ли он из лагеря как только я лёг спать? Один из солдат взял трубу и начал играть какой-то бодренький маршик. Видимо, чтобы поднять оставшихся. Я уже отчаялся увидеть охотника, как вдруг раздался выстрел, и труба вылетела у солдата из рук. Все обернулись на выстрел – у входа в одну из палаток стоял Фреди – заспанный, растрёпанный, держащий дымящийся в руке пистолет. На лице читалось неприкрытое желание следующую пулю вогнать в череп музыканта. «Дуделку спрячь, пока похоронный марш играть не пришлось!» – взревел он. Трубач, схватив инструмент, побежал к себе, а Фреди вернулся в свою палатку. Я думал что он пошёл собираться, уже ринулся было помогать своему новому «наставнику», но, вбежав в палатку, обнаружил охотника грозно храпящим на своей раскладушке. Лицом вниз. Пришлось вернуться к костру и провести в раздумьях ещё около часа. Меня брала ужасная досада на то, что я так рано встал, на спящего охотника, на дурня-трубача. На всё! Особенно было досадно то, что храп Фреди никак не прекращался – гремел он прям на весь лагерь. Но, наконец, он прекратился и через пять минут я увидел охотника в полном облачении, такого же, как в таверне – в плаще, в капюшоне, с шарфом или банданой на лице, в очках, с рюкзаком и с оружием, закрепленным на ногах и поясе. Ни с кем не распрощавшись, он повернулся и пошёл к насыпи, служившей подъёмом из оврага. Вслед ему понеслись возгласы прощания и, конечно же, понёсся я.
– И куда же мы идём? – спросил я.
– Куда глаза глядят.
– Но ты говорил о какой-то цели…
– И?
– Ну, может расскажешь?
– Нет, не расскажу.
– Почему?
– По кочану, – процедил Фред, отвесив мне подзатыльник. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что продолжать разговор не имеет смысла – всё равно охотник ничего не скажет.
Мы шли целый день. Начинало смеркаться. Я не хотел идти ночью – вдруг мы набредем на что-то такое, с чем даже Фред не справится. «Темнеет. Надо найти ночлег». – Будто прочитав мои мысли, сказал охотник. Если честно, я так и не понял, зачем ему нужен был ночлег. Он не выглядел ни усталым, ни голодным, ни боящимся ночной темноты и всех злоключений с ней связанных. Тем не менее, ничего не сказав, я принялся выискивать в темноте какую-нибудь хибару, дом или что-либо другое, имеющее хотя бы три стены и крышу. Вдруг луч фонаря Фреда выхватил из темноты небольшую землянку. Ни сказав ни слова, охотник двинулся к ней. Я побежал за ним – я с трудом нагонял его шаг даже бегом. Он выключил фонарь, осторожно открыл дверь, и мы вошли. Ни зги не видать. Затхлый воздух затруднял дыхание. Фреди сделал шаг вперед, но вдруг мы услышали чей-то хрип в глубине землянки. «Пить… пить… пить…» – слабо просил голос. Я начал тыкать в темноту автоматом, пытаясь найти источник голоса. Послышался звук текущей воды. Затем услышал, как кто-то медленно и гулко пьёт. Я включил свой фонарь, нашёл что-то вроде древней керосиновой лампы и спички. Поразительно – никогда такой не видел, только на картинках. Я быстро зажег её и оглянулся. В углу, метре от меня – землянка была невероятно мала – стояла кровать, а на ней – дряхлый старик. Фред, судя по всему помогавший ему напиться, зачем-то поспешно надевал свои очки. Старик смотрел на него как на спасителя, но в его глазах просматривался какой-то непонятный страх. Глаза его, впрочем, тут же закрылись.
– Умер? – спросил я, взглянув на охотника.
– Нет. Уснул. Надо набрать дров и сготовить что-нибудь на ужин. И дедушку накормить.
– Это твой дедушка?
– Нет.
– Ты его вообще знаешь?
– Нет.
– А зачем нам тогда на него наши и без того скудные запасы тратить? Он всё равно скоро помрет.
– Вот из-за таких вот мыслей и мнений, люди и мрут как мухи. – Шёпотом рявкнул Фреди, резко повернув ко мне своё скрытое за банданой (всё-таки это была бандана) лицо. – Ещё одна такая фразочка – и ты и в правду пойдёшь охотиться на демонов в одиночку, ясно?
– Более чем. – Покраснев ответил я. Ещё пару секунд охотник смотрел на меня, а потом вышел. Ещё бы чуть-чуть и я бы, наверное, заплакал. Было ужасно стыдно перед Фредом, перед стариком, перед самим собой. Скоро мой спутник вернулся с охапкой хвороста. «Разведи огонь, я пока сух паёк открою. Жрать хочу, как волк». Я, найдя глазами камин, поплёлся разводить там огонь. Никогда раньше этого не делал, но страх ударить в грязь лицом перед моим наставником был сильнее неопытности. Скоро в камине весело горел принесенный Фредом хворост. Землянка залилась неярким, но приятным светом. Я забыл про тесноту и сырость – появилось чувство уюта и безопасности. «Так-то лучше» – заметил Фреди, аккуратно, но настойчиво отодвигая меня от камина, чтобы повесить над огнем банки с консервами. Вскоре они согрелись, и мы приступили к нашей скромной трапезе. «Рыба под маринадом» была с откровенным привкусом машинного масла, но у меня было ощущение, что ничего вкуснее я в жизни не ел. За считанные секунды прикончив свою банку, охотник открыл вторую и принялся кормить старика, который проснулся от света и запаха еды. Он ел медленно лишь из-за того, что Фред не очень-то торопился с запихиванием ложки ему в рот – очевидно, старец голодал намного дольше нашего. Приговорив две банки, он снова уснул.
– Походу ему недолго осталось. Мы останемся здесь, пока он не умрет.
– Ты что? – оторопел я от заявления своего наставника, – а как же твоя цель? А если он будет умирать три дня? Или неделю!
– Это не так важно. Больше двух дней он не протянет. Скорее всего, меньше. Моя цель никуда не убежит. Наверное. А что касается этого деда… Мне его жаль. Остался один, стакан воды некому подать. Я лучше сдохну в грязи или блевотине от ран или перепоя… но только не так. В одиночестве, осознавая собственную беспомощность. Мы остаёмся, и это не обсуждается.