Роман Кубов – Шум (страница 17)
— Кейси, Лео всё сделал правильно… — Трой медленно повернул голову к брату. Его левый человеческий глаз был закрыт, но правый, фиолетовый, светился ровным, глубоким светом. На его зрачке, сменяя друг друга каждые три секунды, прокручивались две независимые строчки данных: TROY_SYSTEM_LOG и MIRA_1999_METADATA. — Если бы не Лео, её файлы были бы полностью перезаписаны нулями. Сейчас она в безопасности. Её сектор заблокирован в моей долговременной памяти. Я чувствую её… как старую кассету, которую вставили в магнитофон, но еще не нажали кнопку «Play».
Дэн Грейди подошел к ним, тяжело стуча тяжелыми армейскими ботинками по асфальту. Его шахтерские лупы на лбу были разбиты, и сквозь трещины в стеклах было видно, что его глаза полностью залиты ровным, матовым графитовым цветом. Связист больше не был человеком в штормовке — он выглядел как старый, изношенный линейный монтер, у которого вместо нервной системы внутри тела были проложены пучки старых телефонных проводов. Он держал в руках свой тестер
— Хватит лаяться, пацаны, — Дэн опустил руку на плечо Кейси, и старший брат почувствовал, какая эта ладонь сухая и жесткая, словно вырезанная из куска старой кабельной брони. — Посмотрите вперед. Мы вышли на трассу, но мы здесь не одни. Система уже начала прокладку магистрального обновления.
Кейси разжал пальцы, и Лео неуклюже рухнул на асфальт, сухо стукнув серыми пластиковыми локтями. Братья и связист одновременно посмотрели вдоль бесконечной прямой линии шоссе номер два, уходящей на юг, в сторону Гранд-Форкса.
Примерно в трехстах ярдах впереди них, прямо посреди дорожного полотна, из асфальта вертикально вверх вырастали огромные, пятиметровые пилоны. Они не были похожи на деревянные телеграфные столбы или бетонные опоры ЛЭП. Эти конструкции состояли из чистой, идеально гладкой фиолетовой пластмассы, внутри которой, словно в застывшем желе, медленно пульсировали миллиарды крошечных зеленых светодиодов. Между пилонами на высоте человеческого роста был натянут один единственный кабель.
Он был толщиной с человеческую ногу, этот кабель. Его наружная оболочка была соткана из миллионов тонких, непрерывно шевелящихся черных нитей, которые с тихим, сухим шелестом переплетались друг с другом, напоминая клубок змей. Кабель магистрали «Север-Юг» вибрировал так сильно, что асфальт под пилонами шел мелкой, жидкой рябью, а воздух вокруг него пах озоном, паленой изоляцией и старой, застоявшейся системной ошибкой.
Магистральный кабель телефонной компании Миннесоты, к которому они стремились, чтобы спастись, больше не принадлежал старому миру. Система перехватила линию и прямо сейчас гнала по ней новое, терабайтное обновление ядра, которое должно было окончательно завершить форматирование штата.
Шелест магистрального кабеля долетал до них сквозь пустую безвоздушную среду как сухой, монотонный треск степного пожара. Миллионы черных нитей на его оболочке непрерывно двигались, свиваясь и развиваясь в сложные геометрические узоры. Каждые три секунды по всей длине пятиметровых фиолетовых пилонов пробегала мощная зеленая волна: светодиоды внутри пластиковых тел вспыхивали с такой силой, что на асфальт перед героями падали длинные, ломаные тени.
— Это не медь… — Лео медленно поднялся с дороги, его серые пластиковые колени издали сухой, древесный щелчок. Парень уставился на кабель сквозь свои закопченные скотчевые очки. — Дэн, это не свинцовый кабель телефонной компании. Это живой оптический ствол архитектуры Шума. Скорость передачи данных по этой шине… она бесконечна. Наш селеновый регистр сдвига для нее — просто статическая помеха на заземлении.
Дэн Грейди сделал три шага вперед, его тяжелые армейские ботинки оставляли на потрескавшемся асфальте глубокие графитовые отпечатки. Он сорвал со своего пояса старый тестер
— Назад, Лео! — Дэн отбросил уничтоженный прибор в сторону, и плоский кусок бакелита бесшумно канул в бездну обрыва. — Напряжение среды здесь запредельное. Система выстроила вокруг магистрали защитный экран. Протокол firewall. Любой физический объект, который приблизится к пилонам без авторизованного ID-маркера, будет мгновенно оптимизирован до базового полигона. Нас просто сотрет на подступах.
Кейси подошел к Трою, который по-прежнему сидел под ржавым дорожным знаком. Старший брат бережно, стараясь не задеть три латунных «крокодила», вросших в правую ладонь парня, помог ему подняться. Трой стоял ровно, но его левая, человеческая половина тела казалась совсем крошечной и хрупкой на фоне тяжелого стального шасси за спиной и монолитной фиолетовой руки.
— Трой, ты видишь маркеры? — Кейси заглянул в его фиолетовый правый глаз. — Твоя башка сейчас принимает дамп девчонки, ты сможешь расшифровать эту хреновину впереди?
Трой медленно повернул голову в сторону пульсирующей магистрали. Его левый глаз оставался закрытым, но из правого наружу медленно поползли тонкие, едва заметные фиолетовые нити, которые начали вплетаться в воздух, нащупывая тактовую частоту пилонов. Внутри его черепа сдвоенный голос — его собственный модемный тембр и тонкий аналоговый шепот Миры — начал судорожно перебирать системные логи.
— Это… это порт 0x00, Кейси… — произнес Трой, и его синтезированный голос на секунду прервался сухим, свистящим кашлем, отчего из его рта вылетело несколько мелких фиолетовых пикселей. — Магистраль качает корневой пакет обновлений для всей Миннесоты. Файл называется World_Update_1999_Final.sys. Если этот пакет дойдет до терминала в Гранд-Форксе, старая таблица размещения файлов будет уничтожена окончательно. Все аналоговые индексы — наши дома, наши машины, наши воспоминания — будут стерты из оперативной памяти как неиспользуемый кэш.
— Как нам врезаться в него, Трой? — Лео подошел ближе, его угловатый серый силуэт слабо вибрировал под зелеными вспышками пилонов. — У нас нет мегагерцового передатчика. Наш регистр сдвига мертв, селен сгорел на мосту. Мы не сможем модулировать сигнал на такой частоте.
— Нам не нужен передатчик, Лео… — Трой поднял свою тяжелую глянцевую руку, указывая латунными зажимами прямо на основание ближайшего фиолетового пилона, где черные нити кабеля уходили под асфальт. — Нам нужен… HARDWARE_INTERRUPT. Аппаратный сбой. Если мы сможем нарушить физическую целостность хотя бы одной оптической жилы внутри этого ствола, система поймает критическую ошибку ядра и на долю секунды откроет сервисный порт для отладки. Логический фильтр firewall отключится, чтобы пропустить системного инженера. И в этот момент… в этот момент я смогу сбросить дамп Миры в центральный каталог и прописать наш сектор как неудаляемый.
Дэн Грейди мрачно усмехнулся, его графитовые глаза тускло блеснули сквозь разбитые линзы луп. Он вытащил из-за пояса тяжелые монтажные кусачки с длинными ручками, покрытыми толстым слоем синей изоляционной ленты.
— Аппаратный сбой, говоришь? Перерубить оптику Шума старыми американскими пассатижами? Это по моей части, хакер. Но кто удержит тактовый импульс, пока я буду резать эту змеиную кожу? Стоит моим кусачкам коснуться черной нити, как встречный пакет ошибок пойдет по металлу прямо в мои руки.
— Я удержу, Дэн, — Трой сделал три тяжелых шага вперед, его правая глянцевая нога со стуком опустилась на асфальт, зафиксировав координату. — Моя рука… она уже состоит из этого кода. Я выступлю в роли согласующего трансформатора. Я возьму встречную ошибку на себя, пока ты делаешь срез.
Кейси молча перехватил свой стальной лом, который он так и не бросил на краю обрыва. Его пальцы в обгоревших рукавицах сжались вокруг холодного металла до белизны в суставах.
— Никаких «на себя», мелкий, — процедил старший брат, выходя вперед и закрывая Троя своим широким плечом от зеленого сияния магистрали. — Мы идем вместе. Я пробью защитный слой ломом, Дэн перекусит жилу, а ты, Трой, лови свой сервисный порт. Если эта фиолетовая хреновина попробует тебя стереть… ей придется сначала переварить все сорок фунтов каленой стали в моих руках.
Они выстроились в короткую, ломаную цепь прямо на осевой линии шоссе номер два. До фиолетового пилона оставалось всего пятьдесят ярдов. Черный магистральный кабель над их головами зашевелился быстрее, словно почувствовал приближение несанкционированных физических объектов, несущих в себе грязное аналоговое железо старого мира.
С каждым шагом вперед по осевой линии шоссе номер два сопротивление среды становилось почти осязаемым. Воздух вокруг фиолетового пилона уплотнился, превратившись в вязкий, вибрирующий студень, который пах сухим статическим электричеством и старым машинным маслом. Зеленые вспышки светодиодов внутри пластикового ствола теперь били братьям прямо в лица, и с каждым тактом этих импульсов на коже Кейси проступала мелкая, сухая шагреневая сетка. Система пыталась нормализовать его геометрию, стереть складки на его штормовке и выровнять рваные края брезентовых рукавиц.