Роман Медведев – Детектив Сэндвич & Атомная (страница 2)
Поэтому все сотрудники Госатома, проработавшие хотя бы год, выглядят идеально, в том числе и благодаря пластическим операциям. Но я уверен, что красота мисс Старт была естественной. Не мог хирург переплюнуть природу и создать такое прелестное существо.
Да, возможно, высокая грудь Алисы, спорящая с законами гравитации, была знакома с современными медицинскими манипуляциями, но я считаю, что глупо отказываться от трехминутной процедуры из-за консервативных взглядов. Тем более результат получился очень привлекательный. Я бы даже мог сказать – идеальный, но для такого заявления требуется пальпация и другие дополнительные исследования.
А вот лицо мисс Старт с чуть вздернутым носиком и, наверно излишне пухлыми губами, которые никогда не оставались неподвижными, показывая эмоции хозяйки от лучезарной улыбки до трагически отпущенных вниз уголков, не было идеальным. Алису трудно назвать красавицей. Я понимаю, что внешность мисс Старт не соответствует современным канонам красоты, но не могу избавиться от восторженной улыбки, когда смотрю на нее. Алиса, конечно же, видит мои восхищенные взгляды, но старается сохранить строгий, деловитый вид.
– Мистер Сэндвич! – Алиса сурово нахмурила бровки, что меня еще больше умилило, и я еле сдержался от дурацкой восторженной улыбки. – Мы играем с вами в открытую, и я отвечу на обе части вопроса. Агентство Атомного Контроля занимается этим вопросом в силу своих прямых обязанностей. Больше я пока не могу вам ничего сказать. Могу лишь намекнуть, что из-за режима секретности, который когда-то казался излишним, мы всегда работали автономно, не выходя в глобальную сеть. Наверно, поэтому после разоблачения Скайнет и полной проверки трафика выяснилось, что наши компьютеры чуть ли не единственные, не входили в команду «свихнувшихся калькуляторов», как их начали называть с вашей легкой руки.
– Вы хорошо изучили мою биографию, – недовольно усмехнулся я. А чему радоваться? Я прячусь от всех, ныкаюсь, как крыса по подвалам, думаю, что все считают меня мертвым, а тут такой облом. Обо мне собрали всю возможную информацию и даже нашли номер коммуникатора, чтобы назначить мне встречу.
Этот перепрошитый комм я достал, пользуясь былыми связями в криминальном мире. Я заплатил за него приличные деньги, и мне гарантировали анонимность гаджета. Даже я не знал его номер. Несколько раз я использовал комм для исходящих звонков и был уверен, что обратная связь на него недоступна. Однако я ошибался – сегодня утром мне позвонили, и милый женский голос назвал меня по имени. Я сказал, что это не я, но голос сказал, чтобы я не валял дурака, и назначил встречу.
И вот в осеннем парке мы беседуем с прелестной девушкой, но из моей головы не выходит мысль, что до встречи с мисс Старт, я неправильно представлял себе устройство окружающего мира. Или преступники мельчают и не могут даже нормально перепрограммировать краденый коммуникатор, или Госатом действительно может все.
– Да, мистер Сэндвич. Я не один раз и очень внимательно прочитала ваше досье и все приложенные материалы. Занимательное чтиво, настоящий детектив, – улыбнулась девушка и тут же, снова придав своему лицу официальное выражение, продолжила: – Но читала его не просто из любопытства. Я возглавляю направление Госатома по контролю применения искусственного интеллекта в атомной энергетике, и мы, конечно, внимательно изучили ваше последнее расследование.
Алиса поежилась от свежего ветерка, смешно сморщив носик, подняла воротник курточки и продолжила:
– Вы в одиночку боролись со Скайнет, и никто не преуменьшает ваших заслуг, но мы тоже не сидели сложа руки. Получается, что мы параллельно с вами расследовали дело о неучтенном трафике информации. Аналитики Госатома даже раньше вас пришли к выводу о появлении в глубинах всемирной сети нейроразума, имеющего признаки личности. Изучив ваше досье, я поняла, что наши оперативники почти одновременно с вами установили, что Скайнет подчинила устройства с искусственным интеллектом, собирает информацию о каждом пользователе и постепенно берет под контроль человечество.
– Мы были готовы к вмешательству и применению всех возможных средств воздействия на Скайнет, в том числе и силовых, но бюрократия немного замедлила наши действия. Пока мы согласовывали с руководством план операции и получали необходимые согласования, вы, обогнав нас буквально на шаг, смогли разоблачить Скайнет. Мне очень жаль, но, когда мы смогли приступить к активным и масштабным акциям, ваши друзья уже погибли. – В голосе мисс Старт мне послышалось искреннее сострадание, но доверять услышанным эмоциям я не спешил. В конце концов, Алиса – оперативник и, при желании, легко может изобразить любую эмоцию, от любви до ненависти.
Ну что же, как говорили в старину: хватит ходить рядом и вокруг. Пора мне задать и главный вопрос.
– Мисс Старт, скажите прямо – что вы хотите от меня? Чем может помочь вашей могущественной организации мертвый человек?
Ван Хельсинг
– Мистер Сэндвич, ну, во-первых, мертвый вы только формально, а на самом деле отлично выглядите. – Мне показалось или мисс Старт немного заигрывает со мной? Наверно, показалось. Я совсем одичал за последний год и уже не отличаю дежурный комплимент от подката. Где она и где я? Как говорили в старину: Красавица и Страшила. Или не показалось? Может, стоит все-таки рискнуть и предложить ей поужинать?
– А во-вторых, я не могу ответить на вопрос, для чего вы нужны Госатому, пока вы не дадите согласия на сотрудничество. Поверьте, это будет привычная для вас работа. Мне кажется, она вам понравится, хотя бы потому, что вы сможете отомстить за погибших товарищей. Насколько я поняла из материалов, которые нам удалось собрать, вы эдакий Ван Хельсинг. Суровый, но обаятельный герой-одиночка, борющийся с современной нечистью. Понимаете, о чем я? Смотрели этот фильм?
– Нет, но уже хочу посмотреть, – улыбнулся я. Мне все больше нравилась мисс Старт. Теперь уже меня привлекала не только ее внешность. Мне нравилась ее увлеченность работой и уверенность профи, с которой она рассуждала, ведь только настоящий высококлассный оперативник мог заметить, что я обаятельный.
– Я перекинула файл на ваш криминальный комм. Фильм не переведен в формат голограммы, и поэтому эффекта присутствия не будет, но думаю, разберетесь.
– Спасибо, мисс Старт! Я умею пользоваться информацией в устаревших форматах. У меня в жилом боксе даже есть монитор, на котором я иногда посматриваю старинные фильмы.
– В досье написано, что вы увлеклись древними технологиями и даже начали коллекционировать носители информации тех времен. Это, наверно, так занимательно? – заинтересовалась или сделала вид, что заинтересовалась, мисс Старт.
– Да. Когда я был в бегах и прятался в разных захолустных местах, у меня появилось много свободного времени. От скуки я начал изучать историю нейротехнологий. Особенно мне понравился раздел про старинные хранилища информации. Это считалось таким прорывом в развитии человечества: информацию больше не высекали на камне и не записывали на бумаге. – Я недоверчиво посмотрел на Алису, лицо которой выражало восторг от моей лекции.
– Однажды я заметил у местного жителя древнюю флешку, которую он носил на груди как украшение. Я выпросил носитель, и это стало началом коллекции. В тех географических дырах на карте, где я скрывался, много устаревшего хлама. В провинции люди запасливые и ничего не выкидывают. Они говорят: есть не просит – пусть лежит.
Я понимал, что попался на обычный развод, и Алиса только для улучшения коммуникации спросила про хобби, но уже не мог остановиться.
– Провинциалы – люди радушные, и, увидев мой интерес к старинной штуке, мне ее обычно дарили, а иногда обменивали на этиловый спирт. Так я и собрал небольшую коллекцию древних носителей за год жизни в глуши. В ней есть флэш-карты разных видов, компакт-диски, дискеты, кассеты и катушки магнитной ленты для так называемых магнитофонов. Гордость моей коллекции – перфокарта! Это такой листок плотной бумаги…
– Я знаю, что такое перфокарта, мистер Сэндвич, – видимо, поняв, что я как начинающий коллекционер могу о своих экспонатах распинаться долго, мягко остановила меня Алиса.
Она прочитала сообщение, только что пришедшее на ее комм, нахмурилась и, видимо, решила ускорить наш разговор.
– Извините, меня торопит руководство. Мне нужно передать шефу ваш ответ, и поэтому давайте вернемся к главной теме нашей беседы. Но я обязательно дослушаю рассказ о вашей коллекции, а может даже вы согласитесь показать мне лучшие экземпляры, – чуть загадочно улыбнулась мне мисс Старт, и мне снова показалось, что она ко мне, как говорили в старину, накатывает шары.
– Давайте продолжим. Что касается конкретно меня, то я возглавляю направление по ликвидации оставшихся очагов Скайнет, и если вы согласитесь на сотрудничество, то буду вашим куратором со стороны Госатома.
– Мисс Старт, почему вы уверены, что Скайнет все еще существует?
– Прямых доказательств у нас нет, но есть несколько косвенных. Вы, конечно, знаете, что после разоблачения Скайнет запретили сбор информации о пользователях сети. Раньше такую инфу собирали и подпольно передавали нейромозгу все подряд, начиная с такси и заканчивая пищевыми синтезаторами. Так вот, произошло необъяснимое! Глобальные программы, типа «Озонума» и «Ягодки», одновременно прекратили сбор и анализ информации о пользователях. Подчеркиваю, сами, без вмешательства программистов. Мы считаем, что скоординировать это могла только Скайнет, – замолчала собеседница, ожидая мою реакцию. Это она зря, я могу любую новость выслушать с беспристрастным лицом. Алиса мне, конечно, нравится, но работа есть работа. Как говорили в древности: «Пусть сначала откроет все козырные фишки».