Роман Гриб – Засланец Божий (страница 22)

С этими словами я быстренько открыл меню настроек божественных способок и увеличил параметры «Ярости Мардука» ровно в десять раз.

«Ярость Мардука»

«Преобразует ману пользователя в физические параметры»

«Текущая конфигурация преобразования: Берсерк»

1000 едениц маны при активации:

+300 силы

+200 ловкости

+300 живучесть

+200 скорости восприятия

Расход маны для поддержания способности:1000 единиц/87 секунд

Время перезарядки: 0 сек.

— Стой, ты что задумал? — успел воскликнуть гном.

А я уже нажимал кнопку берсы.

Время встало на паузу. А, нет, не на паузу. На очень медленное слоумо. Вот Леха меееееедленно поворачивает голову в мою сторону, поднимая руку, видимо в попытке меня остановить. Неужели догадался, что я хочу сделать? Интересно, как? Ладно потом. Вот гном ошалело выпучивает глаза и мееееедленно отшатывается назад.

???

Ладно, потом узнаю.

Хочу сделать глубокий вдох, но воздух стал каким-то вязким, густым. Я словно вдохнул воды. Горло и грудь изнутри обожгло холодом. Запишем на будущее. Врубать берсу, сделав глубокий вдох. Вроде не смертельно, но ощущение все-равно неприятное. Пришлось бороться с накатывающим желанием прокашляться. Ведь если просто от глубокого вдоха такие ощущения, что будет от резких кашлевых движений?

Переборов кашлевой рефлекс, я достал ножи и, перехватив их обратным хватом, побежал к стене, преодолевая сопротивление воздуха. Как и с дыханием, было ощущение, что я пытаюсь двигаться в воде. Достигнув стены, я взбежал по каменному основанию стены и вонзил ножи в бревна. Ножи ушли по самые рукояти. Переставляя ножи поочередно и подтягиваясь на них, я добрался до вершины стены. План мой был прост. Оглушить стражника и, если есть, напарников, а потом, пока никто не поднял тревоги, открыть ворота или скинуть лесенку, о которой говорил Горнбрад. По быстрому пробраться в город и затаиться в кабаке.

Вот только об одном я забыл. В этом мире магия есть не только у меня.

Как только я взобрался на стену и повернулся к окнам сторожевой башни, я ослеп от яркой вспышки света. Пока я ошалело стоял и пытался проморгаться, время уходило. И уходило не только мое субъективное, ускоренное время. По моим меркам, я стоял так минуты три. А значит, и реального времени несколько секунд прошло. И как только я начал различать, первое, что я увидел, была тяжелая деревянная дубина, напоминающая бейсбольную биту, только раза в три толще. Находилась эта дубина в сантиметре от моей печальной рожи и приближалась настолько быстро, что все, что я успел, это повернуть голову немного боком и тем самым спасти от вминания в череп свой драгоценный нос.

Не удержавшись, я медленно сорвался со стены спиной вперед. Хм. Будь я в ладах с математикой и физикой, можно было бы примерно посчитать, во сколько раз у меня ускорилось восприятие. Потому что эти жалкие три метра я падал… Ну, после того, как я развернулся и перегруппировался, успел сосчитать до двадцати, прежде чем я достиг такой высоты, что можно было развернуться ногами вниз и спокойно принять вертикальное положение. После этого я встал туда же, где стоял до этого и отключил ускорение.

На башне послышался скрежет пружин и щелчки какого-то механизма. Посмотрев туда, в свете магического прожектора я увидел орудие, напоминающее арбалет. Только без плеч с тетивой. По бокам у сего оружия было прилеплено две, сейчас растянутые, пружины.

— А ну прекратили оба, во имя Мардукора!!! — прорычал Леха, срывая с шеи какую-то цепочку и поднимая ее над головой, зажав в кулаке. С цепочки под кулаком свисал треугольник, вписанный в круг. Внутри треугольника был изображен глаз со спиралью вместо радужки и красным непрозрачным камнем вместо зрачка. Все линии были выполнены из серого металла, похожего на железо. Короче, кулон из проволоки. Диаметр внешнего круга был сантиметров пять.

В этот момент камень засветился красным светом, а сам кулон белым. А воздух вокруг наполнился тонким мелодичным звоном. Словно каждое звено цепочки начало звенеть, но не хором, а как бы по очереди, складывая свой перезвон в малопонятную, но в тоже время приятную, мелодию.

— Вы… А… Ну… — начал заикаться стражник. — Вы… Вы зачем хулиганите, ваш… ваше… Преосвященство… Я… Я ж… Не знал же ж… А он… Ну… Вы же… Сами видели же, ну…

Арбалет же он убирать не спешил.

— За то, что он тут устроил, я с ним еще отдельно поговорю. — Сердито процедил Леха и злобно на меня зыркнул, вешая кулон обратно на шею и пряча его под доспех. А вот лесенку нам, будь добр спусти. Или ты все еще думаешь, что в священном сиянии может скрываться оборотень, да еще и темный?

— Да, да, конечно, сию минуту! — засуетился стражник и с башни с лязгом начала опускаться лесенка. Обычная веревочная лесенка, только вместо веревок — железные цепи. В место ступенек — железные бруски. — Не серчайте, ваше преосвященство! Я ж работу свою выполнял!

— Ты все правильно сделал, воин, от начала и до конца. — пафосно произнес Леха. Нет, тут уже уместней будет сказать, ерпарх Алексей. — Ты заслужил благословения.

— Священный свет? — спросил я — Это что ли и есть тот жетон, который ты упоминал?

— Ага. — ответил Леха и отвесил мне такого подзатыльника, что мне показалось, что даже затылочная часть черепа треснула. Ну, какой-то «хрусь» я точно слышал. Да и слегка пошатнувшаяся шкала здоровья тоже о чем-то таком намекнула.

— Идем. — сказал ерпарх нам с Горнбрадом. — Пусть мы и тут, но действительно не стоит держать лестницу спущенной по сумеркам. Мало ли что может скрывать темнота.

Глава 31

Когда мы оказались в башне, я понял, почему лесенка раскручивалась так громко. Не, не только потому, что она сама была железная. Еще потому что она была намотана на большой железный же вал, который вращался через редуктор. Редуктор состоял из большой шестерни, закрепленной на валу, и маленькой шестерни с ручкой, которую сейчас вращал привратник, сматывая эту жертву средневековой металлургии. Машинного масла в этих краях явно не знали, ибо крутилось все это безобразие с самым ужасным скрипом и стоном. Издалека могло бы показаться, что этот звук издает слониха, рожающая ржавый запорожец, который пытается завести с толкача толпа пьяных таджиков. Не вынимая из слонихи.

Закончив крутить механизм, страж заклинил эту конструкцию каким-то рычагом и повернулся к нам. Поздоровавшись с гномом через рукопожатие, он поклонился Лехе. В мою сторону стражник старался не смотреть. Ну и больно надо.

Леха поднял руку прямо перед собой и направил ее ладонью вперед, по направлению к стражнику. Ладонь ерпарха окутало сияние, через секунду переместившееся с ладони на грудь служителя правопорядка. С груди оно растеклось по всему телу и… впиталось прямо через доспех. А, ну да. Я ж не сказал? Стражник был в простом кожаном доспехе. На груди было что-то наподобие бронижилета, тоже из кожи, только сверху обшитое крупной кольчугой, со спины и спереди защищающее торс воина. Короткий меч слева на поясе, кожаный шлем с отдельным от шлема забралом на завязках. Левые завязки в данный момент были распущены, и закрывающая лицо кожаная пластина болталась, чтобы не мешать дышать и говорить. Стражник на несколько мгновений замер, а после принялся яростно кланяться и благодарить Леху.

Я решил пока поразглядывать город. С вышки всегда удобней, чем с земли. Увиденное не произвело особого впечатления. Хотя смотрелось это все и непривычно. Ближе к стенам располагались невысокие домишки. Как и во всех городах, наверняка кварталы бедняков. Держу пари, чуть дальше будут разные ремесленные лавки, кузницы и мастерские, потом торговые ряды, а потом дома разной местной знати и в центре или около того храмы и жилье местной большой шишки. По-любому, это вон те строения, посередине. Трехэтажная махина, поди и есть жилье местного лорда. А поменьше, рядом, храм. Ну и площадь имени какого-нибудь местного лениноимитатора. Так же вроде все такие города устроены? Хотя, не похрен ли? Надолго я тут задерживаться не хочу. Вот затарюсь… А чем? Снаряга моя меня, в общем то, устраивает. Сухпайков каких-нибудь надо будет прихватить, да рюкзачок не помешает. А, еще, пожалуй, стрел пару пучков про запас. И самогоночки пару пузырей из гнома вытрясти. Самое главное — натрахаться в дорогу хорошенечко! А то чую, в дороге поебаться придется, и то не с бабами, а с судьбой. И то по большей части это она меня будет. Вот чую, что херня случится. Вот прям уже пиздецом попахивает. Но не будем о печальном.

Так вот, про местную архитектуру. Была одна интересная особенность. На каменном фундаменте, по колено от земли, покоились бревна. Вертикально. Как и в стене вокруг города. И такая особенность позволяла строить стены любой формы и длины. И потому большинство нищебродских домишек были круглой или овальной формы. Наверное, давным-давно, того, кто придумал такие формы домов, часто ставили в угол. Он вырос, стал царем и велел всем строить дома без углов. Ну, а может, в угол не ставили. Может, били еблицом об угол. Или, что еще хуже, мизинчиком на ноге. И теперь городская архитектура отличалась редкостным безугольем. Чем дальше к центру, тем крупнее становились дома, появлялись вторые этажи. И тем причудливее становились изгибы стен домов. Но нигде не было углов. Ну, и крыши были покрыты на отшибе каким-то сеном, ближе с середины и дальше в центр чаще встречались какие-то черепицеподобные покрытия. Ну и дворец весь был плоской черепицей устлан. И даже крыша была выкрашена в ярко-зеленый цвет. Короче, впечатления не произвело. Как и сам городок. Почти круглой формы городская стена окружала пятачок диаметром, ну, может километра полтора. В средние века в Европе на такой площади жило бы тыщи 2–3 народу. Но вот застройка тут была намного менее плотная.