Роман Корогин – Ратник. Выбор стороны (страница 4)

От воспоминаний нахлынуло чувство ностальгии, и даже ком встал в горле. Какой же прекрасной в эти трудные времена казалась та беззаботная жизнь до войны.

Стараясь не шуметь, он поднялся на второй этаж, тихо подошел к их с женой комнате, прислонился ухом к двери. Он услышал за дверью женский голос – зря он крался, они не спали. Он открыл дверь и твердым шагом вошёл за порог. На кровати, на четвереньках стоял годовалый малыш, который теперь смотрел на него. Деяна же перевела взгляд с ребёнка на двери, увидела кто вошёл, и заплакала, закрыв лицо ладонями. Затем она бросилась к нему, стуча кулаками по его груди. Родомир понимал: она злилась из-за того, что от него всё это время не было вестей. Он обнял её, крепко прижав к груди. Деяна пыталась вырваться из крепких объятий, но поняв, что ничего не выйдет, прекратила сопротивляться, продолжая плакать.

Наконец, когда она немного успокоилась, Родомир поцеловал её в губы, она отстранила его.

– От тебя пахнет потом и кровью, – сказала Деяна.

– Да, мне следует ополоснуться и переодеться, – ответил он.

– Ну, не так быстро, – она взяла его за руки и подвела к кровати.

По кровати их сын, пытаясь подойти к ним на двух ногах сделал несколько неловких шагов и приземлился на четвереньки. Взгляд его был прикован к ним, и глаза бегали от одного к другому родителю.

– Он только недавно начал ходить, – отметила Деяна этот короткий поход.

Родомир снял свой полуторный меч, и они присели на край кровати. Она взяла ребенка на руки, повернув мальчика к отцу, его глаза встретились с глазами сына и тот улыбнулся отцу, даже немного рассмеялся.

– Познакомься, это твой сын Ярослав, – сказала Деяна, – Ярослав, это твой отец. Скажи папа.

– Па-па, па-па, – улыбаясь повторил ребенок.

Деяна пододвинулась к Родомиру, чтобы передать сына ему на руки, но тот не решался его взять.

– Не бойся, он уже большой, главное – не урони, – со смешком сказала она.

– Очень смешно, – ответил Родомир беря сына на руки.

Он посадил его на колено аккуратно придерживая. Ярослав смотрел на него своими серо-голубыми глазами, очаровательно улыбаясь при этом.

Родомир смотрел на сына и глаза его наполнились слезами от мысли о том, что он пропустил его первые шаги… Возможно, он пропустит ещё многое, не видя, как мальчик будет расти, ведь никто не знает, когда закончится это кровопролитие. Но теперь целью было любой ценой защитить семью.

– Знаешь, я вот смотрю на этого парня и хочу сказать – он хорош. Но это неудивительно, учитывая кто его отец, – Родомир рассмеялся.

– Не льсти себе – он лучше, – подшутила Деяна.

– И не поспоришь, – он наклонился и поцеловал сына в лоб, – он безумно хорош.

Родомир второй рукой обнял жену, поцеловал её в макушку и ещё крепче прижал к себе – он очень соскучился. Они сидели молча, наслаждаясь обществом друг друга. Он не хотел рассказывать, что пришлось пережить за время отсутствия, а она не хотела об этом спрашивать.

Тишину нарушила Деяна:

– Сходи, приведи себя в порядок, а я пока уложу Ярослава спать, – произнесла она и нежно поцеловала его, – сегодня тебя ждёт жаркая ночь.

Родомир улыбнулся ей, встал и направился в баню, по пути решив поприветствовать сестру. Он быстро открыл дверь и ворвался в её комнату, надеясь в шутку напугать её, но наткнулся на кромешную темноту и тишину. Родомир подумал, что сестра, скорее всего спит и раз он не разбудил её, то теперь стоит потихоньку уйти, чтобы точно не потревожить её сон.

Он зажёг свечи в бане, скинул свой заляпанный кровью легкий доспех, внимательно осмотрел защитный дублет, затем стеганные брюки. На них нашлась пара незначительных повреждений. Родомир был раздосадован порчей недавно приобретенного доспеха, но повоевать в этом ещё можно. Тем более, что в защите Родомир меньше всего надеялся на доспех, он был сторонником ухода от ударов, парирований, поэтому предпочитал доспех лёгкий, не сковывающий движений, но дающий шанс выжить при ошибке.

Без доспехов Родомир чувствовал необыкновенную легкость, за время их похода можно было пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз ему приходилось бывать в бане. Он подошел к чану с водой, взглянул на своё отражение в водной глади. Со времени последней большой остановки его светло-русые волосы сильно отрасли и уже доставали до скул. Родомир продолжал смотреть на своё отражение, на отпечатки, оставленные войной: над его левой бровью был небольшой шрам, сами брови чуть поседели, голубые глаза были полны печали, губы, которые раньше не покидала улыбка, сейчас прибывали в состоянии, выражающем полнейшее равнодушие. Он попробовал улыбнуться себе, но вышло это натужно и нелепо. На мгновение он задумался, а в самом ли деле он улыбнулся жене, когда уходил от неё.

Но сегодня он дома. Сегодня он должен думать только о семье, наслаждаться этим моментом, ведь кто знает, это может быть последний раз, когда он их видит. Насколько бы он не был хорош в бою, вероятность получить смертельный удар всегда высока.

Он привёл себя в порядок и вернулся к жене. Она ждала его, лежа на кровати совершенно нагая. Родомир смотрел на неё, восхищаясь её красотой: длинные рыжие волосы, заплетенные в косу, эти выразительные зелёные глаза, милый носик и правильные черты лица, бархатная кожа и восхитительная фигура – эта женщина была воплощением красоты.

– Мы сына не разбудим? – спросил он.

– Я перенесла его в комнату твоей сестры, так что думаю, мы его не разбудим, – ответила она.

Родомир лёг рядом с ней на кровать, впился в её губы своими губами, оказавшись сверху, опираясь на одну руку. В ладони второй руки он нежно сжимал её грудь, его поцелуи опускались сначала на шею, плечи, затем достигли её груди. Она, обхватив его ногами, прижалась к нему бёдрами и рукой помогла войти в неё. Теперь все мысли ушли на второй план, и он полностью отдался страсти.

Глава 3

Они проснулись от детского плача, лучи солнца, освещавшие комнату, говорили о том, что рассвет наступил совсем недавно. Деяна встала с кровати, чтобы сходить за ребенком.

– Постой, сестра принесёт, – сказал Родомир, – Лада, сестрица, принеси Ярослава к нам!

– Колояр и матушка тебе, видимо, не сказали, – продолжая одеваться ответила Деяна. – Твоя сестра будто умом тронулась, она не выходит из монастыря уже как полгода. Всё молится о тебе и ухаживает за раненными и больными, которых свозят к нам в Любеч.

– А я-то вчера подумал, что спит сестра, когда заходил к ней. Не стал шуметь, а оно вон как. В монастыре значит, – он призадумался. – Тогда буду собираться. Пойду в монастырь, до построения увижусь с ней, домой позову, посидим вечером всей семьёй.

– Конечно, родной, сходи, – она улыбнулась и вышла из комнаты, – может ты её уговоришь на войну не идти.

– Что!? Совсем сестрица с ума сошла!

– Жизни спасать хочет, полезной быть.

– Да ведь это неплохо, только опасно очень, не хочу я, чтобы она там оказалась.

– Так мы все не хотим, только вот упёртая она очень – никого не слушает, – говорила Деяна уже из другой комнаты

– Посмотрим, может у меня получится её отговорить, –пробормотал Родомир себе под нос.

Закончив с одеждой, перед тем как уйти, он заглянул в комнату сестры: Деяна качала кроватку с их сыном и жестом показала Родомиру, чтобы тот не шумел, он так же жестом ответил – показал, что уходит.

Он решил выйти через трактир, чтобы встретить мать и дядю. Когда он вошёл, в трактире было достаточно тихо. Лишь за одним столом сидело трое мужчин, которые, по всей видимости, не останавливали процесс вливания алкоголя в свои животы со вчерашнего вечера. Но они уже не шумели, только, что-то невнятно бормотали друг другу, периодически чокаясь кружками.

Из подсобки вышла его мать, увидев его, она просияла в улыбке, подошла к нему и обняла.

– Ты чего в такую рань встал? – спросила она. – У вас же только в полдень построение, насколько я знаю.

– Да, верно. Но я собрался забежать в монастырь, посмотреть, как там Лада. Вы же вчера даже словом не обмолвились о ней.

– Ну, так и времени всё рассказать не было, вчера все в делах были, если ты вдруг не заметил.

– Да, я понимаю, мам, – ласково сказал он, затем поцеловал её в щёку. – Слушай, как бы там у меня прошёл разговор с Ладой, но вечером она будет дома. Хочу вечером собраться всей семьей. Найдите себе замену на сегодня.

– Хорошо, сын. Возьму соседскую девку на подмену. А без Колояра и так ничего не изменится, – она улыбнулась.

– Кстати, а где дядя?

– Он, как это часто бывает напился вчера. Ты ведь такой повод дал, – она чуть рассмеялась, – а потом с какой-то понтийской шлюхой ушёл в свою избу. Сейчас, наверное, ещё спит.

– И часто он так? – немного взволнованно спросил Родомир. – Раньше-то я не припомню такого.

– Ты же ушёл. Вестей от тебя и так не было, а как война началась, так он от переживаний и начал пить. Он хоть и не выказывает этого, но я-то вижу. Переживал он, за тебя, – с грустью сказала Агидель. – Он сейчас, как постоялец, который не платит, нежели охрана: бесплатно ест, пьёт, да трахает местных лахудр.

– Так выходит, это я виноват, – с прискорбием заключил Родомир.

– Сын, не вини себя, видимо были причины, по которым от тебя вестей не было. Но и за дядю своего не переживай, уж в конченного пьянчугу он не превратился. Отпор дать любому может, да и нас он здесь защищал как надо. Костьми ляжет, только бы с нами чего не случилось – за то и любим!