Роман Кубов – Дебаг моей любви (страница 12)

— Мы знаем ещё кое-что, — ответил Саша. — Он боится. Он использует чужие компьютеры, чужие учётки, VPN. Он не уверен, что его не вычислят. Иначе он бы работал открыто.

— Ты хочешь сказать, что он не всемогущ?

— Я хочу сказать, что он человек. А у людей есть слабости. Нам нужно просто найти его слабое место.

Лена посмотрела на него долгим взглядом, и в этом взгляде была надежда. Та самая надежда, которая заставляет людей идти вперёд, даже когда кажется, что всё потеряно.

— У нас есть идея? — спросила она.

— Есть, — ответил Саша. — Мы устроим ему встречу. Лично. Тет-а-тет.

— С предателем?

— С ним. Мы скажем, что знаем, кто он, и дадим ему шанс сдаться самому.

— А если он не сдастся?

— Тогда мы будем действовать по ситуации.

Макс поднял голову, и в его глазах блеснул интерес.

— Вы серьёзно? — спросил он. — Вы хотите вызвать предателя на откровенный разговор?

— Мы хотим посмотреть на его реакцию, — ответила Лена. — Когда человеку говорят, что его вычислили, он либо паникует, либо злится, либо пытается сделать вид, что ничего не происходит. В любом случае, он выдаст себя.

— А если он откажется приходить?

— Тогда мы скажем, что передадим все улики инвесторам. Ему придётся прийти. У него нет выбора.

Андрей повернулся от окна и посмотрел на Лену с новым интересом.

— Хороший план, — сказал он. — Рискованный, но хороший.

— Вы поможете? — спросил Саша.

— Я буду наблюдать, — ответил Андрей. — Чтобы никто никому не сломал голову.

Они договорились, что встреча состоится сегодня вечером, в конференц-руме, где нет камер и можно говорить свободно. Лена написала сообщение всем ключевым сотрудникам: «В 20:00 срочное собрание в переговорной. Явка обязательна». И отправила.

Весь день офис гудел, как встревоженный улей. Паша ходил из угла в угол, перебирая варианты, кто может быть предателем. Кристина молчала и пила чай, и это молчание было страшнее любых слов. Зина плакала в бухгалтерии, потому что боялась, что её уволят, даже если она ни в чём не виновата. А Саша и Лена готовились к вечеру, понимая, что этот разговор может изменить всё. Их жизнь. Их карьеру. Их чувства.

В семь вечера офис опустел. Те, кто не входил в число приглашённых, разошлись по домам, недоумевая, почему их не позвали. А те, кто был приглашён, собрались у конференц-румы за десять минут до назначенного времени, глядя друг на друга с подозрением и страхом.

— Входим, — сказала Лена, открывая дверь. — И помните: не перебивайте, не обвиняйте, просто слушайте.

Они зашли, сели за круглый стол, и в комнате повисла тишина, которую не нарушал даже гул кондиционера. Саша сидел рядом с Леной, чувствуя её локоть, её тепло, её уверенность, которая передавалась ему, как электрический ток. Он знал, что этот вечер станет переломным. Что бы ни случилось, после сегодня они уже не будут прежними. И он был готов к этому. Потому что любил её. Потому что верил в неё. Потому что другого пути у них не было.

Глава 10. Тот самый разговор, который всё меняет

Конференц-рума никогда не казалась такой маленькой, как в этот вечер. Саша сидел слева от Лены, чувствуя, как её колено касается его колена под столом — случайно или намеренно, он не мог понять, но это прикосновение было единственным, что удерживало его от того, чтобы встать и выбежать вон. Напротив расположились Макс, бледный и осунувшийся, будто не спал уже неделю, Паша, который нервно крутил ус и то и дело поправлял воротник рубашки, и Кристина, чьё лицо было непроницаемым, как каменная маска. Андрей стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на всех сверху вниз с видом судьи, который уже вынес приговор, но пока не готов его огласить.

— Спасибо, что пришли, — начала Лена, и её голос прозвучал на удивление спокойно, будто она объявляла о переносе планерки, а не собиралась раскрыть шпиона в собственной команде. — Я не буду ходить вокруг да около. В компании есть предатель. Кто-то из нас или кто-то, кто имеет доступ к нашим системам, сливает код конкурентам. Мы с Сашей занимались этим расследованием последние дни, и у нас есть основания полагать, что предатель находится в этой комнате.

Паша поперхнулся воздухом и закашлялся так сильно, что Кристине пришлось похлопать его по спине. Макс побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно, и вцепился в край стола так, будто боялся, что его унесёт ураганом. Кристина даже не моргнула, только перевела взгляд на Лену и замерла, как кошка перед прыжком.

— У нас есть улики, — продолжила Лена, открывая ноутбук и выводя на большой экран таблицу с логами доступа. — IP-адреса, временные метки, имена пользователей. Всё это указывает на то, что кто-то входил в систему по ночам, используя старые учётные записи и подделывая следы. Вчера мы поставили ловушку — фейковый файл, который должен был показать, кто именно зайдёт в систему под чужим именем.

— И он показал? — спросил Паша, и его голос сорвался на писк.

— Он показал, — ответила Лена, и в её голосе появились стальные нотки. — Файл был открыт вчера в двадцать два четырнадцать с компьютера, который находится в этом офисе. Того, кто это сделал, мы пока не знаем, но мы знаем, что это не случайный человек. Это тот, кто знает наши пароли, наши слабые места, наши графики работы.

Кристина медленно наклонилась вперёд и положила руки на стол. Её ногти были коротко острижены, без лака, и Саша почему-то подумал, что это руки человека, который привык много работать, а не тратить время на косметические процедуры.

— И что ты предлагаешь? — спросила она. — Чтобы мы все признались?

— Я предлагаю тому, кто это сделал, признаться сейчас, — сказала Лена, обводя взглядом комнату. — Пока всё можно решить мирно. Пока не приехала служба безопасности. Пока инвесторы не узнали всех деталей.

Тишина была такой плотной, что Саша слышал, как бьётся его сердце — слишком быстро, слишком громко, слишком предательски. Он посмотрел на Макса — тот сидел, уставившись в одну точку, и не двигался. На Пашу — тот уже не крутил ус, а просто замер, будто статуя. На Кристину — её лицо оставалось спокойным, но в глазах что-то мелькнуло, какая-то искра, которую он не мог прочитать.

— Никто не признается, — сказал Андрей из своего угла, и его голос прозвучал почти насмешливо. — Предатель не идиот. Он не станет сдаваться просто потому, что вы его попросили.

— Тогда у нас есть другой вариант, — ответил Саша, чувствуя, что пришло его время говорить. — Мы передадим все улики инвесторам, и они сами разберутся. Но тогда пострадают все. Даже невиновные. Потому что внешняя служба безопасности не будет разбираться, кто прав, кто виноват. Она будет копать до тех пор, пока не найдёт что-то на каждого.

— Это шантаж, — сказал Макс, и в его голосе послышалась паника.

— Это правда, — ответил Саша. — Я не хочу, чтобы пострадали невиновные. И Лена не хочет. Но если предатель не сдастся, у нас не останется выбора.

В комнате снова повисла тишина, и в этой тишине Кристина вдруг поднялась из-за стола. Все замерли. Она медленно обошла стол, остановилась напротив Лены и посмотрела ей прямо в глаза.

— Это я, — сказала она, и её голос был спокойным, как у человека, который наконец-то сбросил тяжёлый груз. — Я сливала код. Не конкурентам. Другой компании. Той, где работает мой муж.

Лена не моргнула. Саша почувствовал, как пол уходит из-под ног, но удержался, не подал виду. Паша издал звук, похожий на сдавленный крик. Макс закрыл лицо руками. Андрей удовлетворённо кивнул, будто только что подтвердились его самые лучшие догадки.

— Зачем? — спросила Лена, и её голос прозвучал устало, без злости, почти с сочувствием.

— Мой муж потерял работу, — ответила Кристина, и её голос дрогнул. — У нас двое детей. Ипотека. Кредиты. Он не мог найти новое место почти год. А потом ему предложили контракт с условием — он должен был принести им код нашего алгоритма. Чтобы доказать, что он чего-то стоит.

— И ты согласилась?

— Я люблю его, — сказала Кристина, и её глаза наполнились слезами. — Я знаю, что это не оправдание. Но я люблю его. И я думала, что смогу всё контролировать. Что никто не узнает.

— Ты использовала мой пароль, — сказал Саша, и в его голосе прозвучала обида, которую он не мог скрыть. — Ты читала мои сообщения. Ты подставляла меня.

— Ты был единственным, у кого был доступ ко всему, — ответила Кристина, не отводя взгляда. — Если бы обвинили тебя, я бы выиграла время. Много времени. Может быть, достаточно, чтобы мой муж получил деньги и мы уехали.

— Но ты не уехала, — сказала Лена.

— Не уехала, — повторила Кристина, и слеза скатилась по её щеке. — Потому что не смогла. Потому что каждую ночь я смотрела на вас и думала о том, как вы работаете, не жалея себя, как вы поддерживаете друг друга, как вы верите в то, что делаете. А я разрушала это всё. Из-за любви. Из-за страха. Из-за собственной слабости.

Она замолчала, и в комнате воцарилась такая тишина, что слышно было, как где-то на улице лает собака. Саша смотрел на Кристину и чувствовал странную смесь злости, жалости и уважения. Она призналась. Не под давлением, не после допроса, а сама. Просто встала и сказала.

— Что теперь? — спросил Паша, и его голос прозвучал глухо, будто он только что похоронил лучшего друга.

— Теперь мы решаем, — ответил Андрей, отходя от окна и садясь за стол, напротив Кристины. — Инвесторы должны знать правду. Это моя работа — доложить им.