Роман Колпаков – Под Колпаком (страница 2)
А лопу-ух растёт-растёт!»
Эту детскую песенку, одновременно заливая в себя алкоголь, напевал я в ожидании, когда же очнётся мой отец в отделении реанимации Райцентра в августе 2011 года.
Именно с этой песней связаны тёплые воспоминания о моем папе Саше. Самое счастливое время моего детства пришлось на 1993–1998 годы. Время, когда родители не бухали, а жили, как настоящая семья.
Да, вставать приходилось ни свет ни заря, чтобы накормить овец и отвести их на пастбище.
Потом успеть вернуться и отвести на поле корову Малюту.
Днём сходить на картошку, постирать половики, собрать ягод, помочь бабушке Ане, а вечером опять трансфер по делам овечьим и коровьим.
В современное время, наверное, это можно было бы отнести к пренебрежению детским здоровьем, но я так не думал, ведь:
Родители и два старших брата в это время «вкалывали» на сенокосе в 50-ти километрах от дома, возвращаясь домой на мотоцикле Иж Юпитер-5 только после заката.
Времени погулять с соседскими ребятами у меня хватало.
Прочитать список школьной литературы на лето было делом чести.
За хорошее поведение разрешили бы ночевать у бабушки Ани в соседнем доме, а с ней было как-то тепло и уютно.
В 1995 году родился единственный в нашей семье плод трезвой любви – моя сестрёнка Надюша. На момент написания этой главы ей уже 29 лет.
В 1996 году маме, как работнику бюджетной сферы с 4-мя детьми, предложили достроить дом (в то время модным было слово «коттедж»). Вся семья жила целью скорейшего переезда из трешки 50-ти квадратов.
Отец взялся за бизнес по выращиванию огурцов по принципу: с нас рабочая сила и половина затрат на расходники, с его знакомого Раиля теплица и сбыт. В том же 1996 году впервые в руках я подержал несколько миллионов рублей (старыми деньгами). Вырученные деньги уходили на стройку, перед новым учебным годом мне и старшим братьям купили новую одежду (впервые за последние несколько лет). Это в то время, когда зарплату на заводе отцу выдавали стиральным порошком «Пемос» и чугунными батареями. Более приближенные, правда, могли получить автомобиль «Таврия».
Под самый конец 1997 года мы переехали в новый дом. Бабушки Ани не стало в ноябре 1997 года. Старый двор совсем стал чужим…
С этого момента наступило время «начала конца». Отец ждал праздника Пасхи, чтобы отметить 5 лет трезвой жизни. Он вообще себя слышал?! Я на тот момент совсем забыл, что это такое – пьяные родители.
В свои 40 с небольшим на то время лет он считал, что главные негласные заповеди мужчины были выполнены:
Сыновей родили, даже с запасом – трое (мне 11, братьям 14 и 17 лет, «под стол пешком ходит» сестра 2,5 годика).
Деревьев насажено уйма.
Дом построен…
С 19 апреля 1998 года меня ни на один день не покидали мысли побыстрее закончить школу и свалить из дома куда подальше.
Итак, сказать, что мой отец – нехороший человек, значит, не сказать ничего.
А ведь все могло быть иначе.
В начале 80-х на последнем курсе Пермского государственного университета заочного отделения Филологического факультета папа Саша (будучи женатым, и уже являясь отцом) опаздывает на лекцию к профессору одной из дисциплин.
Профессор запрещает входить в аудиторию (вполне нормальная практика преподавателей) опоздавшему. Опоздавший папа Саша осердился и покинул стены одного из лучших вузов СССР, так туда и не вернувшись.
До его завязки с алкоголем в начале 90-х, расскажу о некоторых его «достижениях»:
– Очки он менял чуть реже носков. Пьяные посиделки обязательно заканчивались армрестлингом или ещё чем-то покруче. Наблюдал я такую картину, как пару друзей собутыльников спали у нас на кухне в собственных лужах, в буквальном смысле.
– Улетал на мотоцикле (все том же Юпитере-5) с моста в реку. Как жив остался, наверное, удивлён он сам.
– Был чемпионом метания ножей и табуреток. От последнего часто доставалось моей матери.
– Гнул вагон во время погрузки гипсового камня экскаватором ЭКГ-5А.
– Часто исполнял песню «Ой, да не вечер…». Со слухом, правда, были явные проблемы. Но переорать получалось всех.
– Стал отцом троих сыновей в 1980, 1983, 1987 годах соответственно.
– После праздника Пасхи 1998 года:
– За системные дисциплинарные нарушения был переведен с машиниста экскаватора слесарем 4 разряда.
– По пьяни отказался от прав на трёхкомнатную квартиру (в приватизации участвовали три сына) в пользу племянника старого друга Гены. Брат Гены «подарил» за 20 000 рублей а-а-автомобиль «Москвич-412» и взял с папы Саши расписку об отказе от прав на эту самую трёшку. Проспавшись, отец решил отыграть время назад. Подал иск в суд на признание сделки отказа от квартиры незаконной. Но, видимо, забыл, что написал расписку, в том числе с нашими подписями. Суд проиграл. Племянник старого друга – «Бес», оказался ещё и механиком Горного цеха нашего завода, на тот момент руководителем папы Саши. Пили в то время многие – прощалось не всем.
Мой отец был уволен по подпункту «б» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.
– Въехал коляской мотоцикла в открытую дверь «Жигулей».
– С разницей в один год, не справившись с управлением мотоцикла, сломал обе ключицы.
– Не уважал ни одного члена семьи. Что хотел, то и делал. А ведь дети подрастали и имели своё, порой, резкое мнение, на всё происходящее.
– Продолжал бить маму. Почему? Все просто. Мама не могла остановиться после начала совместного праздника пятницы. Так проходила воспитательная работа в прошлом воспитателя детского сада. Как она осталась тогда жива, самому Богу известно.
– Запустил топором в меня. Я чудом увернулся. Шкаф без стёкол до сих пор стоит в ограде того дома, где мы жили.
Я ненавидел своего отца больше всего на свете. В течение длительного времени я не называл его папой при обращении, вообще никак не называл. Получил от него прозвище «Своя жизнь», поскольку на критику я защищался этой фразой.
Мой старший брат ненавидит его до сих пор, вспоминая при каждом разговоре эти детские травмы. А их у него, видимо, ещё больше, чем у меня с 1980 года насобиралось.
Мой средний брат отказался знакомить своих детей с дедушкой и бабушкой, стыдясь всю жизнь своего происхождения.
Иногда я думаю, что, если бы в тот роковой день строителя 2011 года, после неудачного прыжка с берега в реку, отец не стал бы инвалидом 1 группы – своей смертью он бы не умер.
Полное отсутствие страха и чувства самосохранения, чрезмерная самоуверенность, простота и прямота привела моего отца к тому, что есть…
Мамы, после того как она подняла его на ноги (отец может немного передвигаться по дому, держась за опору), в 2016 году не стало.
Старший брат приезжает к отцу, чтобы посадить огород и сходить в баню. Общения у них нет практически никакого.
Средний брат, так и не смирившись со смертью мамы и «личным позором» за свой род, покончил жизнь самоубийством в 2018 году.
Младшая сестра с дочерью и мужем готовятся к переезду в Запорожскую область.
Я и моя семья переехали на ПМЖ в Краснодарский край в 2019 году.
Связь с папой Сашей мы поддерживаем. Крайне редко созваниваемся, но регулярно делимся новостями в совместном фамильном чате.
Моего уважения отец так и не заслужил. Все обиды я простил ему ещё в далёком 2011 году.
С ним осталась память о самом светлом человеке в моей жизни. Мама.
5. Мама
Колпаковой Елене Борисовне посвящается (1960–2016)
Шли 1990–2000-е годы.
Жизнь начинается с этого замечательного слова. Мама…
Всё же, в написании книги я преследую отражение ярких моментов, которые оставили след в моем профессиональном развитии.
«Детство. Юность. Отрочество» увековечены Л. Н. Толстым, и, надо признать, лучше уже никто не напишет.
Мама вложила в мое воспитание любовь… к порядку. Ведь каждый выходной в квартире, а впоследствии в частном доме, где мы жили, проходила генеральная уборка. Старших братьев на хозяйство забирал отец, а мне поручались самые ответственные дела – навести порядок во всех комнатах и шкафах, с обязательной влажной уборкой.
Так формировался системный подход, зрительная память и адресное хранение. Пока я жил в родительском доме, в попытке что-нибудь найти, семейные обращались сразу ко мне.