Роман Некрасов – Возвращенец (страница 15)

Они хотят увидеть всю сеть. Всех, кто мог остаться со мной. Чтобы выкорчевать всех. Разом.

Моя провокация… она попала точно в цель. Но они ответили своей. Более изощренной. Более жестокой.

Я поднял голову и уставился на серый бетон пола. Внутри все обуглилось и опустошилось. Ярость схлынула, оставив после себя лишь горькое, металлическое послевкусие осознания.

Я не охотник. Я даже не дичь.

Я – приманка. Наживка, которую они решили использовать в своей большой рыбалке.

И самое ужасное было в том, что я сам, своими руками, добровольно, надел этот крючок.

***

Осознание ударило не в голову. Оно ударило в живот. Тяжелой, тупой гирей. От него перехватило дыхание, и я согнулся пополам, уткнувшись лбом в колени. В ушах зазвенело.

Приманка. Я – наживка. Крючок.

Они не просто ответили. Они приняли мой вызов. Но не так, как я ожидал. Я думал, это будет дуэль. Испуганный, но все-таки дерзкий заяц против опытного охотника. А оказалось… Я сам запрыгнул в капкан и захлопнул его за собой. Чтобы охотник мог спокойно подойти и прикончить.

Они не боялись меня. Они мной пользовались.

Я сидел, раскачиваясь на корточках, и пытался проглотить этот комок унижения и ярости. Он не лез. Горло сжималось спазмом.

– Дурак… – просипел я сам себе, сжимая виски так, что кости хрустели. – Ну идиот. Кретин. Самоуверенный кретин!

Я представил его. Магнита. Не лицо – лицо я не знал. Я представил его руку. Руку, которая берет мышь. Меня. Берет и… не давит сразу. Нет. Она подносит мышь к уху. Прислушивается к ее писку. К ее страху. Получает от этого кайф. А потом уже решает, что делать дальше.

«Жди инструкций». Это значит – сиди и трясись. Выматывайся. Сходи с ума от неизвестности. Отсчитывай секунды, которые, возможно, стали твоими последними.

«И живи пока что можешь». Это был не совет. Это было напоминание: твоя жизнь больше не принадлежит тебе. Ты живешь, потому что я так разрешил. Пока что разрешил.

Меня не убьют сразу. Нет. Сначала выжмут всю пользу. Узнают, что я знаю. Вычислят всех, с кем контактировал. Потом… Потом уже решат мою судьбу. Возможно, даже не лично. Какой-нибудь чистильщик, вроде того, что гнался за Костяном. Безликий, эффективный механизм.

Я поднял голову и уставился в потолок будки, заляпанный паутиной и грязью. В горле стояла та самая, знакомая до тошноты горечь беспомощности. Та самая, что была десять лет назад, когда мир рухнул в один миг. Я думал, я стал сильнее. Хитрее. А меня обвели вокруг пальца одной фразой. Всего одной.

Игра? Какая, к черту, игра? Здесь нет игры. Здесь есть палач и приговоренный, которому на время сняли повязку с глаз, чтобы он получше рассмотрел инструменты.

Что мне теперь делать? Ждать? В самом деле сидеть в этой вонючей, промозглой норе и ждать, когда они соблаговолят прислать мне время и место моей казни? Чтобы я мог аккуратно, по расписанию, приползти туда и подставить шею?

Нет. Нет. Нет и еще раз нет.

Я резко выпрямился, ударившись головой о бетонный выступ. В глазах потемнело от боли. Хорошо. Боль – это ясно. Это реально.

Я не могу ждать. Ждать – значит проиграть. Значит сдаться.

Но и делать следующий шаг… Любой шаг… Он будет не моим. Он будет шагом той мыши, с которой играет кот. Любое движение – на руку им.

Я посмотрел на планшет. Экран погас. Черное, безжизненное зеркало, в котором угадывалось мое собственное бледное, испуганное лицо. Искаженное отражение.

Я схватил его. Не для того чтобы швырнуть. А чтобы чувствовать. Держать в руках этот последний кусок связи с внешним миром. С ними.

Они там, по ту сторону. Сидят у мониторов. Пьют кофе? Смеются? Спорят о том, сколько я еще продержусь? Ставят ставки?

И ждут. Ждут, что я начну метаться. Напишу еще что-то. Попрошу хотя бы срок назвать. Проявлю слабину. Дам им еще кучу информации о своем состоянии.

А что, если… А что, если я просто исчезну?

Нет. Не получится. Они найдут. Они уже ищут. Планшет, любая попытка выйти в сеть… Все это маячки.

Тупик. Абсолютный, безнадежный тупик.

Ловушка захлопнулась. С четырех сторон. Сверху и снизу. И единственный выход из нее – это тот, который они сами предусмотрели. Прямо в пасть.

Я закрыл глаза. И представил не Магнита. Я представил Женю. Ее лицо, когда она в последний раз смотрела на меня – уставшее, но полное какой-то упрямой надежды. Она верила, что я что-то могу. Что я не сломаюсь.

«Герань».

Она пыталась меня предупредить. Остаться в живых. Чтобы я остался в живых.

А я тут сижу и ною о своей униженной гордости.

Да. Я – приманка. Да, меня используют. Да, шансов нет.

Но… если уж быть приманкой, то можно быть… ядовитой. Колючей. Неудобной.

Я не могу выбрать поле боя. Но я могу испортить им всю их идеальную, выверенную операцию. Заставить их нервничать. Совершить ошибку.

Как?

Я не знал. Еще не знал.

Но первый шаг был очевиден. Перестать бояться. Принять правила их игры. Их ужасные, бесчеловечные правила.

Я открыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Руки перестали дрожать.

Я включил планшет. Черный экран озарился холодным светом. Я открыл почту. Входящие. То самое письмо.

Жди инструкций. И живи пока что можешь.

Я ткнул пальцем в кнопку «Ответить». Курсор замигал в пустом поле для текста.

Они ждут моего шага? Хорошо. Получайте.

Я написал всего одно слово. Короткое. Предельно простое. Без эмоций. Без страха. Почти издевательское.

– Жду.

И нажал «Отправить».

Сообщение ушло. В тишине будки щелчок кнопки прозвучал как выстрел.

Я выключил планшет. Вытащил батарею. Отшвырнул все это в темный угол.

Теперь – тишина. Теперь – ожидание. Но уже не то, паническое. А холодное. Собранное. Как у солдата перед атакой, которую он не может отменить.

Охота продолжалась. Но теперь охотник знал – его дичь больна бешенством. И кусается.

Глава 10. Слежка

Так, дыши. Просто дыши. Вдох. Выдох. Тот самый момент, когда ты уже выпрыгнул из самолета, а купол парашют не раскрылся. Небо над головой, земля под ногами, а между ними – тишина, пронзительная и звенящая. Вот именно такую тишину я и устроил в своей квартире. После того письма. После этого леденящего душу «Жди».

Ждать? Нет уж. Я десять лет ждал. Ждал, когда смогу вернуться. Ждал письма от сына. Ждал, что кошмар отступит. Дождался? Как бы не так. Теперь жди новой беды. Сиди в этой пустой бетонной коробке и смотри, как на стене отслаиваются обои. Прекрасный план. Просто замечательный. Надежный, как швейцарские часы.

Сказать по правде – я сходил с ума. Мозг, привыкший к постоянному адреналину, к бегу, к схронам и ночным переходам, просто не понимал, что значит сидеть на месте. Он требовал действия. Любой ценой. Любой глупой. Лишь бы не это оцепенение.

И тогда я решил. Если они играют со мной – я буду играть с ними. Если они следят за мной – я буду следить за ними. Охота на охотника. Глупо? Безумно? Да. Но это было лучше, чем смотреть в потолок.

План был прост до идиотизма. Я стал тенью самого себя.

Первые два дня – просто наблюдал. Встал перед окном, задернул штору, оставил щель в палец толщиной. И стоял. Часами. Смотрел на двор, на подъезды напротив, на парковку. Запоминал машины. Номера. Людей. Почтальоншу в десять утра. Пенсионера с таксой – в одиннадцать и в шесть вечера. Девушку с розовыми волосами, которая вечно курит на балконе третьего этажа. Обычная жизнь. Та, что течет мимо меня уже который год.

Я искал аномалию. Что-то одно, выбивающееся из ритма. Новое лицо. Машину, которая приезжает и стоит слишком долго. Взгляд, слишком цепкий, слишком направленный. Я вглядывался в каждую тень до рези в глазах.

Ничего.

Тишина. Спокойствие. И от этого становилось еще страшнее. Потому что если я их не вижу – это не значит, что их нет. Это значит, что они лучше.

На третий день я сменил тактику. Вышел из крепости. Оделся – серые штаны, темная куртка, шапка-бини, натянутая по самые брови. Старался ничем не выделяться. Стать частью пейзажа. Серой мышью.