Роман Никитин – София и её волшебные приключения (страница 3)

Девочка глубоко вздохнула. Она не хотела, чтобы её мечта засохла и превратилась в серую пустоту. Она хотела, чтобы она расцвела в том небесном саду. И для этого нужно было всего лишь начать. Поверить в то, что у неё получится.

Она поставила перед собой ноты с гаммами, которые ненавидела больше всего на свете – до-мажорную гамму в две октавы. И начала играть.

Поначалу пальцы путались, звук выходил резким и корявым. Но София не останавливалась. Она играла снова и снова. Она представляла, как эти скучные упражнения однажды превратятся в прекрасную музыку. Она представляла глаза Си-Си, полные мудрости и тепла, и улыбалась.

– Я смогу, – шептала она в такт музыке. – Я справлюсь.

В коридоре послышались шаги. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула мама. Она уже открыла рот, чтобы сказать, что пора ложиться спать, но замерла на пороге. Её дочь, которая всегда ныла и отлынивала от занятий, сидела за пианино и… играла. Неидеально, с ошибками, но с таким упорством и желанием, какого мама не видела в ней никогда.

Мама тихонько прикрыла дверь, оставив Софию наедине с музыкой и её новой мечтой, в которую она наконец-то поверила.

А на одной из стен комнаты, там, где висел рисунок с единорогом, на миг возникло едва заметное голубоватое свечение, тут же погасшее. Си-Си сдержала своё обещание – дверь была рядом и ждала свою маленькую хранительницу, которая только что сделала первый, самый важный шаг к исполнению своей мечты.

Глава 2: Лес искренности и говорящие деревья

Неделя пролетела как один миг. Наверное, так бывает всегда, когда ждешь чего-то очень сильно. София просыпалась с мыслью о Си-Си и о сияющей двери за шкафом, а засыпала с мечтой о том, что увидит её снова. Но просто так, без дела, она войти не могла – условие хранительницы небесного сада было твёрдым: ключом был поступок.

И София старалась.

В понедельник, на большой перемене, она подошла к Ане. Та сидела на подоконнике в коридоре и делала вид, что читает книжку, но было видно, что ей тоже грустно. Сердце у Софии колотилось где-то в горле, ладони вспотели, но она вспомнила слова Си-Си: «Нужно сделать первый шаг самой».

– Ань, привет, – голос предательски дрогнул.

Аня подняла глаза. В них была настороженность и холодок.

– Привет.

– Слушай… я насчет того пенала… – София переминалась с ноги на ногу. – Я не права. Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Просто он правда красивый, я и ляпнула, что он лучше твоего старого. Но это же ерунда, в конце концов. Дружба важнее пеналов, да?

Аня смотрела на неё несколько секунд, и София уже приготовилась услышать что-то колкое в ответ. Но вдруг лицо подруги смягчилось, уголки губ поползли вверх.

– Ты правда так думаешь? – спросила Аня.

– Честно-честно! – выпалила София и для убедительности прижала руку к груди. – Я весь день переживала. И на контрольной из-за этого, наверное, тройку схватила, потому что думала о тебе, а не о поездах этих дурацких.

Аня фыркнула и закрыла книжку.

– Ох уж эти поезда… Ладно, Сонь, я тоже хороша. Я погорячилась. Мир?

– Мир! – София бросилась обнимать подругу так крепко, что та засмеялась.

В тот же день после школы София не пошла сразу домой, а забежала в зоомагазин рядом с музыкалкой. Она долго стояла у витрины с клетками, где копошились разноцветные попугайчики и важно бегали хомяки. Котов не было. Но продавщица, добрая женщина с пушистыми рыжими волосами, увидев, как девочка прилипла носом к стеклу, подошла и спросила:

– Кого-то ищешь, малышка?

– Кота… – мечтательно протянула София. – Рыжего, пушистого. Для себя.

– Ой, а котов у нас нет сегодня, – вздохнула продавщица. – Но ты знаешь, в приюте для животных всегда много котиков ждут свой дом. Там и рыжие есть, я точно знаю. Можешь с мамой сходить.

– Приют? – переспросила София.

– Да, на улице Вешних вод, дом 15. Там такие лапочки! Только, чур, просто так не забирать, только с родителями и серьёзно, – подмигнула женщина.

София запомнила адрес. Ей казалось, что это знак. Она обязательно уговорит маму. Обязательно!

А в среду вечером произошло то, чего София ждала больше всего. Она сидела за пианино. Не потому, что мама заставила, а потому, что сама захотела. Гаммы уже не казались такими унылыми. Она представляла, что её пальцы – это маленькие балеринки, которые учатся танцевать на клавишах. Сначала у них плохо получается, они спотыкаются, но с каждым разом движения становятся всё увереннее.

Она играла до-мажорную гамму, когда в комнате что-то изменилось. Воздух стал чуть прохладнее, и знакомый голубовато-серебристый свет заструился из-за шкафа.

София замерла. Пальцы сами упали с клавиш. Дверь открылась!

Она вскочила и подбежала к шкафу. Зазор был именно там, такой же манящий, как и в первый раз. София обернулась, бросила взгляд на пианино, на ноты с гаммами, которые она только что играла, и прошептала:

– Это мой ключик? Я сделала это?

Свет из-за шкафа пульсировал, словно приглашая войти. София глубоко вздохнула, на этот раз уже без страха, и шагнула в сияние.

Она снова стояла на облачной дороге. Но пейзаж изменился. В прошлый раз она видела парящие острова вдалеке, а теперь перед ней расстилалась бескрайняя пушистая равнина, уходящая к горизонту, где небо встречалось с землёй в переливах золотистого и розового света. А прямо впереди, насколько хватало глаз, начинался лес.

Но это был не обычный лес. Деревья в нём были огромными, их стволы уходили высоко в небо и терялись среди облаков. Листва переливалась разными цветами: изумрудным, сапфировым, янтарным. Некоторые листья светились изнутри мягким светом, словно маленькие фонарики. Воздух здесь был напоён ароматами цветов и свежести, а под ногами вместо облаков теперь росла мягкая, бархатистая трава, усыпанная блёстками росы.

– Ничего себе… – выдохнула София, ступая на траву. – А где же Си-Си?

Она огляделась по сторонам, но синей птицы нигде не было. Зато впереди, между двумя могучими стволами, виднелась тропинка, устланная золотистыми лепестками.

– Наверное, мне туда, – решила София и смело зашагала вперёд.

Лес встретил её тишиной. Не пугающей, а какой-то внимательной. Казалось, каждое дерево, каждый кустик и каждая травинка смотрели на неё, изучали, прислушивались. София шла по тропинке и с восхищением разглядывала диковинные растения. Вот цветок, похожий на колокольчик, только размером с её голову, и внутри него мерцают огоньки. Вот гриб на толстой ножке со шляпкой в горошек, который тихонько поскрипывает, когда мимо проходишь. А вот целая поляна светлячков, которые танцуют в воздухе замысловатый хоровод.

Внезапно прямо перед ней, преграждая путь, из земли вырос корень. Толстый, узловатый, он поднялся и изогнулся дугой. София остановилась. Корень замер, словно раздумывая, пропускать её или нет.

– Эй, – тихо сказала София. – Я не сделаю ничего плохого. Я просто иду… я не знаю куда. Но мне очень нужно.

Корень постоял ещё секунду и медленно, с неохотой, опустился обратно в траву, освобождая дорогу.

– Спасибо, – вежливо сказала София и пошла дальше.

Тропинка вывела её на большую круглую поляну. В центре поляны возвышалось самое величественное дерево, которое она когда-либо видела. Его ствол был таким широким, что, наверное, всем классом, взявшись за руки, они не смогли бы его обхватить. Кора переливалась серебром, а ветви, усыпанные золотистой листвой, раскинулись так широко, что закрывали полнеба. На каждой ветке висели диковинные плоды, похожие на хрустальные шары, внутри которых мерцали разноцветные огни.

София заворожённо подошла ближе. Ей очень захотелось потрогать эту удивительную кору, может быть, даже отломить маленький кусочек серебра на память. Она протянула руку, но вдруг раздался голос. Глубокий, низкий, он, казалось, шёл из самой земли.

– Не тронь, девочка. Я не люблю, когда меня трогают без спроса.

София отдёрнула руку и отскочила назад. Дерево говорило! Его кора на стволе чуть заметно двигалась, образуя подобие лица: два глаза-сучка смотрели на неё внимательно и строго, а большой разрез коры внизу шевелился, когда дерево произносило слова.

– Вы… вы говорящее? – выпалила София.

– А ты удивлена? – в голосе дерева послышалась усмешка. – Ты в моём лесу, девочка. Здесь все говорящие. И все чувствуют. Чувствуют правду и ложь. А ты сейчас хотела меня обмануть.

– Я? – опешила София. – Я не хотела вас обманывать! Я просто хотела потрогать. Вы очень красивое, я никогда такого не видела.

– Красивое? – дерево будто бы принюхалось. – Ты говоришь это, но в твоих мыслях сейчас другое. Ты думаешь: «Какой блестящий кусочек, надо отковырнуть и унести с собой, показать Ане, вот она удивится». Это правда?

София покраснела до корней волос. Она и правда подумала об этом, когда увидела серебристую кору. Всего на секундочку, но подумала.

– Ну… да… – прошептала она. – Но я же не отковыряла! Я просто подумала.

– В моём лесу мысли слышны так же отчётливо, как слова, – сказало дерево. – Мы, Древние Хранители, видим самую суть. И когда кто-то пытается нас обмануть, нам становится больно.

И тут случилось страшное. София ахнула и закрыла рот руками. Прямо на её глазах яркая золотистая листва могучего дерева начала тускнеть. Блестящий золотой цвет сменялся бледно-жёлтым, потом серым. Хрустальные плоды померкли, огоньки внутри них погасли. Серебристая кора потускнела и стала обычной, грубой корой. Словно кто-то невидимый взял огромную кисть с серой краской и закрасил всю эту красоту.