Роман Гриб – Засланец Божий (страница 21)

Подробности про эти травки я запомнил только про тот самый белый куст, в который я вписался в самую первую минуту. Белая айнура. Листья и шипы, добавленные вместе в одно зелье, позволяли сделать хорошее зелье лечения даже самому неумелому ученику. Грубо говоря, это был просто отвар. Один лист, один шип, полстакана кипятка, поварить с полчаса и остудить. За час таким отваром можно было бы залечить все мои полученные в бою с рептилией повреждения. Вот кто бы знал. А вот Леха знал. Но вот кто знал, что он знал? Да и не понадобились эти знания, вовремя гном пришел. А вот этот гном мог бы приготовить из того же листа и шипа человек на десять отвара. Или на одного, но в десять раз сильнее. В своей алхимне же он из этого же может просто чудеса сотворить.

Ободрали мы эту айнуру чуть ли не всю. Не всю, потому что, во-первых, пусть куст дальше живет. А во-вторых, потому что шипы то уж все поободрали. А листьев на на кусту было больше, чем шипов. А пропорция — вещь обязательная. Взамен гном пообещал сварить мне в дорогу флягу зелья из этой айнуры. Даже постоянно воюющему и, соответственно, постоянно изрубленному, искусанному и истыканному солдату такой фляги бы хватило на год постоянного лечения. Я, конечно, не особо и хотел, но Горнбрад не захотел слушать никаких отмазок о том, что я собираюсь хилиться магией и качать живучесть.

— На магию нельзя полагаться во всем. У тебя может закончиться мана, на тебя могут наложить проклятье, запрещающее магию использовать. — Читал мне нотации гном. — В конце концов, Небарра огромна, и способов запретить магию можно придумать сотни. А может, и тысячи. Поэтому всегда с собой необходимо иметь запас зелий. На ману, на здоровье и на выносливость.

По дороге я подстрелил тройку небольших птичек размером с куропатку. И похожую на нее же. Потеряв две стрелы на охоте на первую пернатую сволочь, я порылся в меню и, вкинув очко опыта, прокачал пассивку стрельбы из лука.

«Острый глаз» 22 уровень (1 очко)

Пользователь быстрее целится и точнее стреляет.

Да, умение уже было развито само по себе, не первый день ведь стреляю уже. И из лука, и из пневматики. На страйкбол пару раз со знакомыми ездил. Но вот вливание в это умение очка опыта дало мне доступ к новой активке, которую я сразу вынес в свою основную панель умений.

«Око Легаласа».* (Требования: Острый глаз: 20 уровень)

Создает канал из маны, соединяющий пользователя и мишень. Стрела(и любой другой снаряд) так же напитывается маной и летит точно в цель, при необходимости корректируя свою траекторию.

Стоимость применения — 300 едениц маны+500 единиц маны на метр расстояния до цели.

Не, вы прикиньте — самонаводящиеся стрелы!! Я как увидел описание, так не поверил. Это же офигенная способность! Вот только цена… Пять тысяч и еще три сотни маны за расстояние в десять метров! Не, ну ладно, сейчас я могу себе такое позволить. Уже и резерв восстановился на половину. После самогоночки Горнбрадовской манареген попер прям потоком. Алхимик, он и в пьянке алхимик. Вот только с десяти метров промахнуться можно только по пьяни, либо не умея стрелять. Стрелять то я умел. А вот по пьяни — это как раз про меня сейчас. А вот на больших дистанциях крутая вещь! Пусть и цена в пятьдесят тысяч маны на сто метров, а с учетом того, что воля творца эту цену еще и удваивает, это почти весь мой манапул на моем уровне. Но можно не целясь пристрелить кого-нибудь издали. И есть надежда, что с ростом уровня «воли» будет падать стоимость применения.

Проверил эту способку на следующей же куропаткообразине. Курсором кликнул на ее пернатую голову и почти не целясь, выстрелил. Стрелял, правда метров с пяти. Но стрела вошла прямо в бошку моей мишени, оторвав ее нафиг и утащив в кусты, оставив мне обезглавленную тушку в качестве трофея. Сделал зарубку себе на склерозе, что в следующий раз надо точнее выбирать место, куда буду наводить курсор для прикрепления метки.

В общем, наигравшись в эльфа-скорострела, я таким образом еще и обед намутил своей компании.

Вот так, дурачась и лутая траву, напевая дурацкие песенки про Леху, мы к вечеру и добрались до городка. Пушистик уже давно устал носиться и, закусив напоследок какой-то ящеркой, наглым образом забрался на мое левое плечо. Уцепившись там коготками за мою снарягу(и как только умудрился сделать это на «черепахе»-то?), обвил хвостом мою шею и тихоньку подремывал. А мне чо? Мне тепло.

Ну, городок это был, конечно, по мерками этой местности, погрязшей где-то в раннем средневековье. На родине моей маленькие населенные пункты скорее селами называют. Человек наверное на тыщу, городишко был обнесен стеной, защищающей скорее от дикого зверья и мелких гопников, чем от каких-то военных вторжений. Метра на полтора от земли выложенная из камня, еще метра полтора было выполнено из поставленных вертикально бревен, сантиметров по двадцать-двадцать пять толщиной. Из каждого бревна сверху торчало по два железных заточенных штыря. Опытный диверсант по такой стене сможет спокойно гулять. Под стеной снаружи был выкопан неглубокий ров. С наружной стороны рва росли густые колючие заросли невысокого кустарника.

К городу вела обычная проселочная дорога, метров на двести от ворот засыпанная мелкими камешками. Ворота так же были деревянными бревенчатыми, из двух створок, окованные железом. И уже были заперты. Солнце уже почти скрылось за горизонтом.

— Лех, а Лех. А чего стена такая интересная? От кого защищает? — спросил я — Ее ж перепрыгнуть на раз-два.

— От нежити защищает, да от диких зверей. — ответил Леха. — Как ты верно подметил, это не военных вторжений. В этих землях некромантия популярна, и иногда находится какой-нибудь придурок, кому приспичит пару кладбищ поднять. Кто из мести, кто из вредности, а кто просто психопат, «по-приколу» это сделает. Зомби получаются низшие. Мозгов ноль, зато силы немерянно. Деревянные стены из бревна за полчаса проламывают. А вот стоя во рву, просто стоят и камни ковыряют. Их сверху потихоньку огнем поливают, они и заканчиваются довольно быстро. Ну а кусты, это от зверья всякого, да хулиганья мелкого. Шипы острые, и вызывают жуткую аллергию. Не смертельно почти, зато чешешься весь потом три дня, если хоть одним поцарапаешься. Ну, а в войнах на такие мелкие города не нападают почти. Выгоды от его завоевания почти никакой. Ну, а если нужно, простой ударный отряд высокоуровневых солдат и магов за час весь город на колени поставят.

Тем временем мы уже подошли к воротам и Леху прервал голос стражника, сидящего в сторожевой башенке справа от ворот.

— Врата уже заперты! Утром приходите!

Глава 30

— Шиин, ты что это, своих уже не узнаешь? Давай скидывай лесенку, а не то самогон неожиданно подорожает! — возмущенно воскликнул гном и потряс своим кулачищем в сторону башни.

Над башней вспыхнул небольшой шарик бледного света и осветил площадку перед воротами. Шарик был размером с кулак и светил по яркости, как лампочка-двухсотка. В комнате можно было и приослепнуть, а вот на открытой местности этот светляк лишь слегка развеял уже начавший сгущаться сумрак. Да, солнце только-только закатилось, однако закатилось оно с противоположной стороны города, а с нашей стороны, да еще и под стеной, уже стремительно сгущалась тьма.

— Горнбрад? Ты что ли? — спросил страж — Не серчай, вот только сегодня вести из Каменки пришли, темного оборотня видели. Туда отряд стражи отправили, а город после заката открывать запретил лорд. Если ты действительно Горнбрад-охотник, то сам знаешь почему. Так что извини.

— Делааа… — Погладил гном бородищу. — Ну что поделать, видимо, придется на улице ночевать.

— Объясните, почему? — спросил я у спутников. — А то я уже настроился на теплую постель с холодным пивком.

— Темные оборотни — это нечисть такая, из диких волков образуется. — начал объяснять Горнбрад. — Иногда, матерые старые волки случайно пожирают душу разумной жертвы. Охотника неудачливого, грибника какого, или просто какого-нибудь бродяги. И вместе с этим пожирают и его память, и личность, и воспоминания. И вообще, в таком случае, душа разумного просто-напросто берет верх над душой волка. И волк получает возможность превращаться в разумных существ. Обычно — в жертву. Вернее, это даже и не волк, это сама жертва становится способна превращаться из волка и обратно. Вот только звериная суть безвозвратно меняет личность. Короче, это и не волк, и не жертва. Это что-то новое, новое нечто, новая личность. Но бывают случаи, когда такой оборотень способен превратиться вообще в любого, кого кусал, или вообще — просто видел! Обычно, когда душа принадлежала магу, так бывает. В общем, разновидностей у темных оборотней много, одно у них общее — свет на дух не переносят. Волки же — ночные животные, а с этим преобразованием светочувствительность у них во много раз усиливается. Поэтому передвигаются они строго по ночам и в сумерках. Ну, или по лесу, темными оврагами. Собственно, потому нас сейчас и не пустят. С точки зрения стражи, оборотень мог сожрать беднягу-Горнбрада и принять его внешность. И попытаться проникнуть в город.

— Вот только я то знаю, что мы все себя прекрасно чувствовали на солнечной поляне. — ответил я гному — И потому уверен, что я хочу уже наконец в лоно цивилизации! И в лоно девки какой-нибудь заодно! И ничто меня не остановит!