Роман Никитин – «Мы – небоги», Том 1. «Убийца собак» (страница 2)
Считай, звонок охране – за нарушителями побегать не изволите?
Где-то, мягко, как набегающая волна, взвыла сирена.
– Бежим! – крикнула Виола и сорвалась с места.
Григорий – следом, махнув Найду: «шевелись!»
А тот остался. Не из-за страха – из-за голоса в голове.
– Чего? – вырвалось у мальчика.
– И что мне делать?
Тишина. Впереди – визг Ви, узкие пучки света, и снова темно.
– ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!
Пасть раскрылась. И сразу – знание как надо.
Больше всего на свете Найд не хотел снова оставить себя одного. Друзья приходят и уходят, взрослеют или предают. А тут – будущий друг навсегда. Тот, кто не уйдет и не предаст.
Мальчик наклонился, нажал зубы в нужной, подсказанной пониманием последовательности. Голос ударил в голову – жесткий, нечеловеческий:
Пес встал на четыре лапы. Поднял переднюю – приветствие.
– Шрам, – сказал Найд. – Тебя зовут Шрам.
– Друг, – возразил он. – Ты мой друг.
Найд чувствовал разум. Это было уже свое понимание – не иллюзия и не голос откуда-то.
Красные огни замигали на краю леса – пауки-стражи включили маяки, чтобы охране легче найти нарушителей. Значит, друзья уже в силках.
Что ж, решение принято им – отвечать тоже ему.
– Спаси моих друзей, – тихо сказал он роботу.
К окраине коммуны добрались к рассвету. Быстрее не вышло: волоком тащили обмякшего Григория. Буксир – Шрам – не уставал, но скорость все равно упала.
Короткая схватка с пауками закончилась со счетом «два к одному»: Шрам разорвал спайдерботов на запчасти, но один успел добраться до связанного Гриши и что-то вколоть. Ви осталась в сознании, но тоже скрученная по рукам-ногам. Когда Найд освободил друзей от пут, Григорий уже был в глубокой отключке.
У Сухого Русла девочка предложила отдохнуть, а Григория – перенести аккуратно в траву, под навес моста, от чужих глаз. Так и сделали. Найд и Ви сели сверху, Шрам – в рогозе снизу. Команды не требовалось: пес сам понял, что лучше и самому не светиться, и Григория под надзором держать.
Зори только подсекали небо понизу, первый петух еще не проснулся, влага еще стояла над лугами. Через час-другой пастушки выведут скот – до того надо успеть проговорить.
Найд надеялся, что Ви присядет ближе – чтобы плечом «случайно» ее коснуться. Но она выбрала середину пролета, в полуметре.
– Весит, как двадцатилетний. Кузнец, блин, – Найд картинно стер пот. – Откуда столько мяса?
– Лахтины всегда были большие и сильные. Потому и семейную ячейку сохранили. Они обособленно от коммуны живут, – ответила Ви. – Ладно, Гриша вырубился. Давай, пока не очнулся, подумаем.
– О чем?
– Как объясним все взрослым. Включая этого.
Она метнула взгляд вниз.
– Мы? – удивился Найд. – Пусть сам объясняет. А мы по домам.
– Он нас сдаст. – В голосе Ви стояла железная уверенность. – Не смотри, что здоровяк. Перед папой он что телятя поперек быка-трехлетки. Отец его размажет и выяснит все.
– Что предлагаешь?
– Пса надо спрятать.
– Это понятно, – Найд вымученно улыбнулся. – Подумаем позже. С Гришей что делать?
– Может быть…
Она замолчала, теребя деревянный оберег на шее. Найд взором поехал ниже – грудь, пояс, ноги, – и тут же устыдился своего взгляда.
Ви сидела «по-цыгански», сложив ноги под себя, – статуэтка из тени нового дня. У горизонта зарождался рассвет.
А он ловил, как свет очерчивает ее плечи, линию щек и волос. Как узкая теплая полоска неба поднимается выше. Как утро сглаживает ночные страхи. Как хорошо без слов, если рядом друг.
Когда небо кольнул первый утренний луч, показалось, на Виоле – рубашка из рассвета. Внутри у Найда ухнуло.
– Тебе очень идет солнце, – сказал он.
– Спасибо.
Она приняла это просто, без жеманства – и в том же тоне продолжила:
– Нечасто удается с ним поболтать.
– Поздно встаешь?
– Нет, просто времени на разговоры нет. Я ж у отца одна. Почти сын. – Виола усмехнулась. – Старший брат был, но умер, как и мама. И средний был, его фермачи в Набор забрали. Осталась вот только я. Потому и пашу за парней. Вместо того, чтобы строить глазки местным бычкам-осеменителям.
– Э-э-э…
– Чё завис? – Она рассмеялась. – Или думаешь, девчонка-медик в свои почти тринадцать не знает, как люди размножаются?
Смех у нее был без жалоб о «невозможном», лишь с тихой болью – о братьях и матери. Найд хотел что-то ответить – но ее ладонь легла на его губы:
– Не порть мне рассвет, деревня. Давай просто посидим так.
Решили по-деловому. Шрам – по плану Ви – уходит «в тень», под ее ответственность. Он принял чужой вольер как слуга – покорно.
С кибером они дотащили Григория до дороги на Порецкую. Там – прощание. Ви направилась к своим, пес – с ней, но поодаль от девочки, под прикрытием придорожных кустов.
Найд взвалил край плащ-палатки, подтянул ремень и потащил здоровяка к воротам. Понимал, что «влетит всем». Но поступал как правильно.
До межи добрался к началу седьмого. Ровно к тому моменту, когда Григорий зашевелился. Найд остановился под одинокой тенистой лиственницей у дороги – дать очнуться другу.
Григ пришел в себя минут через двадцать. Поднялся на локоть, хрипло спросил:
– Бычий цепень, где мы?
– Очнулся? – Найд подал флягу. – На, выпей.
Ви на прощание показала у Гриши обезвоживание и сунула лекарства. Найд заранее высыпал регидрант в воду.
Григорий припал к горлышку, выпил все в пять глотков.