Роман Хрущев – Становление домашнего самоуправления Гренландии во второй половине ХХ – начале ХХІ вв. Историко-правовое исследование (страница 4)

Что касается отправления правосудия, то следует отметить, что инспекторы в Восточной Гренландии вместе с тремя членами, назначаемыми окружными советами образовали суд, в компетенцию которого входили судебные дела, касающиеся гренландцев. В то же время, другие датчане имели компетенцию городского суда Копенгагена в качестве юрисдикции, в соответствии с законом от 11 мая 1935 г. «О юрисдикции в Восточной Гренландии». В Северной Гренландии Совет обладал аналогичной юрисдикцией в делах между гренландцами, в то время как губернатор обладал ограниченной юрисдикцией в отношении датчан.

В завершение рассмотрения развития самоуправления Гренландии в период до Второй мировой войны следует указать, что период 1920–1930-х гг. был достаточно противоречивым.

«В 1905 году родилась церковь в Гренландии. Прежняя территория миссии стала теперь, согласно первому церковному закону в Гренландии, Актом о церкви и колонизации. Акт о церкви и школах в Гренландии от 1 апреля 1905 года, стал деканатом в составе Копенгагенской епархии, а страна была разделена на приходы. Началось строительство церквей, а в недавно основанной семинарии в Нуук началась подготовка катехизаторов»[22].

Закон «Об администрации» 1925 г. ввел новый орган на основе колониального округа – совет графства, в котором были места председателей муниципальных советов округа и членов национальных советов[23].

Исключением из консенсусной модели стал пересмотр в 1912 г. закона 1908 г., который нарушил разделение между торговлей и администрацией, ссылаясь на практические проблемы, которые принесла его реализация. В то время как Ландстингет принял закон единогласно, социал-демократы и радикальные левые проголосовали против него в Фолькетинге на том основании, что не было представлено никаких документов, подтверждающих невозможность разделения торговли и управления.

В связи с пересмотром законов 1908/1912 гг. в 1920 г. создана комиссия, которая заложила основу для пересмотра закона «Об управлении», а именно закона № 134 от 18 апреля 1925 г. «Об управлении Гренландией». В состав комиссии впервые вошли гренландцы, в том числе священник Матиас Шторх. Гренландцы, очевидно, стали настолько политически зрелыми, что их можно было серьезно привлекать к управлению Гренландией, в крайнем случае – наиболее образованные и находящиеся на государственной службе.

В 1925 г. закон № 134 от 18 апреля заменил законы 1908 и 1912 годов. По мере возможности каждый Национальный совет должен был собираться ежегодно и обсуждать общие дела региона, как те вопросы, которые поднимало датское правительство, так и те, которые национальный совет считал актуальными. Национальные советы участвовали в разработке правовых норм, затрагивающих всё гренландское общество, и должны были представлять доклад по всем предложениям о законах и постановлениях, касающихся государственных мер для региона или всей страны. Ни одно из решений, принятых провинциальными советами, не имело силы до тех пор, пока их не утверждал губернатор или соответствующий министр.

Национальные советы избирались в соответствии со статьей 17 закона «Об управлении» 1925 г. всеми членами муниципальных и окружных советов, проживающими в округе. Члены муниципальных советов избирались населением (§ 11), а в состав окружных советов входили члены муниципальных и окружных советов соответствующего колониального округа и датские государственные служащие с двухлетним стажем работы (§ 14). Прямых выборов в национальный совет не было, но идея национальных советов заключалась именно в том, что они должны были заботиться об интересах своего региона и как таковые должны были представлять всё население.

Согласно разделу 7 закона 1925 г., создан Гренландский комитет датского парламента, который должен был представлять отчёты по всем вопросам, касающимся общего положения Гренландии, включая доступ в страну и монопольную торговлю. Комитет состоял из членов, назначаемых Фолькетингом и парламентом[24].

Летом 1939 г. в Копенгагене начались переговоры между Гренландским комитетом риксдага, Гренландским советом и представителями Земельных советов о путях улучшения положения Гренландии в конкретных областях (здравоохранение, образование и т. д.) и, возможно, пересмотра Закона 1925 г. Однако, данные переговоры пришлось прервать сразу после начала Второй мировой войны[25].

Не менее важным событием в истории Гренландии стало ее посещение в 1921 г. датским королем и королевой, а в 1930 г. в Гренландию впервые прибыл премьер-министр[26]. Эти дипломатические шаги показали местному население важность Гренландии в составе Дании и готовность к последующей эволюции ее статуса.

В тоже время, интересы гренландцев далеко не всегда учитывались руководством Дании. Так, фарерские рыбопромышленники в 1920-х и 1930-х годах хотели ловить рыбу у берегов Гренландии, в результате чего они вступили в конфликт с существовавшей монополией KGH.

В 1939 г., когда конфликт достиг апогея, правительству Копенгагена пришлось пойти на компромисс и быстро принять закон, который давал фарерцам определенные права на рыбную ловлю в водах Гренландии, а также пункты поддержки на суше. Когда закон был принят без консультаций с Ландсродом Гренландии, как это предписано Административным законом 1925 г., что вызвало недовольство в Гренландии[27].

Таким образом, к 1939 г. Гренландия находилась на сложном и противоречивом пути модернизации общества, своего правового статуса и, соответственно, взаимоотношений с Данией. Создание собственной, пусть и ограниченной, администрации позволило гренландцам самостоятельно разрешать многие вопросы вплоть до деокупации Дании и подъема вопроса о взаимоотношениях метрополии и колонии на международном уровне, т. е. в ООН.

1.2. Становление системы государственного управления Гренландии в 1945–1965 гг

События Второй Мировой войны не обошли стороной и Гренландию. Пока Дания находилась в оккупации, гренландцы обрели первый самостоятельный опыт международных отношений – заключили соглашение с США о размещении военной базы. Кроме того, в виду отсутствия какого-либо влияния со стороны Дании с 1940 по 1945 г. местным органам власти более ненужно было, как это было до войны, запрашивать решение или мнение Копенгагена по большинству вопросов.

Напомним, что до 1940 г. Национальные советы Северной и Южной Гренландии, согласно законодательству, выполняли только консультативные и рекомендательные функции и имели право быть услышанными по таким вопросам, которые имели фундаментальную важность для всего гренландского общества, в то время как окончательное решение оставалось либо за судебным исполнителем, администрацией Гренландии либо министром.

Однако даже эта система представительства действовала не на всей территории Гренландии. Так, особое положение в Гренландии занимал её Восточный регион, на который не распространялись рассмотренные нами события и законы в отношении местного самоуправления 1908 и 1912 гг.

Первым общественным распоряжением в Восточной Гренландии, регулирующим деятельность её районного совета, было «Административное положение для Восточной Гренландии» от 16 сентября 1947 г.[28]

Эти положения, по сути, представляли собой расшифровку «Законов Кейп-Йоркского станции Туле от 7 июня 1929 года»[29], в отредактированном виде, введенных Кнудом Расмуссеном в силу того, что он владел станцией. «Закон Туле» был позже подтвержден премьер-министром Т. Стаунингом и приказом министерства морских дел и рыболовства Дании установлен в качестве положений, в соответствии с которыми канцелярия премьер-министра 8 сентября 1931 г. уполномочила Кнуда Расмуссена осуществлять полномочия датского государства и управление округом с помощью местного охотничьего совета[30].

План предусматривал создание «Совета жителей Восточной Гренландии в Ангмагссалике» и «Совета жителей Восточной Гренландии в Скорсбисунде».

Священник, врач и колониальный администратор были постоянными членами охотничьего совета, в Восточной Гренландии это относилось к «постоянным государственным служащим». Для этого был назначен ряд «хороших и способных людей», представляющих все постоянно населенные пункты с населением не менее 10 человек. Выборы на каждое место производились остальными членами совета. В Восточной Гренландии население, представляющее более половины жителей населенного пункта старше 21 года, могло выдвинуть 3-х человек, и в этом случае совет должен был сделать выбор между ними. Совет поселения имел ряд обязательств по принятию мер по вопросам условий жизни других поселенцев и представлению необходимых отчетов на ежегодных собраниях совета.

Правила обязывали советы продолжать управление в соответствии с традициями, которые оказались применимыми в новых условиях и, кроме того, приобрели правовой характер во многих областях социальной защиты и охраны животных, но вводили карательные меры за преступления. Социальная сфера должна была рассматриваться шире, чем ранее, включая обеспечение жильем, поддержку бизнеса, медицинский транспорт и т. д. Советы обладали нормотворческой, исполнительной и судебной властью без какого-либо разделения полномочий.

Деятельность данных советов финансировалась за счет государственной субсидии («по 10 датских крон на человека»), что поступала в базовый фонд, доходность которой дополнялась 18 % от дохода и 0,9 % от заработной платы комиссированных и государственных служащих. Позже основным источником финансирования стали налоговые поступления»[31].