Роман Медведев – День барсука (страница 6)

Не знаю, сколько мы так провалялись. Очнулись, только когда в спальню залетел Сеня с криком: «Шухер! Родаки пришли».

Наташа вскочила с кровати, подняла с пола лифчик, и многообещающе ласково улыбнувшись мне, убежала в ванну, а я, еле передвигая ноги от напряжения в паху, проковылял в зал и сел за стол к другим ребятам.

Шнапса на столе уже не было, и вошедшие родители Сени и Наташи с облегчением в глазах увидели танцующих под громкую музыку или мирно сидящих за столом подростков.

Через несколько минут Наташа вышла из ванны и, как не в чем не бывало, присоединилась к танцующим ребятам. В тот вечер мы больше с ней не разговаривали, только когда я уже уходил и прощался со всеми, Наташка на моё «пока», ответила грустным «до свидания» и пристально посмотрела мне в глаза.

С тех пор возможности толком поговорить у нас не было. Конечно, она бы была, если я захотел. Можно было встретить Наташку по дороге из медучилища или просто прийти к ней домой. Но как-то сложилось.

«Слышь, Малой! Себе-то не ври».

– А ты если такой умный, то чо в своё время не разрулил всё по уму?

«Не шуми. У меня тоже голова болит. Ты завязывай бухать, Малой».

– У тебя головы нет. Ты бесплотный.

«Головы вроде нет, но она все равно болит».

– Ладно. Ща похмелимся чутка и посмотрим на свадьбе, как можно с Наташкой миром краями разойтись. Если прям по чесноку – девчонка она классная и обижать ее не хочется.

Вадик уже открыл портвейн и по-хозяйски достал из холодильника баночку с засахаренными дольками лимона. Он знал, что моя бабушка нарезает лимон тоненькими дольками и засыпает его сахарным песком, чтобы лакомство дольше хранилось и всегда было готово к чаепитию.

Мы выпили по полстакана мерзкого портвейна, зажевали тоненьким ломтиком лимона и пошли к Сереге.

Сергей Чернышев жил через три дома от меня. Он наш друг и предводитель. Старше нас всего на год, но рассудительный и спокойный, как взрослый мужик.

– Ромыч, а ты что подаришь на свадьбу? – спросил на ходу Вадик.

– Я не знаю. Я Сене отдал пятьсот рублей. Наташка должна что-то купить.

– Повезло тебе с Наташкой, братан.

– Че это мне повезло? Наташка сказала, что лучше знает, что подарить молодым, я и передал деньги.

– Да. – Влез в разговор Сеня. – Натаха лучше знает. Просто сказала: «Деньги гоните обормоты».

– Мне она ничего такого сказала. Ладно, тебе – Наташка как брату помогла. А Роме? Как жениху? Ой, чую скоро будем деньги еще на одну свадьбу собирать. – Заржал Вадик на всю улицу. – Сеня, будешь родственником Ромыча?

– А че, буду, Рома – правильный пацан. Будем пиво с ним пить, к девчонкам ходить. – Мечтательно протянул Сева.

– Ну ты Сева даешь! – Снова заржал Вадик. – Вас Наташка так прижмет, что вы пиво только во сне пить будете, а про девчонок вообще забудете. Че молчишь Ром?

– Отвали! – Сказал я Вадику. А что я еще мог сказать? Что не люблю Наташу? Что она очень хорошая и, наверно будет лучшей женой и матерью, но я ее не люблю? Что, кажется, я уже натворил что-то такое, от чего Наташа пострадала? Или натворю, но она не пострадает?

– Сундук, что вообще случится с Наташей? Почему она в обиженках? У нас же даже ничего не было с ней. Мне теперь жениться на ней? – спросил я про себя.

«Не помню уже, но что-то у Наташи пойдет не так по жизни. Кажется, Сеня что-то сворует, и она эти вещи спрячет, чтобы не подставлять брата. Сеню точно посадят, а она, по-моему, получит условный срок. Когда слышал про Наташу в последний раз, мне сказали, что она вышла из рехаба».

– Рехаб? Зачем туда ходят? Что это?

«Рехаб – это такая больница для наркоманов и алкоголиков».

– Охренеть. Наташа – нарик?

«Малой, отвали. Ты же знаешь, что башка потом будет раскалываться, если я начну прошлое вспоминать.»

– Никакого от тебя толку. Один гемор. Для тебя это прошлое, а я-то не знаю, что в будущем делать. На свадьбе, например, как мне себя с Натахой вести? Не зря же нас, именно в сегодняшний день закинул твой барсук. Значит, что-то случиться должно на свадьбе. Делов наворотил, а сказать толком ничего не можешь. – Устроил я скандал внутри своей же головы.

Блин! Как в голову дало. Будто булыжником по затылку огрели. Все-все. Не бейте. Не думаю больше об этом.

Сундук молчал. То ли свалил куда-то по своим привиденческим делам, то ли забил на меня. Или боится, что тоже получит булыжником по своей несуществующей башке.

– Эх! Я бы вообще ни про одну телку не думал, если бы Наташка на меня смотрела так, как на Ромыча смотрит. – Грустно и не в тему закончил Вадик.

Наташа

Свадебные машины, две «Волги», серую и черную, стоявшие напротив Серегиного подъезда, мы быстро нарядили. Опыт уже был, да и там делов-то – разноцветные ленты на капот привязать, да куклу смешную на бампер черной «Волги» усадить и привязать, чтобы не ее сдуло при езде.

Самое сложное – это маленькую корзинку с цветами и двумя большими позолоченными кольцами закрепить на крыше головной машины. Это надо сделать, так чтобы кольца не слетели на ходу, но и крышу «Волги» нельзя поцарапать.

В теории все было понятно, но на практике – длины рук не хватало, и вот когда Вадик начал примериваться, как бы забраться на крышу черной «Волгу», и даже уже зачем-то разулся, к нам подошел водитель. Когда до водилы дошло, зачем наш кореш скинул боты, он разорался, прогнал нас и сказал, что сам все сделает.

Мы были горды собой, потому что первую задачу на сегодня мы уже выполнили. Пока водитель черной «Волги» устанавливал кольца на крыше машины, Сева с Вадиком уже залезли в нее. Пацаны хотели отметить удачное и очень оригинальное дизайнерское решение по украшению советских люксовых автомобилей. Вернее, они решили, слушая музыку и сидя на удобных креслах, допить оставшийся портвейн, но бдительный водила выпер их и оттуда.

Делиться со мной портвейном пацаны не собирались, потому что со слов Вадика, я еще должен был сегодня совершить много геройских подвигов и поэтому должен быть тверезым, как стеклышко.

Я за такие слова жестко отомстил. Обозвал пацанов последними алкашами и отобрал у них две конфетки «Му-Му». Я их заранее прихватил на закуску, когда мы уже выходили из моей квартиры, из вазочки, стоявшей в бабушкином комоде, а теперь отобрал.

Вообще-то, обычно, на закусь пацанам хватало луковицы, но сегодня Вадик заявил, что я не шарю в напитках и для портвейна требуется шоколадка, но конфетки их тоже устроят. Обойдутся. Пусть теперь рукавом занюхивают.

Пацаны достойно перенесли утрату конфеток. Вадик, как бравый генерал новобранца, потрепал меня по плечу и сказал:

– Терпи, братуха. Пьянству – бой. Ром, отдай хотя бы одну конфету?

– Иди на фиг. Не отдам.

– Ром! Наташка сказала смотреть, чтобы ты лишнего не замахнул, так что не шали, – Переметнулся, понимая, что им больше пойла достанется, оборотень Сеня. – Пошли в подъезд, Вадик. Нефиг здесь таблом торговать.

– Предатели! Поменяли друга на портвейн. – Крикнул я в удаляющиеся спины бывших друзей. – А мне что делать?

– Стой там. Около машин. Наташка сказала, что сначала к машинам придет, а потом уже к Маше пойдет. И чтобы ты ее дождался. – Уже заходя в подъезд, выкрикнул Сеня. – И нас не пали.

– Ага. Размечтались. Не пали их. Я не Зоя Космодемьянская, молчать не буду, всех сдам нафиг, – бурчал я про себя, от нечего делать еще раз, поправляя ленточки на машинах.

– Ром, привет! – Раздался сзади немного взволнованный голос Наташи.

– О! Привет, Наташ! – Повернулся я к девушке.

Наташа стояла передо мной явно в специально выученной позе, предназначенной, чтобы я оценил всю ее красоту. Одна рука на поясе, в другой руке букет, и ножка чуть кокетливо выставлена вперед. Белокурая челка начесана, белая кофточка с рукавами, которые, по-моему, называются «Фонарики», приподнятая на шикарной груди, перехвачена широким синим ремнем. Из-под кофты видна, синея же, очень короткая юбочка, туго обтягивающая широкие женственные бедра Наташи. На ногах красотки туфли без каблука.

Наташа была в боевой окраске и воплощала сейчас мечты всех пацанов с района.

«Клевая чика. Правильно я говорю? Или чикса?»

– Сундук! Ты первый раз в жизни – вовремя. Что делать будем?

«Женись».

У меня пропал дар речи, от такого предложения меня же из будущего.

Наташа приняла мое изумленное молчание за восхищение ее внешним видом, и, в общем-то, она была права. Наташка сегодня выглядела суперски и сразу перешла на командный тон.

– Ром! А ты что весь такой неопрятный? Рубашка не глаженная и даже галстук не надел. Я старалась выглядеть красиво, а ты будто к пацанам во двор собрался.

– Наташ, да какая разница, в галстуке я или нет? Ты так говоришь, будто сегодня наша с тобой свадьба, а не Сереги с Машкой. – Огрызнулся я, и тут же понял, что ляпнул лишнее.

Наташка вздрогнула от моих слов, как будто я ударил ее, нахмурилась и, по-моему, даже хотела заплакать, но потом собралась и сделала презрительное лицо.

– Да пошел ты, Ром!

Наташа развернулась и злой быстрой походкой, безжалостно размахивая обиженно осыпающимся букетом, пошла в сторону Машкиного дома.

«Первый тайм мы уже проиграли. Знаешь такую песню? Ну ты, конечно, идиот Малой. Это ж надо додуматься сказать такое влюбленной девушке. Дебил, блин».

Ответить этому призрачному умнику я не успел, потому что в это время из подъезда вышли Вадик с Сеней. У них были просветленные лица, но мутноватые глаза, которыми они и уставились вслед уходящей Наташе.