Роман Михайлов – Улица Космонавтов (страница 19)
А она настолько погружена в эту приятность, что не замечает ничего. Вокруг могут быть взрывы, воинственные крики, прямая агрессия, а она останется в своей аккуратности.
Многие наши беседы строились на нелепых фантазиях, изображениях смешных ситуаций, не совместимых с реальностью и представлением реакций людей. Типа, выходит человек из магазина — запасся колбасками на вечер, вареными крендельками, наливными-заливными, а на улице другой мир, с «до» и «после» поменянными местами.
Мы с Эдуардусом получили очередную инициацию в символизм, сидя в электричке. Электричка еще оставалась, еще ожидала, как вдруг, буквы на заборах, ведерки у бабулек, окурки на рельсах, взгляды собак, зрачки птиц — все сделалось другим. Детали предстали четкими знаками, увели за собой. Что делать? Бросаться на пол? Прямо в электричке? Или кричать о том, что мы приблизились к ясновидению. Эдуардус душевно хохотал, так как видел все то же. Просто Природа открылась на секунды, показала свою настоящую красоту и сложность, накрыла буквами, погладила нас по лысым черепушкам. Как же было хорошо! После такого и заползаешь, и запрыгаешь, и запищишь. Андрей Белый писал про свою детскую «болезнь чувствительных нервов», про символизм. Вероятно, все больные этой болезнью никогда не становились символистами, ибо таковыми всегда были, являлись. Вот с ними и случается.
После этого события я предложил Эдуардусу начать проект «Опыт». Что в себя включал этот проект, было не очень ясно. Некоторые намеки.
Внимательное отношение к символам, знакам, странным случайным формам, взглядам вокруг, с постоянным записыванием увиденного и дальнейшим анализом.
Записи снов. Предельно детальные и точные.
Попытки синхронизации снов. Что делать, чтобы увидеть один и тот же сон? Медитации.
Все предполагалось делать с максимальной критичностью, чтобы не впасть в простую шизу, не воспринять случайные записи мелом на стенках как сакральный код.
Опыт — это взращивание болезни чувствительных нервов, доведение ее до состояния постоянного зуда, в котором зрение-слух преобразованы.
Есть такое понятие «пролететь над пропастью». Те, кого я видел из пролетевших, приземлились помятыми, с психическими тонкостями. Да, кстати. Перед перелетом еще случается «темная ночь души». Это самая темная ночь. Это отрицание своих старых святынь и идеалов. Человек должен умереть, чтобы воскреснуть. Когда он воскреснет, он сможет лететь. Но долетит ли он… даже помятым — это другой, сложный вопрос.
В принципе, мне казалось, что там далеко до пропасти. Чисто код, знак, текст, и внимательное отношение. Идешь по улице, ветер обдувает твою лысую голову, идешь и повторяешь: «внимательное отношение к тексту, внимательное отношение к тексту, к природе, к взаимоотношениям».
30. Сны Эдуардуса.
Бабушка учила, что не надо лезть в чужие семейные дела, рассказывала старые истории. Придет соседка, вся в слезах, мол, подпиши заявление в милицию как свидетель, мол, жизни муж не дает, пьет, бьет, пусть заберут. Пожалеешь, подпишешь, а на следующий день они помирятся, а ты виноватым останешься, что его по ментовкам таскать будут. Сегодня они вопят друг на друга, хрусталем из секций кидаются, а завтра воркуют, обнимаются, наглядеться не могут.
Я рассказал бабушке про тень Чуки, будто Чука появляется не сразу, сначала — его тень, а он — дальше, одинокий, худой. У него не улыбка, а оскал — нервный и страшный. Попросил бабушку, когда буду есть на кухне суп, молча прийти, засунуть в суп палец, будто для проверки его температуры, вынуть палец и выйти из кухни. Она сначала не хотела так делать, просила объяснить, зачем, но потом я ее убедил, что так нужно.
Когда мы стояли с бабушкой в коридоре, показалось, что тень Чуки идет к нам, сквозь ночную темноту и фонари.
— И что будем делать, если он сейчас бежит к нам? Сквозь улицы, подъезды, кусты, машины.
— Хм…
Интересно сидеть дома и прятаться в ванне от тени Чуки, которая бежит по окрестным дворам.
— А-а-а-а-а. Тень уже здесь. Уже под балконом. Эдуардус однажды сказал, что не слушает музыку мертвых.
— Как?? Вообще не слушаешь? Типа умер композитор — Моцарт, Бах, Вагнер, и все?
— Надо сначала понять музыку живых.
Эдуардус протянул мне две тетрадки. Старые записи снов, осознаний, карты сновидений, знаки. Карта сновидений Эдуардуса:
В центре работа (бар). Дальше — по кругу: храм Кришны, старый дом, кот, магия, универсам, квартира, злые духи, лес большая змея, район. Дальше — по кругу: белый городок, дороги, концерт в парке, аквапарк, озеро, зеркало, школа, машина, женщины, кинотеатр, комнаты, лес и болото, игральные автоматы, место поклонения, мастерская человеческой плоти, море, крыша. Все по четырем сторонам: север-юг-запад-восток.
31.08.90 (третья попытка «взять из сна») … Дома были фантастические и невысокие. Я вошел в один из них и там обнаружил кучу списков. Рассмотрев их, я (кроме «Phol Colans») никого не узнал из исполнителей. Потом я увидел хозяев — это были мать и сын моего возраста. Я положил списки под колени и спросил «сколько времени», они ответили 11. И я знал, что в 11 просыпаюсь. Попросил ключи от их дома. — А зачем? — Надо, давайте. Мальчик дал мне ключи — их было два. Один я отдал, так как один ключ был от их квартиры, а другой (от сарая) я забрал, и сказал, что если я смогу вынести ключ из сна, то найду вас и отдам. Если не смогу, то ключ будет лежать там, — и я указал на место нашего желтого жигули. Вытащил, положил в книгу «Ведьма» и закрыл книгу. Потом вспомнил, что вещи исчезают во сне, когда на них не глядишь. Я открыл книгу. Ключа не было, открыл другую страницу, оттуда посыпались желтые шарики из пластмассы. Думаю, из сна можно взять что-то. Особенно чувствуется железо, но неся что-то из сна, я теряю вещь по «дороге». Например, я из сна принес (случайно нашел) один листок на горке возле моря.
Разные попытки достать из сна предметы. Четвертая попытка «взять из сна» — попытка вынести из сна флакон с духами. Защиты от нападающих мертвецов: поставил в один угол книгу, в другой свечу, в третий крест, в четвертый вазу.
Шестая попытка «взять из сна». Пастор церкви обнял меня, и мы долго стояли вместе. Потом он на ухо начал пророчествовать: «Не ходи по старым стопам; Господь приготовил нечто интересное.» Увидел собственное письмо к церкви. Через некоторое время письмо стало вырываться из рук, пока концентрировался на нем, оно порвалось надвое. Решил проснуться с листками в руках, отвлекшая мысль испортила всю сцену. Бумага поблекла и исчезла.
«Мы с Ромой шли по легендарной улице Космонавтов. По обе стороны расстилались вереницы низких домов с пустыми глазницами вместо окон. Мечты местных жителей не сбываются, ведь библиотека уже давно не обновлялась, и знание унесло течением реки. Но сила, сила — осталась! Эта сила читается в престарелых глазах псевдошаманов, вечных обитателей сырых, старых домов. На улице Космонавтов расположена лечебница для тех, кто сошел с ума. Сила ищет своих носителей, кто бы поселил ее в себе. В то время, когда комары пьют кровь, она пьет из кубка славы.»
Летать почти не пытался, так как при полете постоянно нарывался то на падающие дрова, то на землю с жуком.
25.10.98 Сегодня я находился в театре. Было достаточно много народу. За прикрытой завесой лежал Дракон, павший с неба. Он плакал, и из глаз капали слезы. Тут любопытный взошел на сцену. Дракон простер к нему лапу, обнял и опустил в широкую пасть. Я увидел глубокий колодец, и в самом низу бурлящая кислота, растворяющая плоть. Смотрел наверх из колодца; люди заглядывали в пасть и что-то говорили.
28.10.98 Видел, как собака разогнула прутья решетки и выпустила льва на свободу. Зарегистрировал способность проходить сквозь стекла и сквозь завесы. «Жертва принимается с огнем стремления.» «Обратитесь внутрь себя: из мира форм в мир сил.»
Записи о церкви, библейской школе, о том, что кто-то умер, а церковь молится о его воскрешении, затем он воскресает и радуется. Много записей о Яше. Яша просит прощения, Яша сражается, беседует с собаками, Яша тоже посещает библейскую школу.
Оказалось, что Яша — это внутренняя сущность, не существовавшая, как человек яви, чисто тамошний, странный, связанный с определенным сообществом.
31. Свилпе.
Есть люди, которые имитируют быструю жизнь, приходят на вокзалы как бы в спешке. Ходят, смотрят на расписания электричек, нервно ищут часы на стенках, спрашивают, какой поезд пришел. На деле же, они никуда не едут, им некуда ехать, они просто так там топчутся, создают видимость внутренней суеты. Вокзальные призраки.
Он зашел за мной с учебником химии. Школьный учебник 9-го или 10-го класса. Я прекрасно знал, зачем ему учебник. Чтобы заглядывать, узнавать строение вещества, еды, оценивать аминокислоты, щелочи, классифицировать продукты. Закричал на него, сказал, что не пойду никуда, если он будет время от времени открывать эту книгу, попросил выбросить весь этот бред.
Он познакомил с человеком по имени Свилпе («свисток» с латышского). А давай возьмем с собой Свилпе и пойдем гулять по поликлинике.
— А почему его зовут Свистком?
— Он смешной.
Классификация, как и коллекционирование — тема мужская, шизоидная. Будешь заниматься классификациями жуков, сборами гербариев, коллекционированием значков — превратишься в Свилпу, станешь ездить в электричках и загадочно улыбаться. Типа только ты знаешь тайны природы. Остальные на тупняке, в грусти, в заботах, а ты расклассифицировал нового жука.