Роман Маркин – Сборник рассказов (страница 2)
Это утро, наполненное непониманием и страхом, оставляет лишь глухой шум в сердцах. Разрозненные души, запертые в своих страхах, так и не находят слов, чтобы справиться с потрясением. Тишина тяжела, как свинец, а взгляд, полный боли и невежества, говорит гораздо больше, чем любые слова.
– Это правда? – спросила мама Саши.
– Кажется, да, мам…
– Вы так не переживайте, пожалуйста, мы обязательно разберёмся, что с этим делать… – в ужасном стыде проговаривает мама Саши.
Мама Авроры в страшно сухой тишине уходит без слов, и дом наполняется такой тишиной, что работникам кладбища стало бы страшно. Такая непривычная тишина для Саши оборачивается ужасом, а в груди стало совсем тесно, тишина его поедала с каждой секундой…
– Я сейчас ухожу на работу, а вечером я тебе скажу, что будет. Ты меня понял, Саша? – строго произнесла мама.
– Да… – сказал Саша, как бы проглотив это слово.
Дверь громко захлопнулась, и Саша побежал писать Авроре. У Саши тряслись руки, он не мог напечатать ни слова, он тут же позвонил Авроре.
– Аврора, почему ты мне не сказала? Алло, ты здесь? Скажи мне хоть что-то.
– Саша, я боюсь. Я сама не знаю, что происходит, я не знаю, что делать. Я боялась, что ты меня бросишь и даже не послушаешь…
– Я люблю тебя, я позабочусь о нас, я пойду работать, всё будет хорошо! – В трубке был слышен облегчённый выдох и чувствовалась улыбка.
После звонка Саше стало спокойнее, и он решил ждать, что скажет ему мама вечером. В последующий оставшийся день он искал работу и понимал, что в университет ему уже не пойти. К вечеру вернулась мама и швырнула сто пятьдесят тысяч на стол…
– Уходи из моего дома, делай, что хочешь со своей проблемой, меня это не заботит, ты меня понял!? Ты мне больше не сын, убирайся от меня! Никогда больше не приходи ко мне, этих денег тебе хватит на первое время, я всё сказала.
Дверь захлопнулась, и в комнате, и в надежде Саши…
Через час Саша собрал все вещи, которые мог унести, и ушёл. Первая ночь вне дома, первая ночь под мостом, первый раз, когда Сашу сильно избили и даже не забрали вещи, что было ещё обиднее – множественные гематомы на голове и теле ни за что. Через два дня Саше удалось снять квартиру, куда через неделю переехала Аврора. Саша устроился на стройку, где и проработал ближайшие двенадцать лет. Вначале казалось, всё таким идеальным: у них есть квартира, деньги, любовь, и совсем скоро должен родиться ребёнок. Но после неудачных родов всё пошло на спад: гнев, ненависть и отвращение в сторону Саши. Первые два года Саша был разбит и пытался хотя бы как-то встать на ноги. Аврора винила во всём Сашу.
2
Неделя после неудачные родов
Саша вернулся с работы, и тут же, с порога, Аврора начала его отчитывать:
– Ты понимаешь, что это ты виноват в том, что я не счастлива!? Это из-за тебя я живу в этой мусорной квартире, это из-за тебя у меня нет ребенка, из-за тебя он умер. Ты никогда не сможешь сделать меня счастливой, ты не способен на такое! Я уйду от тебя, как только найду, к кому тут же сбегу!
Все слова летели с такой ненавистью в лицо, что казалось, вот-вот она взорвется.
– Милая, я тебя очень люблю! Не говори так, пожалуйста. Я знаю, всегда сложнее исправлять, чем сделать сразу правильно. Но разве это не часть любви? Мы ведь сможем все исправить! Поверь мне, я тебя прошу. Поверь, все наладится, я сделаю все для тебя, – чуть ли не шепотом сказал Саша, как бы раскаиваясь и чувствуя свою вину.
– Я тебя умоляю, Саша! Ты всегда будешь безграмотной бездарностью. Я для тебя как ледокол, а ты лишь тонкий лед. Я тебя сломаю и уплыву дальше! Уйди от меня и ничего не говори!
Так проходили годы…
3
Нынешнее время
Александр, как и всегда, заходит в дом после очередной тяжелой смены на стройке, но в этот раз не было ни истерик, ни разговоров, ничего… Вещи стояли у порога. "Все, Саша, я ухожу от тебя, прощай." – "Дорогая, давай обсудим? Мы все можем исправить!" – "Аврора, остановись…" Аврора проводила Сашу сухим взглядом и закрыла дверь. И вот перед Сашей снова закрытая дверь… Он один… Он понимал, что Аврору не остановить и не вернуть. Он вновь остался один, разбитый в старой квартире. Опустошенные внутренние чувства и эмоции исчезли, в сердце царила пустота, а в мыслях только Аврора, милая Аврора, которую он любил без недостатков. Все недостатки он превращал в достоинства, он любил всем сердцем и был готов на всё, если бы она только хотела, если бы она любила его так, как в первый год… Проходили дни, недели, мысли об Авроре не покидали его ни на секунду. Из-за них он не мог работать, не мог есть, он не мог ничего… День за днем он лежал на кровати или в ванной и пил… пил… и пил… Психологическое состояние падало всё ниже. Лежа в очередной раз в ванной, ему пришла мысль о суициде. Он взял в руки бритву и сидел с ней над веной, как в припадке. Все десять минут бритва то приближалась, то отдалялась от вены. Саша бросился в слезы и в гневе кинул бритву в стену, судорожно закричав: "Слабак! Слабак! Слабак!" В истерических слезах Саша лег на спину и погрузился в воду. Чуть не захлебнувшись, он вынырнул из воды и выбежал на кухню. Он открыл окно и смотрел на милые парочки, проходившие по улице. От бессилия он кинулся на кровать и уснул… Месяц за месяцем, но желание и мысли о суициде никуда не уходили. Александр уже обращался к врачам, психологам, к кому только не ходил. Ничего не помогало, гнетущее настроение каждый день убивало его. Но он нашёл в себе силы ходить на работу и как-то продолжал жить… Вскоре пришло приглашение на похороны. Его мама умерла, он собрал всю свою волю и поехал. Людей было немного: пару подружек и два старых знакомых – вот и всё. Когда все ушли, Александр подошёл к могиле: "Дорогая мама, я тебя очень люблю. Возможно, я не могу понять твой поступок, но, наверное, это было правильно. Спасибо тебе за те семнадцать лет, которые ты посвятила мне. Да, я, пожалуй, не лучший сын…" (пауза). "Но я стараюсь, дай мне сил или хотя бы знак, что мне делать дальше…" Он положил яркую красную розу у могилы и попрощался с ней… В этот вечер Александр поднялся на крышу. Он сел и начал думать. В голове проносилась вся прожитая жизнь, и нельзя было её назвать плохой или никчёмной. Холодный бархатистый ветер проскользнул по спине Саши, а листья мчались от деревьев. И вдруг Саша почувствовал какую-то свободу, так было легко на душе… "Так странно," – произнес он вслух. "И почему мне так хорошо?" Возможно, знак, возможно, завершение черной полосы. И снова доброта поселилась в его сердце, и он вновь почувствовал вкус жизни. Такой приятный ветер, аж на губах остался мягко сладкий вкус. И он ощутил, как снял очки – серые, гнусные и жуткие очки. Вокруг всё зацвело, и он наполнился улыбкой, той самой семнадцатилетней улыбкой.
Тело на кровати
Константин Киселёв возвращался рано утром домой после очередной гулянки в баре. Навстречу ему шёл парнишка лет двадцати пяти, не больше. Киселёв его окликнул
– Эй, парнишка, ты это откуда такой?
– Из дому, откуда ещё-то!
– Ха! Забавно, а в руках у тебя что?
– Шар предсказаний, а вам-то что?
– Я захотел да спросил! – резко ответил Константин.
– Извините, я сегодня не в духе, поэтому лучше я пойду. Не будем продолжать бессмысленную беседу…
– Забавный ты! Ну, иди, иди! Константин был по своей натуре резким, или же, правильнее сказать, вспыльчивым человеком. В этом маленьком городке проживало всего тридцать семь человек. И неудивительно, что каждый друг друга знал. Киселёв вернулся домой к своей жене
– Настасья! Настасья, чёрт тебя побери, где ты там!?
– Чего кричишь-то! Пьяница ты дерзкий! Сын твой спит, а ты орёшь как идиот!
– Так пусть просыпается уже. Как говорится, кто рано встаёт, тому бог подаёт! Ха-ха. Константин всё ещё был пьян, и даже очень сильно. Он стоял на пороге и пытался снять с себя обувь и одежду. В соседней комнате спал двенадцатилетний сын. Семья была бедная, Константин был крайне безответственным человеком. Работал на рынке, продавал одежду да обувь. Но практически все деньги пропивал со своими дружками по работе. Но разница лишь в том, что у друзей Киселёва не было семьи. Жена по ночам плакала в истерике. Еды всегда было мало. Настасья бы и пошла работать, но это было невозможно… Главное отличие этого поселения от других в том, что здесь женщины не могут работать, а всем управляют мужчины. И если мужчины решили не работать, значит, и еды не будет ни у жены, ни у кого. Константин наконец разделся и прошёл в кухню пьяными, неосознанными шагами: – Ну, Настасья, давай корми меня!
– Да чем мне тебя кормить-то! Еды нет!
– Совсем что ли дура!?
– Я для кого работаю!
– Да где ты работаешь-то, ты только и делаешь, что пьёшь! У нас сын со вчерашнего вечера ничего не ел!
– А ты не ори на меня! Поняла! Не ори! Ты себя кем возомнила, ты лишь баба, которая только и может рожать и жаловаться! Ты не знаешь, что такое тяжёлый труд. – Киселёв уже начал визжать и махать руками. Он тут же остановился, как увидел сына, выходящего из комнаты
– О, сынок, ну-ка пошли отсюда!
– Пап, зачем? И чего ты кричишь, раннее утро только
– Давай без лишних вопросов, одевайся, идём!
– Костя, нет, не нужно, пусть он останется дома! – воскликнула Настасья. – На улице же холодно, а сын твой в рванье!