Роман Храпачевский – Армия монголов периода завоевания Древней Руси (страница 9)
В экстраординарных случаях монгольские нойоны-тарханы прибегали к мобилизации зависимых людей своих уделов, даже пленных и рабов. Пример содержит жизнеописание Субэдэя, где говорится, что он набрал подкрепление из феодально-зависимых людей, принадлежавших как ему, так и другим тарханам, а также некоторым Чингисидам[97]. Причем аналогичное поручение о сборе срочных подкреплений для «Великого Западного похода» выполнял и его сын Урянхатай[98]. Более подробно об этом рассказывается в главе IV.
2. Численность и состав войск
2.1. Мобилизационный потенциал монголов
Вопрос о численности как всех монгольских родов/племен, так и только их взрослого мужского населения (примерно равного общей численности монгольских войск) в первой половине XIII в. до сих пор остается дискуссионным. Однако данные ХШ и сведения «Юань ши» позволяют дать дополнительные аргументы для одной из наиболее проработанных оценок[99].
Как сообщает ХШ:
«О численности войск — точное количество не установил, только известно, что [у черных татар] на одного мужчину приходится несколько жен и на одну жену — несколько детей. И если раньше [черных татар] было мало, а теперь — множество, то, значит, [численность войск] увеличивается и не уменьшается [число] нынешних их предводителей»[100];
«[Я, Сюй] Тин, наблюдал их [татар] обычаи — один муж имеет несколько десятков жен или более сотни жен… Чэнцзисы[101] установил как закон, что необходимо их [татар] породе преумножать свое потомство»[102].
По оценке, принадлежащей Н. Ц. Мункуеву, общая численность монгольских родов/племен на рубеже XII–XIII вв. была около 1–1,5 млн человек. Им принималось, что у монголов сохранялось соотношение, известное у других центральноазиатских кочевников с древности, по которому на каждые 5 человек населения приходился 1 воин (т. е. соотношение 1:5). Таким образом, по оценке Н. Ц. Мункуева, максимальный мобилизационный потенциал собственно монголов составлял 200–250 тыс. человек (разброс величины получается с учетом невозможности 100 % охвата системой призыва абсолютно всех, в особенности так называемых «лесных народов»). Разумеется, далеко не все мужчины кочевого народа выступали в походы, но в случае крайней необходимости это было возможным — ведь работы по кочевому хозяйству в таком случае могли быть целиком доверены женщинам и рабам. Число последних у монголов постоянно росло по мере успехов их военных мероприятий, а значит, и доля монгольских мужчин, отвлекаемых на военные походы, от общего их числа также была достаточно высокой.
Если исходить из данных Рашид ад-Дина, которые он свел в «Памятке о войсках Чингисхана»[103], после смерти последнего у его наследников осталось в распоряжении 129 тыс. монгольских кибиток[104]. Как и Пэн Да-я, Рашид ад-Дин отмечает многочисленность потомства монголов и быстрый его рост. Это позволяет оценить численность монгольской армии с иной, чем метод Мункуева, стороны. Официальные юаньские документы о системе призыва у монголов сообщают, что до военных реформ Хубилая существовала так называемая «старая система» призыва, т. е. времен Чингисхана и Угэдэя (вероятно, и до правления Мэнгу-каана включительно). В данном указе Хубилая (ноябрь 1282 г.) цитируются важные подробности разверстки воинской повинности среди монгольских кибиток в период указанных царствований (т. е. от Чингисхана до Мэнгу-каана): «В соответствии со старой системой, те семьи, в которых 1 совершеннолетний, не дают никого [в войско]; во всех семьях, в которых от 2 до 5–6 совершеннолетних, — оставляются в наличии [т. е. в семье] по 1 человеку, а все остальные служат в войсках»[105].
Эти данные «Юань ши» позволяют применить сведения Пэн Да-я о многочисленности потомства у монголов к оценке их общего мобилизационного потенциала. Так как по вышеприведенному закону времен Чингисхана-Угэдэя и до Мэнгу-каана в войско не брали единственного совершеннолетнего в кибитке, то следует заключить, что тогда доля таких кибиток в общей их численности была исчезающе малой величиной, а статистически значимой была кибитка, в которой было как минимум 3 совершеннолетних — т. е. глава семьи и двое сыновей или младших братьев (с учетом вышеприведенных цитат ХШ о многодетности монгольских семей, это еще скромная оценка), из которых 2 подлежали призыву. Таким образом, 129 тыс. кибиток (по данным Рашид ад-Дина) должны были выставлять при своем максимальном напряжении не менее 250–260 тыс. человек войска. Как видим, полученная оценка в принципе совпадает с расчетами Н. Ц. Мункуева, исходившего из другой методики.
2.2. Состав армии монголов — ее «монгольские» и «немонгольские» части
Наибольшее количество информации по данному вопросу дают внутренние монгольские источники (в первую очередь РД и ЮШ), а также сведения сунских разведчиков. Правда, сведения ХШ о численности армии монголов, как это следует из вышеприведенных цитат, не содержат точных цифр. Но есть там другие важные цифры — количество командующих ее крупными соединениями, т. е. темников и так называемых
«Командующими их [черных татар] конницы прежде были семнадцать ее военных предводителей»[107];
«Темников у черных татар 8 человек. В некоторых туменах неполный состав, однако это войска из родни [правителя черных татар]: всяких дядей, племянников, детей старших и младших братьев, которые не входят в число [вышеуказанных] темников. Темников [войск из] ханьских земель — 4 человека»[108];
«Хотя [их] армия по преимуществу состоит из немалых количеств [самих] татар, но все остальные — это люди погибших государств»[109].
Приведенные цитаты о числе темников и «военных предводителей» монгольской конницы кроме подтверждения оценки количества ее туменов позволяют также получить представление о составе монгольской армии. Прежде всего определим, кто такие «военные предводители», чем они командовали, каков состав «неполных туменов» и что они вообще такое. А после этого применим полученные результаты для еще одной оценки численности монгольской армии — как той ее части, о которой знали Пэн Да-я и Сюй Тин, так и той, что была за пределами их разведывательных интересов. Полученные результаты можно для наглядности изложить в виде трех основных тезисов (расширенных за счет их обоснования).
Во-первых, надо сразу сказать, что, по данным «Юань ши», собственно монгольские войска в составе армии Монгольской империи подразделялись на две категории войск: так называемые «монгольские войска» и «войска
Разумеется, по мере завоевания новых земель и племен этнический состав