Роман Никитин – Спинбол. Точка отказа (страница 1)
Роман Никитин
Спинбол. Точка отказа
Фантастическая повесть
Пролог. Вэйл
Точка Лагранжа L5 в системе «Солнце-Земля». Спинбол-комплекс «Геликс-Арена» на станции «Геликс». Главный цилиндр Арены.
Она прыгнула и полетела. Не птица, не механизм, живая Кира Вэйл, спортсмен-профессионал. Дротик лучшей команды Солнечной системы. Её тело — маленькое и лёгкое, как почти у всех дротиков — подчинялось физике, как и всё вокруг. Но это была
Вот и мяч — белый, светящийся в ультрафиолете овалоид, пущенный с другой стороны цилиндра. Дугообразная траектория проходила через Ядро — центральную область, где почти нет гравитации.
Кира должна встретиться с мячом здесь, на нисходящей траектории, чтобы завершить манёвр в зачётной зоне. Рядовая тренировка: выброс к Ядру с перехватом паса. Она уже готовилась коснуться мяча, чтобы взять его под контроль и приземлиться… когда Корка — оболочка игрового цилиндра — вздохнула.
Дёрнулась, нарушила плавность вращения Арены. На мгновение, но этого хватило.
Кира потянулась — но мяч оказался не там. Не на месте, а чуть впереди. Где его не могло быть. И она не знала, почему. Кира дёрнулась, изогнулась дугой и рванулась за этим чёртовым мячом — туда, чуть в сторону. Ещё можно было его схватить и успеть развернуться на приземление.
И в этот миг — вторая волна неправильности. Как будто одного раза не хватило!
Мир вокруг не просто дёрнулся — он, словно споткнувшийся спринтер, восстановил темп и принялся нагонять упущенное. Мяч увернулся от хвата. Корка, наоборот, рванулась навстречу.
Сгруппироваться! Поздно. Всё ещё вытянутая рука вошла в контакт с газоном под нерасчётным углом.
Удар, хруст, подскок, ещё удар. Карусель картинок перед глазами…
Кира катилась по газону. Мяч глухо шлёпался где-то рядом, вертясь и подпрыгивая. В ушах — звон и тишина одновременно.
Она остановилась, лёжа на спине и глядя вверх. Грозди прожекторов на Галерее били в глаза — и это было всё, что она ощущала. Левая рука рядом. Чужая, плоская.
Потом придёт боль, но это понятный враг. Спорта без него нет, бояться боли Кира разучилась. Не боль — ярость. Слепая, белая ярость — вот что грызло душу.
Не на партнёра, давшего пас не туда. Не на себя, упустившую мяч. Даже не на Арену — стометровую трубу с изнанкой изумрудного газона и струной Галереи по центру.
На её мир. Он дал ошибку, дрогнул, заставил её сомневаться в реальности происходящего. Чёрт подери, он дёрнул Арену — тысячи тонн стали, алюминия и пластика.
Наконец пришла боль. Кира не кричала. Она лежала, сжав зубы, и смотрела вверх, где мелькали чьи-то тени и слышались голоса. Они что-то говорили, трогали руку — боль огрызалась: запускала кислоту в жилы и била током нервы.
А Кира Вэйл катала в уме три слова.
ЧТО. ЗА. ХРЕНЬ.
Глава 1. Трещина в системе
День первый. Апарт-отель «Вершина», станция «Геликс», точка Лагранжа L5.
Агата стояла в центре комнаты, рассматривая тех, кто её нанял. Хозяева — четыре человека — сидели за сдвинутыми столами перед ней.
По центру — Сабрина Хо. Красивая брюнетка средних лет, строгая в одежде и экономная в словах. Это она законтрактовала Агату, выйдя на неё через общего знакомого.
По правую руку менеджера — крепкий, высокий блондин с пронзительно синими глазами. Он даже не сидел, а расслабленно занимал пространство. Небрежно, но без вальяжности. В его левой руке был матовый тренировочный мяч — типа того, каким на Земле играют в регби. Только маленький — под размер ладони.
Слева от Сабрины — эффектная, миниатюрная брюнетка с волосами, стянутыми в «конский хвост». Слишком низенькая для космика и слишком тоненькая для землянки. У нее было красивое, мёртвое лицо, как у фарфоровой куклы. Когда она подалась вперёд, Агата заметила, что левая рука от кисти до плеча — в пластиковом лангете.
— Добро пожаловать на «Геликс-Арену», — сказала Сабрина. — Доктор Меридион, вас обязательно познакомят с игрой, чтобы вы понимали, что мы здесь делаем. — Капитан?
Она повернулась к голубоглазому.
— Познакомим, — кивнул тот.
Ага. Значит, этот с мячом — капитан местной спортивной команды.
Сабрина продолжила:
— Нашего капитана зовут Андрей Волков.
Волков поднял взгляд. Скользнул глазами по Агате, овальный мяч в его руке замер.
Сабрина повернулась к брюнетке.
— Это Кира Вэйл, лидер звена дротиков и… — начала было Сабрина, но брюнетка прервала её.
— Просто Кира. Я та, из-за кого вас сюда и позвали.
Она подняла и опустила руку в лангете.
Агата кивнула, стараясь, как могла, не казаться бесчувственной. Ей сообщили, что поводом к найму внешнего консультанта была травма спортсмена. Вот, стало быть, кто это.
— Что ж, — Сабрина снова взяла инициативу, её голос зазвучал бодрее. — Миссис Меридион, всё готово. Телеметрию открыли, так что всё, что у нас есть — к вашим услугам. Лаборатория в третьем модуле отеля, рядом с медблоком. Надеюсь, вы сможете помочь нам с этими… аномалиями.
— Посмотрим, — кивнула Агата.
Они распрощались, и Агата вышла в цилиндрический коридор станции. И чувства, и разум говорили ей, что наслаждаться тут нечем — атмосфера «Геликса» далека от нормальной. Впрочем, будь тут всё отлично — физика с Луны не пригласили бы разбираться с проблемами игрового поля.
День второй, 07:53 UTC. Станция «Геликс», игровая зона Арены («Труба»)
Станция производила ощущение чего-то весомого, впечатляющего… лет пятьдесят назад. Сейчас впечатляющими были разве что размеры да количество неработающего оборудования. В её номере — УФ-сантайзер, лампа у зеркала в ванной и дверной замок.
А ещё станция гудела, делала сон тревожным.
По подсказкам импланта Агата нашла небольшой шлюз с матовым стеклом в двери и табличкой: «СЕКТОР B‑7. АРЕНА. ДОПУСК ПО ПРОПУСКАМ. ВНИМАНИЕ: ЗОНА ПОНИЖЕННОЙ ГРАВИТАЦИИ! ПЕРЕПАД ДАВЛЕНИЯ!».
Первая створка впустила её в глухую, безоконную камеру. Дверь закрылась с глухим «пуф», загудели насосы, выравнивая давление. Легкий щелчок в ушах, и почти сразу открылась вторая дверь — в кабину лифта.
Тот самый «лифт наоборот». Агата раньше не бывала на станциях-центрифугах, и теперь сравнивала: то, что знала как учёный, — с тем, как это ощущается.
Сначала — будто едешь вниз в скоростном лифте земного небоскрёба, хотя на самом деле лифт идёт вверх. Пол уходит из‑под ног, тело легчает. Когда кабина тормозит, на секунду снова тяжелеешь — как будто тебя догнала гравитация. И уже поверх всего этого — ощущение, что кабину тянет вбок. Кориолис, вечный спутник центрифуги.
Двери лифта разошлись, выпуская её в переходный тамбур‑шлюз. Снова насосы, шум воздуха, и вход наконец открылся.
И вот тут её накрыло.
Цилиндр Арены гудел. Низко, басовито, на грани слышимого, заставляя вибрировать грудную клетку. Звук, который она слышала ночью. Но в номере он просто присутствовал, а здесь был хозяином.
Агата замерла на пороге.
Гигантская стометровая сигара, выстланная изумрудно-зелёным газоном,
Арена не была пустой — в ней тренировались несколько человек далеко справа (или уже сверху — это как смотреть). Но от этого микроскопического присутствия «Геликс-Арена» казалась ещё более грандиозной.
Один из спортсменов заметил Агату, отделился и большими, лёгкими прыжками — здесь царствовали 0,5 g, — приблизился к ней.
Это был Волков. Он держал в руках уже настоящий игровой мяч — жемчужно-белый, явно рассчитанный на УФ-подсветку. Он небрежно обхватил его одной рукой за острую часть.
— Привет, — сказал он просто. — Готова познакомиться с миром спинбола?
Его запанибратская манера разговора раздражала. Сначала она хотела вообще промолчать, но кто тогда расскажет про игру?
Агата пожала плечами:
— Я не спортсмен, капитан. Мне важна суть, а не регламент. Сути этого вашего… — она чуть не сказала «цирка», но вовремя поправилась: — …представления я пока не понимаю.
— Суть, говоришь? — Волков усмехнулся. — Суть в том, что люди платят деньги не за суть. Они платят за магию. Хочешь волшебство?
Агата подняла бровь:
— Вы же не всерьёз?
— Всерьёз, — он отступил вглубь поля на пару шагов. — Смотри.