Роман Никитин – Ада из ада (страница 6)

На этот раз, увы, ничего не изменилось. А еще логисты подсуропили, направив её точнёхонько в нужную локацию. Прямо из портала — в переулок с черным входом какого-то ночного клуба. Грязь, мусорные баки, запах мочи и дешёвого пива — та же моча, только пропущенная через потребителя.

Стена здания вибрировала от басов — кто-то внутри мучительно рождал музыку, которая ничем не отличалась от ритмичного шума. В общем, всё по классике. Удружил Луциан, нечего сказать. «Тебе понравится». Ха.

— Пичи, ты здесь? — Аде на миг почудилось, что бес ложного вдохновения не выдержал, сбежал.

— Да, но лучше бы нет.

Пиццикато раскатисто, со знанием дела чихнул.

— Куда ж я с подводной лодки денусь-то? — добавил он, шмыгая носом.

— Тебе тоже кажется, что живые души должны бы сюда не ходить?

— Не кажется. Уверен.

Пиццикато затих. Она поправила чехол за спиной, одёрнула короткое цветастое платье — слишком уж яркое для ночного клуба, хотя и подчёркивающее всё, что надо, а что не надо — оставляющее чужой фантазии. Ада знала, что сейчас так уже не одеваются, банально не хватает той самой фантазии. Женщинам — взять на себя смелость показать себя, желающей внимания. Мужчинам — дать внимание и представить, что там прячется в «не надо».

Еще раз поправив одежду, она поднялась по небольшой лесенке и толкнула дверь чёрного хода.

Внутри было предсказуемо темно, душно и громко — аж било в грудь. Стробоскопы резали глаза, ненастоящий дым стелился по полу, разбегаясь ленивыми волнами, и тут же успокаиваясь. В пару с быстрыми ритмами это выглядело почти что эстетическим предательством.

На сцене какие-то парни в черных балахонах делали вид, что играют. Вокруг бесновалась толпа и делала вид, что ей весело. Её составляющие поголовно — Ада это чувствовала, — находились под тем или иным препаратом. Нет, не пивом — оно было лишь запивкой. Ритуалом. Энергетической базой. Впрочем, энергетиками здесь тоже не брезговали…

«Эмоции внутри тары», — подумала она. — «Инструкция прилагается».

Ада пробилась к барной стойке, заказала виски. Бармен плеснул ей из металлической банки, и даже не посмотрел. Она еще минуту оценивала подставу, пытаясь собраться с мыслями и объяснить, что крепкие алкогольные напитки реагируют с оксидной плёнкой на алюминии, и…

А, к чёрту. Чтоб ты не сдох, Луциан.

Она отправила тост Владыке и опрокинула в себя виски. И тут же привычно ощутила, что ничего не ощущает, кроме провалившейся внутрь жидкости. Что и требовалось доказать. Напитки здесь тоже без души — ненастоящие.

Она огляделась. На странную девушку в ярком платьице и со скрипичным чехлом на спине никто не обращал внимания. Всем было всё равно.

Кроме одного.

Он сидел на пуфике возле стойки чуть подальше Ады. И тоже пил — из фляжки, не глядя на недовольного бармена. Немолодой уже, за сорок, короткая щетина с сединой в бороду. Мятая футболка, джинсы, на правой руке — старые тюремные наколки на пальцах, но без кича. Не красавец, не урод, но — человек. Потому что в его глазах и насмешка над барменом, и усталость от одиночества одновременно.

А еще, когда она заметила внимание, он чуть кивнул и перевёл взгляд от лица… нет, не на ноги или грудь, а на скрипку из-за плеча.

Решительно убрал фляжку и подошёл к ней.

— Привет! — сказал он. И протянул руку.

Протянул руку девушке!

— Привет, — она пожала ладонь. Она была тёплая, чуть влажная, сильная. Наколки на пальцах сходились в четыре буквы: АННА.

— Лекс!

— Ада!

Музыка грохотала так, что приходилось кричать короткими фразами, иначе слова терялись в шуме.

— Красивое имя! — Он смотрел на неё в упор, без лишнего стеснения, но и выдерживая при этом дистанцию приличия. Руку не отпускал.

— У тебя тоже ничего! — Ада решила повременить с работой и пока прикидывалась дурочкой. — А почему моё красивое?

— Читается в обе стороны! — засмеялся он, и повернул ладонь наколками. — У меня первая была. Вот. И вторая — тоже. Алла.

— Так ты женатик? — Ада аккуратно вынула руку из его ладони.

— По паспорту. — Он пожал плечами. — Проблема?

Ада выкрикнула что-то на тему того, что она не очень похожа на ту, кто создает проблемы, но чёртовы басы заглушили половину фразы.

— Пойдём! — он кивнул к выходу.

Войдя в роль, она сначала хотела пожеманиться, но…

«Кончай строить целку, Ада», — сказала она сама себе. — «Ты на службе. Разогрев окончен, работай!».

Вышли они через главный вход. Вышибалы у дверей если их и заметили, то не повели глазом. Разве что один из них стрельнул взглядом по футляру Ады, видимо, недоумевая, как её с этим сундуком вообще пустили внутрь. А может, принял за музыканта.

— Ты всегда со скрипкой? — спросил он, когда они шли по улице. За руки не держались, бёдрами «случайно» не касались, парочку из себя не строили.

— А что, скрипка уместна только в филармонии?

— Ну уж точно не в драм-басс-клубе.

— Думаешь, не расслышат?

— Думаю, всем будет похер. — Он улыбнулся, мол, из песни слов не выкинешь. — Не будут слушать, даже если Гавриил начнёт свою побудку.

Ада глянула со смесью интереса и уважения. Надо же, какой начитанный…

— Его зовут Гавриэль, — зачем-то сказала она, а потом, усмехнувшись, схулиганила: — И он в жизни не брал в рот ничего, кроме пальцев.

Хотела добавить, что пальцами старик вызывал себе рвоту во время очередного райского блудняка, но поняла — это уже перебор.

— А тебе? — спросила она, чтобы уйти с темы. — Тебе не будет похер, если я возьму и начну играть? Вот прямо сейчас.

— Шутишь?

— Я похожа на клоуна?

Он оглядел её снова, второй раз после клуба. На этот раз и грудь, и ноги, и глаза, и руки — всё было оценено и учтено. Дефект-лист осмотра остался девственно чист.

— Ты похожа на ту, кто не бросает слов на ветер, — сказал он.

Ада продолжала идти рядом, не делая попытки снять чехол. В молчании они прошли два или три квартала, и чем дальше они двигались, тем больше интереса вызывал у неё этот Лекс. Не плотский, которому она всегда была рада, и который умела разжигать в других. Другой интерес. К истине в намерениях. Лекс не врал — и не хотел. Она слышала фальшь за версту, но здесь её не виделось, даже в намёках. Желание трахнуть красотку — было, да он его и не особенно скрывал. Желание поговорить с приятным человеком, а потом — как получится? Тоже было. Вот только вранья не было.

— Ты местная? — спросил он, разорвав длинную паузу.

— Можно сказать.

— На вид не похожа. Куришь?

— Мне хватает другого дыма, — улыбнулась она. — Но ты не стесняйся, я привычная.

— Вот ещё.

Он выкинул так и не зажженную сигарету, старомодную, бумажную, бело-оранжевую.

— Спасибо.

— И всё-таки ты не здешняя, — заметил он.

— Вот как?

— Смотришь на город, как туристка, — объяснил Лекс. — Изучаешь, сравниваешь, как будто или приезжая, или давно не была.

Вот оно. Ада вздрогнула.

Да, она здесь не была очень, очень давно. Четыреста с лишним лет. Луциан удружил вторично — отправил её туда, где раньше, в прошлой жизни, располагался её родной городок со всеми его смешными жителями.

— Да, я тут… давно не была, — сказала она. — Чувствую себя почти что привидением.

— Для призрака у тебя неплохая фигура.