Роман Ким – По прочтении сжечь (страница 12)
Но начальство жадно хватало переводы расшифрованных японских телеграмм и упивалось содержанием текста, а не его внешним видом.
Флотские и армейские дешифровщики получили по две машинки «97» и перемалывали на них «магию». Флотские обрабатывали «магию», перехваченную в нечетные дни, армейцы – перехваченную в четные.
В бюро работали квалифицированные офицеры-лингвисты, обучавшиеся в Японии и прошедшие шлифовку у профессора-японоведа Колумбийского университета Елисеева, сына бывшего владельца крупнейшего гастрономического магазина в Москве. Но, несмотря на солидную подготовку, японоведам-переводчикам приходилось трудновато. Японские телеграммы писались латинскими буквами, то есть фонетическими знаками, и в этом заключалась опасность – в японском языке уйма одинаково звучащих слов.
– Проклятый язык, – тихо ругался старший лейтенант Пейдж, щупленький и лысый, в очках. – Это они специально выдумали, чтобы насолить всем, кто изучает их язык. Извольте догадаться, о чем идет речь. Орган, артерия, возвращение, срок, флагманский корабль, ваше письмо и так далее – все звучит одинаково: «кикан». Целых восемнадцать значений! Или «иси». Означает и камень, и врач, и желание, и наследник, и воля покойного… поди разберись, о чем идет речь.
– И еще смерть через повешение, – вкрадчивым голосом добавил старший лейтенант Крайф. За смазливую внешность и умение подлаживаться к начальству его прозвали Гейшей.
– Кто-нибудь из нас действительно повесится. – Пейдж вздохнул. – Вчера над одной фразой просидел битых два часа, потому что японский шифровальщик забыл указать долготу гласных, собака. А ведь слово «кото», если не оговаривать долготу гласных, может означать тридцать три разных понятия…
– Все зависит от контекста, – сказал Уайт.
Пейдж мотнул головой:
– Он часто совсем не помогает. Приходится гадать. Кошмар какой-то.
Гейша похлопал себя по голове:
– Скоро у нас у всех вылезут волосы, как у Пейджа.
Капитан-лейтенант Шривер – чуть-чуть сутулый, с седой прядью покосился на Гейшу и произнес:
– Волосы лезут у тех, кто думает. За свою шевелюру не беспокойтесь.
Шривер недавно вернулся из Токио, где был помощником морского атташе. Его отозвали по требованию японского правительства за скандал, учиненный на банкете в турецком посольстве в присутствии премьер-министра принца Коноэ. В своем застольном спиче слегка подвыпивший советник германского посольства коснулся антропологических достоинств нордической расы и в связи с этим нелестно отозвался об американской нации. Шривер подошел к советнику и нанес ему прямой удар в подбородок. Нациста унесли в полуобморочном состоянии, а Шриверу пришлось в качестве «персона нон грата» через два дня покинуть Японию.
В дверях появилась высокая стройная фигура Донахью. Он помахал рукой, в которой держал красную сафьяновую папку.
– Ну, черные маги, пошевеливайтесь, – сказал он, подходя к столу Уайта. – Давайте продукцию. Бэтти ждет.
Бэтти и Хозяином офицеры называли между собой начальника управления морских операций амирала Старка – фактического главнокомандующего всех военно-морских сил Соединенных Штатов Америки. Его очень боялись – все знали, что Донахью приходится родственником супруге адмирала.
– Готова та штука? – спросил Донахью у Уайта.
– Какая? Из Токио в Гонолулу?
– Нет, вчерашняя маленькая, из Вашингтона.
– Сейчас проверяю.
– Кто переводил?
Уайт показал головой на Гейшу. Донахью поджал губы.
– В таком случае хорошенько проверь. В прошлый раз в твое отсутствие я взял у него «магию» – и …получилась неприятность…
Пейдж тихо засмеялся. Гейша укоризненно покачал головой.
– А что случилось? – поинтересовался Уайт.
Пейдж, несмотря на протесты Гейши, рассказал. Оказывается, Гейша перевел «магию» и без визы старших – Уайта и Шривера – помчался к Уилкинсону и поднял шум. В депеше, присланной из Токио от министра иностранных дел послу в Вашингтоне, содержался приказ купить географические карты у посла Порт-Салюта – они у него самые хорошие. Речь шла, таким образом, о том, что видный иностранный дипломат в Вашингтоне, состоящий в ранге посла, снабжает японцев картами, очевидно секретными. Немедленно переслали эту телеграмму в государственный департамент и в Эф-Би-Ай, но эти учреждения ответили, что такого посла в списке членов дипломатического корпуса нет. В конце концов выяснилось, что речь шла вовсе не о после по имени Порт-Салют, а о датском сыре «порт-салют-амбассадор» [
– В этой «магии» не было знаков долготы, – объяснил Гейша под общий хохот, – и я спутал «тиидзу» – сыр с «тидзу» – географическая карта. Каждый может ошибиться, когда торопится.
– Когда торопится побежать к начальству и преподнести сенсацию, сказал Шривер. – Вот за это тебя и наказал бог.
– Макколла устроил ему великолепную головомойку, – Донахью расхохотался. – Даже охрип.
Он взял у Уайта телеграмму.
– Совсем неинтересная, – сказал Уайт. – Здешнее посольство просит прислать дюжину чайных сервизов для подношения иностранным журналистам. Указаны марки фарфора и расцветки.
– Наоборот, это очень интересно. – Донахью положил «магию» в папку. Это великолепная штука. Она свидетельствует о том, что посол Номура хочет умаслить наших газетных редакторов и обозревателей. Это неспроста.
Уайт протянул другую телеграмму. Донахью сделал капризную гримасу:
– Я тут ничего не пойму, так разрисовано.
– Очень интересная штука. – Уайт поднял палец. – Исключительно важная. Когда будешь докладывать ее Хозяину, повторяй каждое слово два раза и притопывай, чтобы вбить ему в башку.
Донахью пробежал глазами текст.
Пейдж выглянул из-за груды словарей и тихо произнес:
– Очень симптоматичная «магия». Готовятся.
– Вы переводили? – спросил Донахью.
– Нет, я, – ответил Гейша. – За точность ручаюсь.
– Начинают следить за Пёрл-Харбором, – сказал Уайт. – Надо предупредить нашу контрразведку.
Донахью пожал плечами:
– Это же обычные данные о местонахождении военных кораблей. Японцы всегда собирали эти сведения, мы тоже. Если будете кудахтать из-за каждого пустяка…
Гейша кивнул головой.
– Не надо делать сенсацию из каждой «магии», – быстро заговорил он. – У нас не газета.
Уайт хлопнул ладонью по папке и повысил голос:
– Неужели не видно, что японцев неспроста интересует гавань Пёрл-Харбора. Тут ведь черным по белому…
Донахью положил Уайту руку на плечо:
– Не ори, деточка. Ты ведь читаешь не всю «магию». Та, которая расшифровывается армейцами, тебе неизвестна, А я читаю все без исключения и имею более полное представление. Японский министр иностранных дел адмирал Тойода уже известил посла Гру о том, что скоро в Вашингтон будет послан видный дипломат Курусу. А почему его посылают? Потому что в Токио усиливается течение в пользу достижения компромисса с нами. Конечно, они будут выкидывать всякие номера, пугать нас, действовать на нервы, чтобы вырвать уступки, но мы не должны дать себя сбить с толку. Не паникуйте, мальчики! Сохраним ясную голову и не будем терять самообладания.
Донахью щелкнул пальцами и, взяв телеграммы, пошел к дверям. Уайт догнал его в коридоре:
– Но все-таки ты доложи как следует об этой телеграмме в адрес Гонолулу…
Донахью прижал руки к груди и вздохнул: