Роман Ким – Кобра под подушкой (страница 5)

Вдруг раздался громкий стук в дверь. Стукнули два раза. Эймз застыл на месте. Из ванной вышел Робинз и прижался к стене. Стук повторился, затем послышался голос – мужчина сказал по-французски, с трудом ворочая языком:

– Кло, ты дома? Скорей одевайся и приходи. А то пристрелю.

Послышались удаляющиеся шаги

– Перепутал, пьяная скотина, – прошептал Робинз и вытер рукавом лоб.

– Настольные часы показывали 7.48.

– Мне душно, я выйду, – сказал Мухин.

Пимброк шепнул Лилиан на ухо:

– Скажите ему, чтобы остался. Вы мне обещали.

– Ничего не обещала. Мне тоже хочется выйти.

– А что вас связывает с этим русским? Он вам нравится?

– Скорей я ему нравлюсь. Мне хочется как следует влюбить его в себя и посмотреть, что получится.

– Если речь идет об эксперименте, то предлагаю себя в качестве подопытного кролика. Хорошо?

Лилиан сняла его руку со своего плеча. Мухин что-то тихо сказал Лилиан и встал.

– У меня тоже голова болит, – сказала она и встала. – Больше не могу.

Они пошли по проходу, заставленному стульями. Пимброк поднес к глазам часы. Без пяти восемь. Там, наверно, еще не кончили. Надо задержать его. Нет, обоих. Она сперва сделала вид, что намерена остаться и уговорить Мухина тоже остаться, но потом вдруг пошла за ним. Ясно, что они связаны друг с другом. Неужели догадались?

Эймз осветил кровать, луч скользнул по подушке. Из-под нее выглядывал угол книжного переплета. Эймз поднял подушку и вытащил книгу и тетрадь с клеенчатой обложкой. Книга была на русском языке и, судя по внешнему виду текста, сборник стихов. А на титульном листе было написано карандашом: 38(1) 46(2) 58(3) 38(4) 18(5) 10(6).

– Что это? – спросил Робинз.

– То, что мы искали, – ответил Эймз. – В тетради записи. А эта книга может быть кодом. Берите. – Он посмотрел н часы. – Уже без трех восемь. Скорей!

Эймз посмотрел под одеялом и приподнял матрац – больше ничего не было спрятано. Робинз, держа книгу и тетрадь, быстро вышел из номера.

В фойе Лилиан обернулась к Пимброку.

– Я хотела посмотреть на зверства нацистов, а вместо этого… – Она страдальчески поморщилась: – Вы мне все пальцы переломали… Я боялась, что откусите еще мне ухо.

– А почему вы не остались? – строго спросил Пимброк.

– Не сердитесь. – Она погладила его рукав. – Мне ужасно пить хочется. Пойдемте в ресторан при нашем отеле. – Она посмотрела на ручные часики и поднесла их к уху. – У меня остановились. Сколько сейчас?

– Восемь, – ответил Мухин.

Лилиан заглянула Пимброку в лицо. Мухин подошел к выходу и оглянулся. Лилиан хотела взять Пимброка под руку, но тот быстро пошел вперед.

Эймз еще раз осмотрел портфель, ящики стола и подоконник. На часах было пять минут девятого. Уже прошло больше часа. Минутные стрелки вертятся со скоростью секундных. Сидят ли они еще в казино? А что если Пимброк не смог их задержать? Оттуда десять минут ходьбы. Их могут подвезти сюда на машине. Лилиан может упросить любого. Робинз застрял, черт дорога каждая секунда. Эймз подошел к двери.

Пимброк пошел впереди по темному переулку. Мухин окликнул его:

– Мы сюда шли не этой дорогой. Надо налево.

– Этот путь короче, – буркнул Пимброк, не останавливаясь.

– Ой, ничего не вижу, – жалобно протянула Лилиан. – Посветите мне.

– К сожалению, нельзя. – Мухин подошел к Лилиан и взял ее под руку. Сейчас вы привыкнете к темноте. Осторожней, здесь камни.

Пимброк оглянулся. Позади Лилиан и Мухина шли две фигуры. Это те, о которых говорил Эймз. Значит, можно действовать. Пимброк прибавил шагу.

В дверь постучали. Эймз впустил Робинза.

– Неприятность, – произнес, тяжело дыша, Робинз. – Один аппарат испортился, побежали за другим.

– Мы погибли! – Эймз ударил себя кулаком по боку. – Они, наверно, уже идут сюда.

На часах было 8:12.

– Катастрофа, – простонал Эймз.

Робинз молча вышел из комнаты.

Пимброк увидел в темноте яму. Он подошел к ней, вмахнул руками и, сдавленно крикнув, прыгнул вниз. Лилиан пронзительно крикнула. Кто-то выскочил из-за дерева и тоже прыгнул в канаву – прямо на Пимброка. Мухин подбежал к канаве и зажег фонарик, но в ту же секунду кто-то выхватил у него фонарик и толкнул в грудь. Сзади засвистели, послышался топот ног.

К Мухину подбежал солдат и приставил к его животу автомат.

– Я советский корреспондент, – сказал Мухин.

Эймз впустил Робинза в комнату.

– Все в порядке, – быстро сказал Робинз. – Аппарат починили и сняли все.

Они положили блокноты в чемодан, а книгу и тетрадь под подушку. Робинз поправил подушку, но Эймз снова смял ее.

– Вот так было. Надо помнить.

Робинз споткнулся у кровати и чуть не растянулся на полу. Он поправил отогнувшийся край коврика. Эймз осветил еще раз фонариком стол и кровать и взглянул на часы. 8 часов 22 минуты. Они вышли из комнаты.

Мухина и Лилиан привели в штаб американской военной полиции напротив казино. Здоровенный солдат в высоком шлеме и с дубинкой на поясе ощупал карманы Мухина и втолкнул его в маленькую комнатку с окном, забитым досками.

– Я советский журналист, – сказал Мухин и вынул из кармана удостоверение.

Американец молча взял удостоверение, показал подбородком на скамейку в углу и вышел в коридор.

Эймз спустился вниз и, пройдя через вестибюль, вышел на улицу. Перед отелем стоял джип. Из машины выскочил Пимброк.

– Кончили игру? – спросил он.

– Только что. А где твои спутники?

– Я спрашиваю: когда кончили? Только точно.

– В восемь двадцать.

– А они вышли из казино ровно в восемь. – Пимброк щелкнул пальцами. – Я был уверен, что вы еще возитесь, и принял меры. Под самым носом американского патруля инсценировал падение в яму и вызвал тревогу. И в результате этого двое подозрительных штатских угодили к американцам. Я сейчас же выручил Лилиан и доставил сюда. Она сейчас принимает ванну, и скоро мы пойдем в ресторан, поужинаем вдвоем.

Эймз сердито махнул рукой.

– Меня интересуют не твои альковные похождения, а дело. Где он?

– Это вовсе не альковные похождения. Мне кажется, что она действительно связана с Мухиным. Поэтому-то я и закрутил с ней острый флирт. А что касается русского, то я сейчас еду в американскую военную полицию освобождать его.

Пимброк хлопнул шофера по спине, и машина умчалась. Эймз посмотрел на часы у входа в отель – 9 часов 15 минут. Он закурил трубку. «Операция Покер» закончилась благополучно.

Блокноты оказались совсем чистыми, на них не было никаких записей. Клочки открыток тоже не представляли никакого интереса – в них говорилось только о приветах, благополучных прибытиях и о посланных книгах и журналах. А в тетрадке с клеенчатой обложкой были следующие записи на русском языке:

«Путь от Нью-Йорка до Марокко.

Нью-Йорк – Майами (на Дугласе С-54).

Майами – Белен в Бразилии (чуть южнее экватора) – Батерст.

(Брит. Гамбия) на Каталине ПБИ.

Батерст – Алжир (аэропорт Мэзон Бланш, отель „Сент-Джордж“) на Дугласе.