Роман Канушкин – Телефонист (страница 79)

– Я… но… Звонки вам, и всё другое?

– Всё в точности повторяло стилистику прежних преступлений.

Форель несколько ошалевшим взглядом смотрел на фотографии.

– Правда, – хрипло произнёс он. – Между этими двумя сходства больше.

– Увидели, – Ванга кивнула. – Ясно, в чём была наша ошибка? Мы оказались в плену своих собственных рассуждений. Потому что события следовали одно за другим очень быстро. Такую вот ловушку подбросило сознание. Но стоило это увидеть, с картиной вашей, и вся чертовщина улетучивается.

– Чёрт, – сказал Форель, недоверчиво усмехнулся и повторил гораздо громче: – Чёрт!

– Мы сочли, что резиновая женщина была предупреждением Телефониста. Его игрой, предтечей будущего реального убийства, а это оказались не связанные вещи. Два разных преступления, не связанных друг с другом.

– Но ведь тогда… – Форель напоминал сбитого с толку ребёнка.

Ванга опять улыбнулась писателю:

– Если б вы знали, сколько мы сломали об это копий. Нам известно наверняка, кто принёс резиновую куклу, но на момент первого убийства у него железное алиби. Нам казалось, что мы в конец запутались, а потом…

– Разное авторство? – Форель вскинул на неё испытующий взгляд.

– Как вы сказали? Именно это! – одобрила Ванга.

– Быстро схватываете, – расщедрился на похвалу Сухов. – У нас ещё один игрок. Скорее всего, вообще не имеющий отношения к остальным преступным деяниям.

– Чёрт, – снова пробормотал Форель.

– Мы называем его Пифом, – добавила Ванга. – Но это неважно.

– Но… зачем? – Форель всё ещё с искренним недоумением смотрел на них.

– Этого мы пока не знаем. Пиф исчез. Что им двигало – хулиганство, или был какой-то другой мотив… Но это он следил за Ольгой и её помощницей Гризли. Только интересовала его именно ваша картина. Чтобы устроить это всё в квартире Кривошеева. Не знаю, что его на это толкнуло, что стоит за этой несколько геростратовой выходкой, но… выясним, конечно.

– Ванга, – Форель прямо-таки просиял. – Но это же значит…

– Как минимум, повторяю, это значит, что нет никакой мистики, – улыбнулась она. – И никакой оживший персонаж не выпрыгивал из вашей книги! Равно как и из вашей головы.

– Ещё это значит ложку дёгтя, – сказал Сухов. – Вам придётся освежить и проверить круг ваших контактов, от кого могла быть утечка. Это и приведёт к Телефонисту.

– Но ведь тогда… всё по-другому, – пробормотал Форель.

– Понимаете, как всё упрощает второе авторство? – прервал его Сухов. – И насколько жёстче от отсутствия всякой путаницы и чертовщины?! Никаких гипнотизёров, компьютерных роботов и дронов за окнами. Всё предельно рационально. Выводы как ультиматум: только те, кто хотя бы потенциально могли видеть рукопись, являются причиной утечки. Они и есть связь с Телефонистом.

– И понимаете, почему, по вашим словам, у Простака и Умника вы снова под подозрением? – добавила Ванга. – Они-то про все наши сложности с умозаключениями вообще не знают; для них убийца копирует книги писателя, и один из подозреваемых – сам писатель.

– Но ведь в таком способе рассуждений дефект, – чуть ли не воскликнул Форель и опять постучал пальцами по столу. – Так они ничего не найдут.

– Они так не считают, – усмехнулась Ванга. – И мы не станем их разубеждать.

– Связь с Телефонистом, – задумчиво промямлил Форель.

– Да, – Сухов кивнул. – Это кто-то, кого вы знаете или часто видите. Потому что периодичность, ясно, да? Это не случайный и разовый взлом вашей квартиры и вашего компьютера. И одновременно во всем этом связь какая-то сложная, многоступенчатая, и пока мы её не видим.

– Вы, Сухов, теперь подозреваете Ольгу, да? – кисло улыбнулся Форель.

– Почему? Я этого не говорил. Но моя обязанность – рассмотреть все варианты.

– А Ольга подозревала меня, – ещё более кисло произнёс Форель. – Понимаете, чего он добился? Никто никому не верит. Все подозревают всех. Я вот могу вас начать, Сухов.

– Ну, это вряд ли! – крякнув, ввернул тот. – Должно же в этом мире оставаться хоть что-то стабильное.

Форель всё-таки улыбнулся. А Ванга посмотрела на них обоих и сказала:

– Вполне вероятно…

– Что ещё? – сказал Сухов.

– Да вот эти подозрительные следы на снегу.

– Что следы? – сказал Форель.

– Я вот тут подумала, что той ночью в вашем горном домике вполне всё-таки мог кто-то быть.

– Почему ты не стал говорить, что Ольга нуждается в помощи? – спросила Ванга.

– Потому что с него станется устроить разборку с Орловым, – сказал Сухов. – А он мужик жёсткий, ты видела.

– Да козёл он, – сказала Ванга.

– Ну… тебя спроси, так и я домашний бородатый…

– Ты – другое дело! – с улыбкой отрезала она.

Сухов хмыкнул.

– Ну, еще потому что не до конца уверен, что с Ольгой так уж всё чисто.

– Всё ещё считаешь, что Ольга могла тогда имитировать ночной визит в горный домик?

– Ну, откуда-то сюжет Аквариума должен взяться, если он эту часть там написал?.. Да нет, думаю, ты права – кто-то той ночью действительно приходил к ним. Я бы на месте Форели уже, наверное, свихнулся.

– Он тебе нравится, да? – Ванга улыбнулась, но как-то не особо весело. В ответ Сухов лишь немного нахмурился.

– Я вот тоже так, – призналась она. – По какой-то похожей причине боюсь сближаться с людьми.

– Да ничего я не боюсь, – сказал Сухов. Потом, пробубнив «сто девяносто тысяч», он остановился, посмотрел на Вангу:

– Глупость, я должен кое-что тебе сказать.

– Я тоже, – откликнулась она и почему-то раскрыла свою сумочку.

Сухов посмотрел на неё с недоумением:

– Что, хочешь в любви признаться?

– В любви?! – теперь Ванга выглядела удивлённой. – Это само собой! – она захлопнула свою сумочку. – Так о чём речь?!

– Всё это очень странно. Даже невероятно. Давно собирался тебе рассказать.

– Что рассказать?

– Ну… откуда, например, моя машина, дорогие шмотки Ксении… Не бедствую, типа, видно же.

– Сухов, я тебя ни о чём не спрашиваю, – сказала Ванга.

– В том-то и дело! Ну согласись, вполне похоже, мусорок-то с липкими руками.

– Сухов, – она нахмурилась. – Ну, заработал – молодец.

Он усмехнулся:

– Заработал. И немало. Только не так, как ты бы могла подумать. Но лучше сама увидишь. Лучше показать. Странная история.

– Чего показать-увижу?

– Это у меня. Поехали ко мне домой. Это там.

– Сейчас?! – изумилась Ванга.