Роман Гриб – Изменение (страница 5)

Что же это за работа такая увлекательная? А она связана как раз вот с тем разрушающимся божественным царством, из которого местные абасы-албасты родом. Опасные штуки — нейтрализовать. Полезные — разобрать, классифицировать и складировать. Выброшенные в наш мир постройки — обследовать и прикопать поглубже, а лучше — разобрать на материалы. Так что те самые мифические котлы, возможно, действительно существовали, но Масса их либо закопал, либо спецслужбы уже давно перевезли на свои правительственные нужды. Почему именно это место? Ну, так получилось, что тот мир был, скажем так, ниже нашего. Единственная точка перехода на поверхность в нашем измерении — вот как раз по центру «долины смерти». С той стороны был огромный насыпной холм, на котором стояла столица того божественного мира. Так что в основном составляющие были выброшены повсюду глубоко под землей — десятки и сотни метров вглубь, где и смешались с землей. В основном это, конечно, песок — мир был жарким, песочным, с островками-оазисами. Так что чудные песчаные барханы посреди сибирской тайги, до сих пор растущие непонятным образом — это оттуда. Выносит потихоньку остатки иномировой материи. Где — прямо посреди леса. Где — в реки, что намывают потом по берегам огромные тукуланы.

— Ну нифига себе! — удивился Алан, услышав эту историю. — И как его теперь из-под земли доставать? Или прямо с землёй общаться? Господин Масса, здравствуйте! Извините, что мы вас топчем. Интересно, а есть у него уши, чтобы нас слышать?

— Конечно. — ответил я ему. — У него есть уши от всех животных, а также носы, языки и даже электрорецепторы. Вопрос не в том, чтоб он нас услышал. Вопрос с в том, как привлечь к себе его внимание.

— И как, есть варианты? — поинтересовался Алан.

— Вариантов масса, на самом деле. — пожав плечами, ответил я. — Нагреть или высушить участок земли, откачать энергию, взорвать небольшой пятачок…

— Ты уверен? Ты бы сам как отреагировал, если бы тебе сосульку в зад кто-то воткнул, а потом такой типа «привет, нужна твоя помощь»!

— Ну, если что, претензии потом Душелову выскажем. — я отмахнулся от этих слов. — Он сказал, что с его размерами, Масса не заметит потери пары ведер своей, хм, биомассы. В прямом смысле не заметит, нужно прям что-то приметное сотворить.

— Ну ладно. Удачи. — не стал дальше спорить мой сосед, и на всякий случай отошел на десять метров. Лишь Танис ничем не показала сомнений, и просто стояла, закрыв глаза и подставив лицо падающим с небес снежинкам.

Я не стал измышлять ничего сверхсложного. Даётся мне морозная магия легче других видов, вот ею и буду пользоваться. Поэтому присел на корточки и, положив ладонь на мокрую и, без того уже, холодную землю, принялся превращать её в лёд. Можно было, конечно, направлять энергию и через ноги, но через верхние конечности это получается лучше. Волна инея начала медленно растекаться в разные стороны, сковывая сырую почву коркой льда. Одновременно с этим заморозка проникала и в глубину на такое же расстояние, в форме полусферы. Магия даже не ощущала сопротивления! Хотя, судя по ответной реакции магических потоков, они пронизывали ни что иное, как живую плоть. Одну сплошную, а не много разной мелкой, как это обычно должно быть в любом пятачке лесной земли. И лишь когда заморозка распространилась на полтора метра от меня и, следовательно, вниз, земля вокруг колыхнулась, словно слой плавучего болотного торфа. Раз, другой, третий, а затем в трех метрах от меня из почвы начала подниматься большая капля.

Капля была непрозрачная, непонятного серо-розового цвета, с прожилками различных цветов. словно кто-то взял кучу старых газет, размочил их, слепил из них тесто и вывалял в шерсти разных животных. В течение минуты капля достигла человеческого роста, а затем верхняя ее половина сформировала мужской торс, руки и шею с головой. На это ушла еще одна минута. И еще столько же на то, чтобы они детализировались, и даже приняли человеческую текстуру. Пропали вкрапления, начали расти волосы, брови, ресницы, борода, прочие волоски в разных местах, вроде ушей, груди и прочих подмышек. Растительность была чистого седого цвета.

— Вы не из комитета. — когда у Массы прорезались глаза, он осмотрел нас и спокойным голосом констатировал очевидную вещь.

— Да, уважаемый магистр. Меня зовут Константин. — я слегка поклонился, приветствуя древнего колдуна. — Меня к вам направил Павел Анатольевич, Душелов. Он сказал, что вы точно сможете мне помочь. Другие специалисты тоже ссылались на вас, кто про вас слышал.

— Присаживайтесь. — в глазах исследователя зажёгся огонёк интереса, а прямо подо мной, и под моими спутниками, даже под волком, земля начала вспухать, превращаясь в большие меховые пузыри, напоминающие кресла-мешки. — Я вас внимательно слушаю.

Рассказ не занял много времени — в конце концов, не книгу сочиняю, а проблемы доктору выкладываю. Всё это время Масса сидел с каменным лицом и внимательно слушал. Когда я упомянул атрибуты, он попросил их показать. Первым делом я продемонстрировал, конечно же, меч. Неожиданно, мой пуфик (очень удобный, кстати) выстрелил щупальцем в древнее оружие и полностью его оплёл менее, чем за секунду. У меня аж внутри всё похолодело — думал, щас либо ещё один сильный квартирант в душе окажется, либо просто будет минус один специалист, способный мне помочь. Но нет. Непонятным мне образом собеседник не только выжил, но и вообще никак не пострадал!

— Как? — удивлённо воскликнул я.

— А, вы, верно, удивлены, что я смог его коснуться без вреда? — рассеянно спросил старый маг. — То в двух словах не передать… Скажу так. Я знаком с подобными поделками, и моя суть способна им противодействовать. Таким я стал в том числе и для того, чтоб им противостоять.

Ну, в принципе, можно было и догадаться. Наверняка есть еще немало магов, знакомых с этим вопросом, и против кого мой атрибут вновь окажется бесполезен. Но всё равно осадочек остался. Надо будет разобраться в вопросе, как такому можно противодействовать, и… Возможно, самому пригодится. Мало ли еще каких «пробудившихся» на нашей планете.

Осмотрев оба атрибута и что-то там себе про них уяснив, Масса попросил меня продолжать рассказ. Слушал, как и прежде, внимательно, всё с таким же каменным лицом. А затем задал совершенно неожиданный для меня вопрос.

— А стоит ли вам бороться со своей новой природой? Поверьте, проще всего совладать с Эзраилом вам будет именно с помощью демонических способностей. Просто переварите его душу до необычайно слабого состояния, оставите лишь малость, чтоб метка для управления атрибутом оставалась. В таком случае, даже отпадёт необходимость вашего разделения. По моим расчётам, ваша физическая трансформация начнётся сегодня, около двух часов ночи, и завершится через три недели, два дня и три с половиной часа. А переваривать паразита вы сможете начать уже дня через три.

— А это не разновидность людоедства? — с сомнением выслушал я эксперта. — И вообще, я хочу остаться человеком. Демонические преимущества, их можно магией компенсировать.

— Ах да, мораль… — растерянно пробормотал Масса, и даже вздохнул. — Всегда забываю, что она у всех своя. Что ж, тогда могу предложить вариант посложнее. Но знайте — как обратить свершившуюся трансформацию, я не подскажу. Всё же, магия последних поколений богов самая сильная. Недаром их миры живут без них, не то, что некоторые… Вот если б кто из мелких идолов был. Ну да ладно. Я смогу составить рецепт, и даже приготовить снадобье, что остановит трансформацию. Но вам нужно успеть до того, как она завершится сама. И паразит ваш вам тоже не должен будет угрожать, но Душелову выписку я тоже предоставлю. Эксцессы, они, знаете ли, любят нарушать любые планы.

А вот это уже была хорошая новость! Просто отличная. Единственное, что огорчало, так это что раньше надо было сюда идти. Но не получилось. Ну да чего теперь жалеть? Теперь придется смириться с теми мутациями, что произойдут со мной за те дни, которые я потрачу на поиски ингредиентов. А всё это из-за того, что изменения в душе уже произошли. С моей точки зрения, это не очень хорошо. Таким образом я теряю ряд человеческих преимуществ, например — многие магические снадобья и лекарства перестанут работать. Как это уже происходит с таблетками, сдерживавшими душу Эзраила. А ещё есть шансы, что я могу стать уязвимым к печатям и заклинаниям, что воздействуют на разных демонических существ. Неудобно получится, если меня какой-нибудь священник случайно крестом или кадилом коснётся, а я начну дымиться и шипеть. Но Масса меня тут утешил — из-за того, что воздействие на меня произошло кровью демоницы, что была создана мною же, пусть и в другом воплощении, есть шансы произвести обратное распутывание заклинания, и обратить процесс. Шансы теоретические, и если кто это и сможет сделать, то лишь я сам, в будущем, тщательно изучив теорию и даже потренировавшись на практике. Однако, это уже что-то! Тут главное, чтобы среди изменений не было людоедства и вампиризма, или чего другого подобного. А остальное, похоже, поправимо.

Сейчас же главное — предотвратить появление этих трансформ. Но для этого Массе требовалось провести, скажем так, полную диагностику. Провёл он её весьма интересным образом. То кресло-мешок, на котором я сидел, размякло, выпустило целую кучу длинных цепких ниточек и оплело меня полностью, как мумию. Вместе с этим на меня накатил сон. Но не обычный, когда снится ерунда и Лёня приходит в видениях, а эдакая полуэйфорическая дрёма. В этом состоянии я пробыл, как мне показалось, пару минут. На деле же, как потом выяснилось, это растянулось на четыре часа. В себя я пришёл уже полностью распутанный в том же положении, в каком был до процедуры.