Роман Некрасов – Мужской гид по семейному законодательству РФ (страница 5)

Расчёт Дмитрия был верным: с учётом положений Семейного кодекса РФ и поведения отца ребёнка, обойти его согласие никак нельзя. Нина, получается, становится «на растяжку»: либо всё выплатить, получив согласие на усыновление, либо, с учётом поведения нового мужа, получить новый развод и остаться без возможных «плюшек».

Описать то противное чувство, которое возникло у меня после этой встречи, наверное, невозможно. Оба родителя решили компенсировать свои комплексы неполноценности посредством ребёнка. А «качество работы» судебных приставов и опеки в таких случаях многим известно. При условии чёткого исполнения решений судов ситуации, подобные описанной, были бы невозможны. Да что говорить. Родители в данном случае весьма с сомнительной моральной составляющей.

Договориться Нина с Дмитрием, насколько мне известно, так и не смогли. После проведения переговоров с Дмитрием я отказался дальше сотрудничать с Ниной, так как мои моральные установки не позволяют торговать детьми. Возможно, бывшим супругам удастся найти компромисс, а быть может и нет.

Читатель же может встать на сторону хоть Нины, хоть Дмитрия. Правда, стоит помнить, что каждая сторона сообщает только те факты, которые выгодны именно ей. В семейных спорах правду знают только два непосредственных участника конфликта. Остальное – блажь и домыслы. Только страдают от таких конфликтов самые незащищённые – дети. И об этом, мой любимый читатель, следует помнить.

В осаде

Месяц с середины ноября до середины декабря – это горячая пора, особенно в консалтинге. Люди хотят разрешить множество споров и, видимо, вместо новогодних подарков, подарить своим обидчикам новые исковые заявления. А иногда хотят разом разрешить перед праздником все ранее копившиеся годами разногласия.

Так было и в тот раз. Петербург радовал свежевыпавшим чистым снежком и солнечной морозной погодой. Удивительная погода для города с миллионом оттенков серого. Солнышко играло на крышах, воздух был удивительно чист. Как сейчас помню, была пятница и потому в офисе было полно народу: как юристов, так и клиентов. В обед пришла одна пожилая женщина, назовём её Надеждой, с весьма интересным вопросом.

У Надежды был взрослый сын, назовём его Никитой. Никита – высокооплачиваемый специалист, его заработная плата позволяла безбедно жить и путешествовать по миру. Лет десять назад купил он трёхкомнатную квартиру в одном из районов Санкт-Петербурга. Позже решил связать себя узами брака и начать новую жизнь. Жили с женой отлично, до определённой поры. Тёща с тестем и свояченицей решили перебраться откуда-то из провинции в город на Неве. Попросили они пожить в квартире Никиты, тем более что жили молодые в отдельном доме в Курортном районе Петербурга. Никита, будучи человеком добрым, не смог отказать в поселении родственников. Правда, регистрацию по новому месту жительства им сделать не позволил.

Позже семейная лодка дала течь и утонула. Был достаточно бурный развод и раздел совместно нажитого имущества. Только родственники жены оказались как-то в стороне от разборок младшего поколения и продолжали жить в квартире Никиты. Никита же после того, как отошёл от выяснения отношений с бывшей женой, решил заняться её родственниками и отправить их на новое место жительства… подальше от его квартиры. А сам решил перебраться на постоянное место жительства за границы Великой и необъятной страны. Потому он подарил квартиру Надежде, которой и предстояло решать проблемы с родственниками бывшей жены Никиты, назовём их дальше квартирантами.

Изначально была стандартная для юристов идея: собрать доказательства, подать иск в суд и решать все проблемы в рамках исполнительного производства. Только путь этот весьма долгий а, с учётом требований ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ, ещё и с неизвестным результатом. Надо было мыслить творчески.

Я решил сначала переговорить с квартирантами, чтобы попытаться решить этот вопрос миром. Созвонился-договорился о встрече, приехал в адрес. Диалог не задался с самого начала. Мне заявили, что никто и никуда не съедет из квартиры. Если Надежде что-то не нравится, то она может её подарить живущим в ней квартирантам. Они ведь представители уважаемой профессии – врачи, даже доктора медицинских наук, а их в стране нехватка. Да и затягивать судебное разбирательство, как и исполнение решения суда, они будут вплоть до самой смерти собственника. Обещали привлечь журналистов и гостей с Кавказа, которые «поставят всех на место». Ага, «напугали ежа голым причинным местом». Тогда своей недоговороспособностью они активировали режим грубого решения проблем.

Ладно, будь по-вашему. Только Надежда подслушала разговор квартирантов. Собрались они на новогодние праздники в отпуск в одну из южных стран. Даже дату услышала. Вот и отлично. Надежде было дано указание закупить пару-тройку камер типа «go pro» и пригласить грузчиков. За пару дней до предполагаемой даты отъезда решил я осуществить спецоперацию по выселению загостившихся оборзевших квартирантов. Пусть теперь они судятся с нами, а мы используем «неповоротливость» системы в своих целях.

Надежда решила вселиться в квартиру, причём этому не препятствовали гости, «щедро» выделив комнату. Надежда же внимательно слушала разговоры и готовилась к «спецоперации». В один из дней решили наши квартиранты поехать в гости. Вот и отлично!

Я приехал в адрес, где меня ждали грузчики. Каждому из них я нацепил на лоб камеру для фиксации процесса. Сделали мы следующее. Все вещи квартирантов были выставлены в парадную. А в замках входной двери Надежда сменила личинки. Теперь ключи квартирантов были бесполезны. Все вещи, а также собака, были выдворены из квартиры. Едва мы успели закончить вынос вещей, как из гостей примчались квартиранты. Наш сюрприз их порадовал. Даже очень.

Я, Надежда и грузчики, закрылись в квартире. Квартиранты визжали как свиньи на скотобойне, угрожали всеми карами небесными, требуя впустить в квартиру. Только мы с Надеждой стояли до конца. Молча слушали вой в парадной. Через пару часов приехал участковый. Потребовал открыть ему дверь. Я отказал ему в посещении квартиры, заявив, что полиция не занимается вселением людей в квартиры, и всё это должно решаться в суде. Будет решение суда – вселим, не будет – гуляйте дальше. Мои отговорки были в стиле «это гражданско-правовые отношения», а потому идите в суд. Участковый заявил, что имеется заявление о хищении у граждан денежных средств. Я вышел из квартиры и предъявил участковому, не впуская его в квартиру, копии видеозаписей с камер грузчиков. А на них всё «чисто»: никаких денег зафиксировано не было.

Гости с очень грозным видом тоже уехали несолоно хлебавши. Полиция здесь, юрист на месте, дверь закрыта. Весь гонор они могли «запихать» себе куда подальше по организмам.

Оказалось, что ещё и документы в виде паспортов квартирантов потерялись. Как внутренние, так и заграничные паспорта «ушли в никуда». Банковские карты тоже. Ведь со слов квартирантов, хранились они в квартире. Судьба этих вещей мне неизвестна. Ни я, ни Надежда, их не брали. На записях камер они не были видны. Я сразу написал через онлайн-сервисы заявления в адрес Управления полиции по району и прокуратуру района.

Разумеется, возник вопрос с идентификацией личностей квартирантов. А регистрация у них была по месту жительства в одном из глухих сибирских посёлков, куда ехать из Петербурга недели полторы на перекладных. Паспортов нет, шум-гам, загоревшие гости. Полиции пришлось работать в другом направлении. Грозные гости вместе с квартирантами были доставлены в отдел полиции для выяснения личностей и дальнейшего разбирательства. Я же заявил, что мы приедем позже – была пятница и процессов в понедельник у меня не намечалось.

Как только вся компания убыла в отдел полиции, грузчики поехали по своим делам. Я же остался в квартире с Надеждой. Как оказалось, не зря.

Утром к входной двери прибыли квартиранты с поддержкой загорелых гостей и с твёрдым намерением войти в квартиру. Хотя бы на минутку, осмотреть жилище на предмет своих вещей. У Надежды паника. Тем более, что гости особо за языком не следили и обещали обрушить все возможные кары на наши головы. Пришлось снова вызвать полицию. С учётом сказанного, при звонке по «112», я заявил «убивают», и наряд ППС прилетел быстро и работал жёстко, положив незваных гостей на пол парадной. Я открыл дверь, предъявил доверенность и аудиозаписи всех угроз, после чего гостей снова увезли в отдел полиции. В присутствии наряда полиции я на ноутбуке быстро написал заявление о возбуждении уголовного дела и отправил его с помощью онлайн-сервиса, предъявив подтверждение этому сотрудникам ППС.

Я решил снова остаться в квартире с Надеждой, которая причитала, молилась и вслух жалела, что связалась со мной. Только я был неумолим и во всех указанных ситуациях не дал ей пойти на попятную. Действовал жестоко и твёрдо. Проклятий наслушался лет на десять вперёд. Только мне всё равно, ведь в офисе у нас тогда жил чёрный, как смоль, зеленоглазый кот. Я сам на кого хотите и не хотите – порчу наведу.

Часов через двенадцать приехали понурые квартиранты, чтобы забрать все свои вещи и собаку. Отмечу, что собаке Надежда, в часы затишья, вынесла большие миски с водой и кормом; выгуливать не стали, потому все свои дела собачка делала на вещи квартирантов. Они воспользовались услугами одной из компаний, специализирующихся на переездах, понуро смотрели, как грузят их вещи, а потом убыли в неизвестном направлении. Отдых же в тёплой стране сменился на решение жилищных и прочих проблем в Петербурге.