Роман Кубов – Шум (страница 18)
— Трой, шаг! Еще двадцать ярдов! — Кейси хрипел, наваливаясь всем весом своего широкого плеча на невидимую стену защитного фильтра firewall.
Стальной лом в его руках гудел как камертон. Наведенное напряжение от оптического ствола было такой силы, что сорок фунтов каленой американской стали раскалились до глубокого, темно-бордового свечения. Мазут и ржавчина на металле начали дымить, наполняя безвоздушную пустоту магистрали едким, живым запахом старого гаража. Это грязное аналоговое железо было единственным клином, который мог расколоть цифровой контур системы.
Трой шел следом, удерживаемый Лео. Его правая глянцевая рука была вытянута вперед. Три латунных «крокодила» на его ладони мелко вибрировали, их металлические губки судорожно сжимались и разжимались в такт несущей частоте пилона. Сдвоенный голос внутри его черепа больше не шептал — он превратился в сплошной, воющий поток лог-файлов. Трой правым глазом видел, как защитное поле перед ними прогибается под ударами лома Кейси, покрываясь глубокими, рваными трещинами шестнадцатеричного кода.
— Дэн… сейчас! Слой firewall пробит! Индекс защиты падает! — выкрикнул Трой, и его синтезированный голос сорвался на чистый, немодулированный скрежет телефонного зуммера.
Дэн Грейди выскочил из-за спины Кейси. Его старые монтажные кусачки с синей изолентой на ручках были широко раскрыты. Связист, чьи графитовые глаза теперь отражали только ровные ряды зеленых светодиодов пилона, в один прыжок преодолел оставшееся расстояние и рухнул на колени прямо у бетонного основания конструкции, где толстый магистральный кабель уходил под асфальт.
Черный змеиный клубок нитей на оболочке кабеля мгновенно отреагировал на появление человека. Тысячи тонких углеродных волокон со свистом взвились в воздух, пытаясь обвиться вокруг стальных лезвий кусачек Дэна и заблокировать их движение.
— Пошел ты, Шум! Я сорок лет на линии! — взвыл Дэн Грейди.
Он с размаху вогнал каленые губки кусачек прямо в середину шевелящегося оптического ствола.
Звук физического перекусывания живой магистрали Шума отозвался таким колоссальным логическим ударом, что всё шоссе номер два на секунду стало абсолютно прозрачным. Черная бездна под ногами героев вспыхнула ядовито-оранжевым огнем выгорающих таблиц распределения файлов. Из места среза вместо света или искр под колоссальным системным давлением хлынул густой, плотный поток битого кода — миллионы рваных, прыгающих фиолетовых знаков 0x00 и 0xFF ударили прямо в лицо Дэну Грейди.
Синяя изолента на ручках кусачек мгновенно испарилась, превратившись в серый пластиковый дым. Встречный пакет ошибок HARDWARE_INTERRUPT пошел по металлу инструмента напрямую в руки связиста. Ткань его штормовки на рукавах начала стремительно белеть, принимая плоскую, низкополигональную структуру матрицы. Его пальцы, сжимавшие пассатижи, на глазах теряли объем, уплощаясь до размеров картонных вырезок.
— Трой! Лови порт! Я держу линию! — из последних сил закричал Дэн, и его голос окончательно превратился в плоский, монотонный писк оборванного телефонного провода.
Трой сделал последний, яростный шаг вперед. Его правая глянцевая рука, ведомая тремя латунными зажимами, с размаху опустилась на разорванный, фонтанирующий фиолетовыми ошибками срез кабеля.
Аппаратный интерфейс в его ладони наткнулся на открытый сервисный порт ядра вышки Уайт-Рок. Логический фильтр системы отключился на долю секунды, чтобы локализовать аварию на линии, и в эту самую долю секунды Трой силой своей буферной памяти пробил защитную шину магистрали.
Перед его внутренним взором развернулся главный каталог всей Миннесоты — бесконечное, сияющее дерево корневых папок и системных индексов. Трой чувствовал, как сквозь его позвоночник, сжигая остатки биологических клеток, несется терабайтное обновление World_Update_1999_Final.sys. Но он не стал останавливать его. У него не было на это прав администратора.
Вместо этого он открыл временный буфер обмена в своем правом полушарии.
— Мира… сейчас! Назад в систему! — выдохнул Трой.
Вся масса фиолетовых и серых пикселей, составлявших структуру девчонки, которую Лео запер внутри его башки, с сухим, шуршащим свистом хлынула сквозь латунные «крокодилы» напрямую в разорванную жилу магистрального кабеля. Трой лихорадочно, до кровавых слез в левом глазу, забивал команды в командную строку открывшегося сервисного порта, переписывая метаданные её файла:
MIRA_1999 ->SET_ATTRIBUTE: SYSTEM_RESERVED MIRA_1999 ->SET_LOCATION: [SECTOR_402_MAIN_STREET] MIRA_1999 ->STATUS: PERMANENT_RESIDENT
Он насильно прописал существование Миры в самый глубокий, неудаляемый кэш центрального процессора в Гранд-Форксе. Он сделал её частью самой архитектуры Шума — файлом, который система больше никогда не сможет оптимизировать или стереть при очистке оперативной памяти.
В тот же миг фиолетовый пилон над их головами издал протяжный, жалобный электронный вой. Зеленые светодиоды внутри него вспыхнули финальной, ослепительной белой вспышкой и погасли окончательно. Поток битого кода из среза кабеля иссяк. Система завершила локализацию аварии и намертво захлопнула сервисный порт, выбросив интерфейс Троя обратно в аналоговую реальность дороги.
Трой упал на асфальт, как подкошенный, его тяжелое стальное шасси с грохотом ударилось о дорожное полотно. Правая рука парня дымилась, латунные «крокодилы» потемнели и покрылись слоем нагара, но фиолетовый свет в его правом глазу стал тихим, блеклым и ровным.
Кейси и Лео бросились к Дэну Грейди. Связист сидел на коленях у основания пилона, его руки безжизненно висели вдоль тела. Тяжелые монтажные кусачки были намертво вплавлены в черную оболочку магистрального кабеля, став частью его разорванной структуры. Рукава штормовки Дэна и его ладони остались плоскими — двухмерный серый картон, контуры которого слабо дрожали на ветру, которого здесь не было. Его графитовые глаза были закрыты. Он выжил, но цена, которую он заплатил за этот hardware interrupt, была написана на его плоском плече в виде системного лога:
USER_DATA_CORRUPTED. LINK_OFFLINE.
— Дэн… старик… — Кейси аккуратно опустил руку на его плоское, серое плечо, чувствуя, как под пальцами вибрирует мертвый пластик.
— Он… он в режиме HALT, Кейси… — Лео подошел ближе, его угловатая серая фигура тускло светилась в наступившей темноте. — Его логический интерфейс заблокирован системой. Он отдал свой битрейт, чтобы Трой смог открыть порт.
Вдруг на той стороне шоссе номер два, всего в тридцати ярдах от них, там, где асфальтовая лента висела над бездной, воздух начал быстро сгущаться. Это был не матовый туман Шума и не фиолетовое свечение ошибок. Это был чистый, прозрачный, теплый воздух старого мира.
Из пустоты матрицы, подчиняясь прописанным Трои кодам в корневом каталоге, начала медленно, пиксель за пикселем, собираться старая Мэйн-стрит Гранд-Форкса. Из темноты проступил знакомый силуэт двухэтажного кирпичного здания городской аптеки, ржавый бак для мусора у крыльца и тяжелый, живой кусок разбитого тротуара, поросшего сухим одуванчиком.
И на этом тротуаре, пошатываясь от слабости, стояла Мира. Её фигура больше не была плоской аппликацией. На её сером свитере снова отчетливо проступили объемные петли шерстяной вязки, её грудь тяжело вздымалась от живого человеческого дыхания, а на лице, сквозь канифольную копоть, блестели настоящие, мокрые слезы. Трой вернул ей объем. Он прописал её в структуру обновленного мира.
Но этот восстановленный кусок старого города висел на краю бездны как изолированный, одинокий остров. Вокруг него по-прежнему тянулись километры пустой серой матрицы Миннесоты, а вышка на холме Уайт-Рок, потеряв одну магистральную линию, уже разворачивала свои огромные зеленые неоновые спирали в сторону их нового сектора, готовя протокол принудительной перезагрузки всей оперативной памяти.
Глава 10. Точка восстановления
Теплый, живой воздух Мэйн-стрит пах пылью, нагретым за день кирпичом и сухими одуванчиками — забытым, пронзительным запахом ушедшего субботнего лета. Этот кусок Гранд-Форкса длиной всего в пятьдесят ярдов казался чужеродным физическим телом, застрявшим в горле у цифровой бездны. Позади аптечного крыльца и ржавого мусорного бака реальность по-прежнему обрывалась ровным, матовым срезом серого пластика, за которым в бесконечной черной пустоте оперативной памяти медленно вращались зеленые неоновые линии вышки Уайт-Рок.
Кейси, шатаясь от изнеможения, перешагнул через невидимую границу температурного фронта. Стоило его тяжелому ботинку опуститься на разбитый, настоящий асфальт Мэйн-стрит, как его пальцы в обгоревших брезентовых рукавицах мгновенно обрели прежнюю чувствительность. Лом в его руках, раскаленный до бордового свечения, с глухим, тяжелым звоном упал на тротуар, выбив искру из гранитного бордюра.
— Мира… — Кейси сделал два шага вперед и поймал девчонку, которая едва держалась на ногах.
Она была настоящей. Её шерстяной серый свитер кололся под его ладонями, от её волос пахло канифольным дымом и чистым человеческим потом, а под тонкой кожей на шее испуганно и часто билась живая, горячая жилка. Трой прописал её структуру обратно в физический мир, вернув ей каждый бит объема, но цена этой записи была написана на лице старшего брата.