Роман Горбунов – Любопытство (страница 6)

Под дверью в тени свернувшись лежала шлангом собака, оттопырив одно ухо ко входу, вдруг кто что подкинет съедобное. Видно что ей здесь было уютно, добрые посетители всегда чего-нибудь да подкинут. Да еще и может сама продавщица просрочкой поделиться.

Когда я отдернул занавеску, то увидел Ее самую в том же платье как и вчера. Она стояла у кассы спиной ко мне, и ковыряяь в своей крохотной сумочке что-то взволновано искала. Продавщица со скучающим видом разглядывала мух на потолке, демонстрируя то, что ей эта сцена уже надоела.

– Сейчас. Сейчас. Я найду, я перед выходом все пересчитывала. Наверное закатились в сумочке.

– Девушка у меня клиент пришел, вы мне создаете очередь. Оплачивайте или уходите. – Кивая на меня головой вульгарным голосом сказала продавщица. Я стоял скованный неожиданной встречей, даже не переоделся после работы, и был совсем не в форме, чтобы вот так внезапно заговорить с Ней, но вспомнив мамину фразу «мир принадлежит смелым», тут же подскочил к прилавку и выпалил как из пушки:

– Я заплачу. – Она подняла глаза на меня, и на дне их сверкнуло «спасибо». – Сколько не хватает? – И я мигом высыпал из кармана монеты, которые со звоном покатились по столу. На ее щеках появились ямочки, а щеки стали расцветать румянцем, кожа на лице стала расслабляться и растягиваться.

Она накрыла мою руку своей, и я почувствовал как ток побежал от нее по всему моему телу, кольнув в каждой из мочек уха. Мне показалось, что я покраснел от того, что почувствовал ее тепло на себе, несмотря даже на то, что она была чуть прохладнее меня. Теперь ее тепло краснеет на моем лице, ее глаза смотрели на меня по касательной. Теперь я, как истинный джентльмен просто обязан был выручить даму.

В затылок настойчиво дул вентилятор, а внутри воробьи клевали зерна, которые там рассыпались. Легкое прикосновение и такой бескрайний океан пенистых волн, мне показалось, что меня поразило молнией. Кассирша пододвинула пальцем пару монет к себе, а остальное широкой ладонью отодвинула обратно:

– Это лишнее. Вот твое мороженое, забирай. – Обратилась она к девушке. – А вам что молодой человек? – После чего перевела свой тяжелый и в тоже время желеобразный взгляд на меня. Мне показалось, что она на меня смотрит так же безразлично, как только что на муху, которую хотела прихлопнуть.

– Мне пакет хлеба. Пожалуйста. – И отодвинул обратно к ней обеими ладонями эту же кучку монет. Она стала считать, подвигая монеты к своему краю стола и сбрасывая их к себе в кулак. Они со звоном падали.

– Тут не хватает 2 рублей, молодой человек. – Она подняла все тот же безразличный взгляд на меня. У меня пересохло во рту, за спиной я услышал, как девушка уже надкусила мороженое и с любопытством смотрела на нас. Теперь еще и хлеба не принесу, вот же мне влетит, помимо того что на обед опоздаю.

Возникло молчание, как в фильмах вестернах, когда оба ковбоя ждут первого выстрела. На стене лишь гудел монотонно вентилятор. – Могу предложить на эти деньги вам крендель, как раз без сдачи.

– Отлично, беру! – сразу же подхватил я, подумав, что лучше что-то чем ничего, а потом понял, что одного кренделя на троих будет маловато. Отец снова выйдет из кухни, объявив, что я весь в маму.

Взяв свой крендель, а она свое мороженое, мы молча вышли из магазина, и встали у порога. Я смотрел на нее, а она смотрела на уже появившуюся малиновую начинку в глубине мороженного. Апельсиновое солнце грело нам волосы. Она явно была довольно случившимся, а я не знал, как на все это реагировать.

Внезапно у меня из рук выдернула крендель собака, и одним броском закинула его целиком в свою пасть. Не успел я даже ничего возразить, как она уже облизнулась и легла на свое прежнее место, оставив одно уха направленным к нам. Девушка засмеялась вытирая руки о платье, а мне пришлось надуться от разочарования. Ведь я остался и без хлеба и без кренделя. Даже мороженного не попробовал.

Она украдкой посматривала в мою сторону, с таким видом, будто еще не решила, благодарить меня или нет. Но пару раз откусив мороженое, поняла, что оно такое вкусное, и что все таки стоит. Сделав шаг навстречу, Она сказала, наклонив голову в бок, но глядя вниз, как будто заглядывая под собственные губы.

– Спасибо тебе. – Донеслось до меня, когда Она тщательно разглядывала начинку и уже выковыривала из нее своими острыми глазками ягоды. – Ты вроде живешь напротив нас? – Как бы между случаем спросила Она. – Я тебя вчера видела, когда ты тащил какой-то черный пакет? Это же был ты? – Она подняла брови.

– Да, я тебя тоже видел. – Значит Она меня узнала, а значит я Ей понравился, а по-другому и быть не могло. Бабушка постоянно говорит, какай я у нее красавчик, и что ни одна девченка передо мной не устоит.– Да не за что. – Продолжил я, краснея, будто собирался попросить ее поцеловать себя за это, в щечку.

– Ну что же, пошли домой, ведь нам с тобой по пути. – Сказала деловито Она. – Хочешь откусить? Только кусай коржик, а не начинку! – Она протянула мне мороженое, не отпуская его из своих рук. На мои зубы наступил жесткой подошвой холод, будто по ним ударили резиновым молотком. Она тихо хихикнула и пошла молча вперед.

Я поплелся с Ней вровень, отставая всего на один шаг, ведь теперь мы с ней друзья, – нас теперь связало это мороженное. По ногам пролетел мягкий ветерок и утащил за собой сухие листья, а вместе с ними и наши мысли. В голове стало свежо, и я почувствовал запах высыхающей коры вокруг, и запах зеленых листьев.

Морской ветер стал охлаждать кожу, и вытягивать Ее волосы к моему лицу, которые пахли цветочной пыльцой. Небо стало сереть, и клубиться облаками, которые уже срастались. В нашем климате такое часто бывает, короткие дожди приходят так же внезапно, как и исчезают. Синоптики их даже не могут предсказать из-за их внезапности и быстроты, за день таких водяных набегов может быть до десяти.

Как и ожидалось, заморосил дождик, касаясь нас своими мелкими холодными пальцами, словно выбирая тех, кто должен спрятаться. Мы не задумываясь, тут же свернули под большую старую яблоню. Капли зашумели капли по листьям над головой, сухой воздух сменился влажным. От асфальта пошла легкая испарина, земля с жадностью стала глотать ручьи своими кривыми трещинками.

Не успела земля потерять твердость, как ручьи сразу сузились и шум листьев заглох над головой. Дождь закончился, и в небе начали разбегаться тучи, уступая место яркому белому солнцу.

– Как тебя зовут? – Внезапно спросил я, пока Она внимательно разглядывала обертку от мороженного.

– У меня много имен. – С загадочностью ответила Она, поднимая свои тоненькие брови, как это делают взрослые актрисы. – Иногда, я мечтаю, что гуляю в розовом платье по Парижу с маленькой собачкой, и там в этих фантазиях меня зовут Матильда. Там все кавалеры во фраках оглядываются на меня и вежливо подают мне руку. А иногда, мне кажется, что меня никто не любит, ни родители, ни подружки… и там меня зовут Ильза. Есть еще несколько имен, впрочем ты можешь называть меня как хочешь, я придумаю новый мир, где мы с тобой гуляем только вдвоем. И в этом новом мире нам никто не нужен будет.

– Здорово! Тогда я буду звать тебя Марта, а ты зови меня Август! Это будут наши тайные имена в новом мире, где мы одни и нам никто не нужен. – Выпалил я и про себя подумал: «Где счастье льется рекой, а радость светиться солнцем», но постеснялся Ей это сказать. Честно говоря я был тоже уверен, что мы можем придумывать миры, в которых будем жить сами.

"Марта…" – повторил про себя я, словно пробуя это имя на вкус. Оно звучало просто, но в нем чувствовалась нежность, тихая и уверенная. Как самый спокойный день на море. Внутри меня запели воробьи, прыгая на ветках. При этих чувствах мы оба заулыбались и посмотрели на солнце, которое за листьями деревьев, уже замахало нам своими руками, и приглашало продолжить свой путь под его присмотром. Его лимонные лучи обжигали нам глаза, заставляя слезиться от радости.

Внезапно прямо между нами на маленькую сухую ветку села бабочка с фиолетовыми крыльями и красными точками по бокам. Мы затаили дыхание, разглядывая ее, и боялись спугнуть своим словом. Она была так красива и необычна для этих мест, что хотелось просто смотреть на нее вечно, и самое удивительное, казалось, что она тоже разглядывала нас, так же не шевелясь.

В животе от радости щекотало, будто там разлегся клубочком мой пушистый кот после сладкого обеда. Руку все еще приятно жгло от ее прикосновения, и теперь это касание казалось мне невидимой нитью, что связала нас навсегда. Я поднял глаза на Нее, чтобы подтвердить свои предположения, и в этот момент бабочка впорхнула, сделав две нерешительных петли вокруг нас, удалилась в густые ветви деревьев.

– Идти ко мне, будем вместе в тени сидеть. Тут места на двоих хватит. – Вежливо предложил я.

– Нет уж. Я люблю отдыхать на солнце. – С той же элегантностью ответила она, подняв брови.

– Но у тебя же будет солнечный удар! – Удивился я ее беспечности.

– Ну и пусть. Зато я буду дышать солнечным воздухом, а ты ночным.

– Так ты думаешь, что свет – это часть солнца, а тень – часть ночи?

– А почему бы и нет. Ведь все сходится. – Она сказала это очень серьезно, а я не стал возражать.