Роман Котин – Ассистент Джина (страница 11)

Мудрая поэтесса Марина Мирная помогла мне в этот вечер затопить грусть расставания. Это была восхитительная женщина. Она была молчалива, но бросала короткие фразы, которые обдумываешь дольше, чем они звучат. Думаю, что Севе не стоило сильно напиваться при ней. Лучше бы ему попробовать продлить ещё подольше общение с такой интересной дамочкой. Может быть и получатся тогда у них отношения. Да и вообще не плохо было бы, если бы Севу приютила хоть какая-то женщина. Почему-то мне в тот вечер показалось, что Марина дя этого очень бы подошла.

Мне действительно стало гораздо легче на душе от компании, но возвращаться в номер я точно не хотел, зная, что меня там ждёт: воспоминания, терзания, сожаления, а может даже вследствие и срыв по пьяни.

Мы не стали дожидаться закрытия бара – нужна была движуха хоть какая-то.

Всеми было решено ехать в шалман к Колиному дядьке. Шалманом назывался частный дом в районе Молдовка.

Конечно же, наш визит в неизвестное для меня место не был неожиданным для хозяев. Коля созвонился с дядей Саней и, тот дал добро. Несмотря, что время близилось к полночи, мы успели купить выпивки и закуски в качестве гостинцев.

Ехали на такси мы на удивление для меня совсем не долго. Где-то минут через сорок пути подъехали к старому покосившемуся дому. Дом был из камня, давно когда-то побелен, а ставни имели след синей краски. Лучи от фар нашего такси, прожектором пробежались по всей территории. Там во дворе сидели люди за столом.

Возле ветхого заборчика нас встречал седовласый мужчина лет семидесяти. Он был в майке без рукавов. Поэтому было видно, что всё тело его покрыто татуировками. Такие делают в тюрьме.

– Ну, ты чё, Колька, б…дь, всё никак не уймёшься на ночь глядя, – крикнул он нашему другу, – водки хоть привёз?

– Готовь скатерть, дядя Саня, – ответил Колёк, – посмотри каких закусок и сколько бухла вам сюда привезли.

Я вышел из такси, держа полных два полиэтиленовых пакета с разной едой и водкой, за мной вышел Сева с такими же двумя пакетами, а следом и Колёк, тоже с двумя пакетами.

Дядя Саня растянул рот до ушей, обнажив прочифиренные зубы. Я протянул ему руку, представился. Он пригласил пройти к нему во двор. Во дворе стола беседка со столом посередине. За столом сидели ещё двое пожилых мужчин и одна пожилая женщина. Женщина была в слезах.

– Людка, не реви, – командным тоном сказал дядя Саня, – вон, пацаны тебе выпить привезли.

Женщина сразу успокоилась, вытерла слёзы. Мне сразу в голову пришла такая шуточная мысль: Людка приехала сюда на юг молодая красивая, её тоже, как и меня оставили. Потом её привезли в гости к дяде Сане, где она спилась и постарела. То же самое могло ждать и меня в этом шалмане. Эти мысли подсказывали мне, что не стоило бы здесь на долго задерживаться.

– Тётя Люда, нате водки, – джентельменски предложил Колёк, и налил ей в рюмку, – что вы плачете?

– Да дочь родная на хер послала, вот что, – всхлипывая, сказала Люда, и тут же выпила.

Тех двоих мужчин я почти не помню. Они молчали весь вечер. А вод тётя Люда пела до рассвета и рассказывала разные небылицы.

Колёк рассказал своему дядьке, что приехали мы сюда из-за того, что моя девушка уехала, а оставлять меня одного они не хотели.

Дядя Саня положил мне руку на плечо и сказал:

«Знаешь, Руслан, какой из грехов самый опасный, по моему личному наблюдению?.. Гордыня! Именно от неё потом идут остальные грехи. Я четыре раза сидел, и всё из-за неё сволочи. Кто-то не так что сказал – тюрьма. Кто-то не уступил – тюрьма. Я не хочу сказать, что от неё как от огня тебе нестись нужно. А просто выбор делай всегда – гордыня, или забить на всё. Поэтому ты сам реши, какое из двух зол предпочитаешь, и не ломай башку дальше. Гордишься – поищи себе здесь другую тёлку. А не гордишься – поезжай за своей любимой бабой, и предложи сожительствовать».

На следующий день, а точнее вечером, я сел за руль и поехал в сторону Волгограда.

Глава 6

Ещё по-настоящему летняя жара стояла в средней полосе России в конце августа. Я подъезжал к турбазе «Буревестник» на Волге. Там на трассе решил попробовать арбуз. Об этом я пожалел через полчаса. Именно из-за этого арбуза мне приспичило заглянуть на эту самую турбазу, будь она проклята.

Женщина администратор показалась мне довольно приятной и приветливой. Я, честно говоря, немного размяк от теплоты её. Может быть, даже поэтому и решил остаться погостить сутки в их апартаментах. Мне, конечно же, очень понравились их совсем новые двухэтажные здания. Я снял номер на втором этаже. С моего окна были видны острова и девушки на сапах переплывающие то с пляжа на острова, то с островов на пляж.

После полудня, когда принял душ и немного отдохнул, я решил выйти из номера. Мне захотелось каких-нибудь романтических приключений. На пляже были в основном пары, и многие из них с детьми. Их писки и брызги у воды меня быстро утомили, и я пошел к пляжному бару. Там за стойкой сидело трое мужчин и одна женщина с ними. Как я понял по их разговору, это была одна компания. Они казались очень добродушными и расслабленными. Я не стал навязываться к ним с болтовней, потому что не хотел показаться лишним. Просто взял бокал пива, быстро выпил, и отправился бродить дальше.

От невозможности пообщаться, поговорить с кем-нибудь, я начинал больше тосковать по Софии. Мне казался этот наш короткий роман каким-то не завершенным, не законченным.

За территорией нашей турбазы находился дачный массив. Мне захотелось прогуляться среди зелёных садов. От некоторых участков доносился запах спелых яблок. Абрикосы давно отошли и оставили о себе на память лишь гнилые лепёшки с торчащими из них косточками. Их было так много повсюду на земле, что казалось, здесь был просто абрикосовый рай месяц назад. Где-то на деревьях, впрочем, висело по несколько штук, но до них было не дотянуться из-за высоких дачных заборов.

Сам не заметив для себя, я вышел к оживленной трассе, вдоль которой в ряды стояли магазины. Мне тут же захотелось крепкого. Помимо местных маленьких магазинчиков были ещё и сетевые. За крепким я, конечно же, пошёл в сетевой.

Даже не ожидал, что в очереди мне придётся простоять минут двадцать. Кажется, что со всех дач люди пришли за продуктами и выпивкой в один момент. Это немного раздражало меня, поэтому я не стал долго рассматривать товары в магазине, лишь взял бутылку Jack Daniel’s и литровую коробку сока. Конечно же, как всегда, сигареты были на кассе.

Постояв в очереди первые минут пять, я понял, что это не такое уж и нудное занятие. Наверное, мысли о Софии так сильно загрузили меня, что я даже не заметил того, что вокруг стояло много молодых женщин и девушек в бикини. Почти у всех были прямо-таки хорошенькие тела. У кого-то из них были мокрые от воды волосы, у кого-то ягодицы в песке, а у кого-то кожа на свету играла капельками пота. И тогда уже дальше время в очереди пошло незаметно.

Я вышел из прохладного магазина, ослеплённый полуденным солнцем, в нагретую духоту. Сразу же захотелось к воде. Чтобы свежо было и влажно. Я опять перешел дорогу, и выбрал самый узкий, самый тенистый путь среди дачных участков. Он вёл куда-то вниз, а значит точно к Волге.

Как только я появился в том месте, где нависают ветки садовых деревьев, сразу же захотелось открыть бутылку. Так я сделал привал на несколько минут. На маленькой тропинке в узком проходе следи низеньких заборов из арматуры было очень хорошо. Открыл бутылку, сделал глоток, достал сигарету, задымил. Где-то рядом ходили люди, но я не привлекал ничьё внимание – все тоже были хмельные.

Отдохнув, сняв усталость другом Джеком, я продолжил свой поход вниз к Волге. С Джеком идти веселей, перестаёшь ощущать одиночество.

Через десять или пятнадцать минут после своего привала, я уже был на маленьком песчаном пляже. Берег был слабо обустроен для массового загорания. Поэтому там было примерно человек двадцать, включая детей. Но и там я не стал задерживаться, а пошел вдоль берега уже по маленькой тропинке, которая постепенно всё больше поглощалась камышом. Просто мне нужен был тенёк. И тут я очутился на настоящем рыбацком месье.

Огромный дуб стоял у самой воды, а его ветки нависали над зелёной гладью. А из этой глади торчали две рогатки – подставки под удочки. Их отставили рыбаки.

Корни дерева, когда-то подмытые водой, спускались в реку, а некоторые торчали наружу, как бы расстилаясь по земле. Из них получалась самая настоящая лавка, сделанная самой природой. Не приходилось садиться на траву или землю. Вокруг меня был участок шириной где-то три с половиной метра закрытый от солнца. В полдень комаров ещё не было, а голоса людей были очень далеко. Самое настоящее уединение с природой. Лучшее, что можно вообще придумать для ретрита.

Единственное, что на тот момент оставалось меня раздражать – это гнусавое жужжание или рычание катеров. Хоть я и сам имел лодку с мотором, любил выйти на воду, но сейчас меня напрягал их звук. А катера были разные – от простеньких до навороченных. И на воде тоже, кто не знает, как и на дорогах есть своя иерархия.

Из всех этих катеров, что проходили мимо, присылая к моему берегу волны, мне врезался в глаза один. Это был необычный катер. Серебряная пуля, летящая по реке. Я таких раньше не видел. Чистейшее зеркало на зелёной глади. Возможно, если бы я пару дней назад увидел его на море, то он и не привлёк бы моего внимания. Но здесь на Волге он явно выделялся среди остальных. Небольшой по размеру, но с мощным мотором. На вид просто Maserati на воде.