Роман Корнеев – Боги Иторы (страница 24)

Уже сколько кругов, сколько человеческих кратковременных жизней Сайана мин Триод стоит здесь в ряду таких же, как она, осколков прошлого, стражей Устья. Ибо каждый, прошедший здесь, обречён повторить ошибки предыдущего. Следы прошлого не давали забыть. Долго. Очень долго.

Пока однажды, круг назад, не появился на этих берегах странник.

Утлая его лодочка – на Тропе не нужны корабли с сотнями гребцов – с тихим плеском ткнулась в берег. Бывало порой, достигшие Устья пускались радостно в пляс, их крики неслись над волнами, возвещая миру – вот прибыл я, тот, кто вернёт народам Иторы истинные цели, исконную веру, кто уничтожит всё зло, восстановит древнюю гармонию, о которой так много пишут многомудрые теософы! Безымянный странник был слишком стар, чтобы плясать, слишком сед, чтобы восторгаться… он был тих, спокоен, и так безнадёжно погружён в свои мысли, что Сайана мин Триод поспешила наложить стрелу на тетиву.

Обычно ей казалось, что дать человеку возможность хоть приблизиться к заветной цели – её долг перед несчастными их душами. Но при взгляде на странника желание делать красивые жесты пропало разом.

Странник меж тем спокойно вытащил лодку подальше от воды, и тут Сайана с ужасом заметила, как вековечные следы былого стираются, пересыхают, растворяются в воздухе на его пути. Это было невозможно, если только… Белоснежное оперение стрелы, эта душа убийцы, послушно заняло свою позицию у правого уха. Давай же! Не тяни! Что ты медлишь?!!

Старик тем временем спокойно перевернул лодку, спрятав под изогнутым днищем вёсла. В этих глазах, в противовес каменному спокойствию лица, мерцало, билось, буквально пылало страдание. Не его, чужое. Сайана мин Триод не видела в них ни самолюбия, ни гордости, ни гнева, ни страха – что там ещё может испытывать ступивший на Тропу? Только боль, тяжкая, выламывающая руки, сгибающая спину, приковывающая к земле ноги, всесжигающая и… прекрасная. Этот седовласый человек знал жизнь такой, какой не видели её те, кто пытался пройти Устьем все эти долгие круги.

У Странника было истинное право на Три Пути. Но Сайана мин Триод, она это отчётливо сознавала, не могла сейчас решать его судьбу. Она могла только убить.

Стрела сорвалась, поднятая на ладони ветром, впитавшая силу Иторы Всеблагой, быстрая и жизнелюбивая, как вода, твёрдая, как хладный камень. Этот лук не знал промаха. Будь на то её воля. Будь на то воля дотоле израненной, испачканной, исковерканной Нэир Лйет-та-Осин. Будь на той воля самой Иторы.

Странник обернулся, безоружный, погружённый в собственные, сокрытые от мира мысли. Он продолжал смотреть в никуда. Стрела прошла навылет. Оставив за собой пустоту.

Странник же исчез, как исчезали из мира только Ускользающие. Он, не прошедший Трёх Путей. Стрела из колчана Сайаны мин Триод безвольно вспахала песок. И тогда Сайана второй раз в своей долгой жизни упала на колени и заплакала. От ощущения подступающей беды, от опустошённости и непонимания.

С тех пор прошло полсотни зим. Пятьдесят ничем не выдающихся зим ожидания. Страж каждое утро была здесь, на своей излюбленной площадке перед обрывом. Устье было тихим, как никогда до появления здесь cтранника. На берегу темнела перевёрнутая лодка, но не приплывали больше пришельцы. Земли по ту сторону Лизар словно вымерли. Лежал без дела лук. Не нужны были стрелы. Лист падал и снова зеленел. Кзарра который несчитанный раз с любопытством взирала на своё отражение в зеркале лика Иторы, а Сайана мин Триод всё ждала.

Странник вернулся в тот же день, ровно пятьдесят кругов спустя.

Он не мял скалы каменной поступью.

Он не изливался сквозь мир водопадом.

Он не ревел над землёй ураганом.

Он просто появился вдали, такой же седой, такой же невозмутимый, такой же страдающий.

Твёрдым шагом он подошёл к оставленной словно вчера лодке, спустил её на воду, закрепил вёсла и пустился в обратный путь.

Застывшая на том берегу Сайана мин Триод уже не помышляла спрятаться в спасительной листве. Та не спасла бы от его взора.

В глазах странника была всё та же боль.

Уже покидая Устье, он всё-таки обернулся – и молча кивнул, словно соглашаясь с её сорвавшимися вскачь мыслями, с её неудержимыми слезами. Так Сайана мин Триод в третий и последний раз позволила себе поддаться нахлынувшим эмоциям. Где-то в глубине этих лесов ждал своего штурмана , Последний Чёлн рода Триод. Нужно бросать служение. С этого дня оно бесполезно. Ирионе

Сайана мин Триод оглянулась лишь раз – удостовериться, что тот, кто терпеливо ждал её у самой кромки деревьев-, всё ещё следует за ней по пятам. гое

Кто-то сказал – слёзы Древних несут Иторе обновление, смывая с Её лица следы прежних бед.

И капают они лишь по Её собственной непреклонной воле.

Королева судьбы, Не спаслась ты сама из неволи. Королева страды, Что извечно царит на престоле. Королева добра, Что людей становила мишенью. Королева – добра До жестокости, до исступления. Царский полог твоих Дланей пуст и тревожен как пение плети, Ты собрала двоих, Не забыв поутру повелеть им Выбрать, чей черёд, И кому умирать на закланье, Что ж, отныне никто Не посмеет перечить лизанне, Пусть поёт и поёт, Пусть расскажет, как было, как стало, Раз уж сердце твоё Навсегда замолчало устало. Ты бродил да по свету один, Ты пропел да все песни на свете. И когда в города ты входил, Счастье – в дом, в точности по примете. Но она не спешила встречать Твои песни, что бродят по крышам,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.