Роман Голованов – Батюшка Ипполит (страница 16)
Встреча со старцем Ипполитом
К тому времени, как я поехал в Рыльск, у меня было такое ощущение, что надо что-то менять. Я потихоньку воцерковлялся, но страсти, которые человека держат много лет, они просто так его не отпускают. Я читал духовные книги, знал, кто такие старцы, имел об этом приблизительное представление.
Я приехал, отец Ипполит встретил меня и говорит: «А ты женатый, отец?» — «Да нет». — «А невеста есть?» Я говорю: «Нет». –
«А чего ждешь, может, монахом станешь?» –
«Ну, нельзя сразу так…», — замялся. Он говорит: «Если твоя невеста будет младше тебя на пятнадцать лет, то это хорошо, — и засмеялся, — это даже модно». Потом он постоял, посмотрел, помолился. Дал мне икону и говорит: «Езжай».
Я уже тогда знал, что в дорогу старец обычно благословляет иконой, эта икона всегда с чем-то связана. Икону Божией Матери Казанская дал мне отец Ипполит.
Я приехал, в какой-то день захожу в храм, там служба начиналась, и батюшки Ипполита голос будто слышу: «Смотри, сейчас увидишь». Дверь открывается, я шагнул, смотрю — где-то в метрах пятнадцати от меня девочка стоит, на вид лет шестнадцати. Я посмотрел на нее — и все, на меня нашло состояние какой-то благодати, прошел по мне огонь. На нее смотрю, и понимаю, что это тот человек, о котором он мне говорил.
Когда я подошел, она испугалась меня и убежала. Мне потом, уже будучи невестой моей, рассказывала: смотрю, какой-то старик ко мне подошел.
Спустя какое-то время я упустил ее из виду. Потом вижу: она стоит возле Казанской иконы Божией Матери и постоянно Ей молится. Я подошел к иконе и попросил: «Царица Небесная, помоги!» В тот день я был со своим товарищем по университету. Мы вышли с лекции, и по дороге на службу в храм я ее увидел. К нам вышла женщина, руки как бы так раскинула и говорит:
«С праздником вас!» Я говорю: «Матушка, а какой праздник?» Она говорит: «Сегодня Казанская Божия Матерь».
Отец Ипполит заставил меня изменить мою жизнь, попрощаться с криминальным прошлым.
Мы приехали с невестой к нему первый раз зимой. Я уезжал, он на меня посмотрел и говорит: «У нас летом хорошо». Мы приехали летом, я подошел к нему, встал на колени и говорю: «Батюшка, я же разбойник». Он посмотрел на меня и произнес: «Это в прошлом, больше никогда такого не будет».
Потерянный брат и крещение семьи
Я пришла в Рыльск через скорбь: у меня два брата двойняшки, один из них пропал без вести. А сейчас уже двадцать лет прошло, и его нет.
Пришла ко мне жена брата и попросила денег на поездку к отцу Ипполиту в Рыльский монастырь. Им Алан Хамицаев про батюшку рассказал. И первые они к нему поехали. Потом, буквально через месяц, я поехала.
По телефону рассказали Григорию Пенкновичу про ситуацию, чтобы он у батюшки спросил как быть. Тогда батюшка сказал:
«У вас очень сложный регион…». И такая какая-то надежда была, что мы найдем его. У меня, честно говоря, и сейчас эта надежда есть, что когда-то все-таки… Я его жду постоянно. И приезжая туда, когда я спросила батюшку о нем, он сказал: «Молись как за живого». И это вот «как за живого», оно меня тогда как-то… покоробило. И я думаю: «Что я сюда приехала? Зачем я приехала?» Этот… Нарыдалась. Успокоилась. И думаю: «Ладно, я приехала. Поживу, помолюсь, побуду здесь. И тогда уже, как бы, какой-то… Еще раз подойду и еще раз все спрошу. Что значит “как за живого?” И так далее».
А я не была тогда воцерковленной. Из семьи я покрестилась первая. Потом уже, когда я приехала, батюшка сказал: «Креститься родителям и венчаться родителям». Они это сделали. А моего брата я ощущаю как жертву за нашу некрещеную семью. Если бы не пропал он, наша семья никогда бы не пришла, вот в полном составе и покрестились, и повенчались.
Пока я была в монастыре, со мной случались всякие чудеса. За мое непослушание вразумления. Вот сказали не ходить на речку, а я же свободная, как все кавказцы непокорная, и чуть не утонула. Я пошла с подругой, она начала тонуть, я ее пыталась вытащить, и вот она меня за собой тянет. Я вот смотрю через эту мутную воду, смотрю вот так вот на солнце, я понимаю, что я молю, чтобы я вот это солнце еще раз увидела когда-то. И вот я ее как-то с себя как-то скинула, глотнула воздуха, потом еще раз нырнула за ней.
Я поняла, что это за непослушание наше.
Помню день, когда души коснулась благодать. Мы шли с луга. Такая радость. Ты любишь весь мир. Вот каждую букашечку, каждую таракашечку… А потом, когда возвращаешься с свой обычный мир, то воспоминание об этой благодати тебя поднимает уставшего, даже в воскресенье, с твоей кровати, и душа говорит: «Мне там хорошо. Тебе здесь хорошо, телу, а мне там хорошо. Мне нужно туда попасть. Мне нужно в храм».
Вразумление двух сыновей
Шел конец девяностых годов, одному сыну было восемнадцать, другому — пятнадцать, мужу — сорок девять. Его хватил инсульт, остался без работы. Я работала бухгалтером — и мое предприятие закрывают, работы нет. Хорошо, что был небольшой запас денег, можно было первое время как-то протянуть. И узнаю, что детей моих в оборот начали брать во дворе: в те годы у многих это случалось. Все, что было в перестройку, коснулось моих детей, моей семьи.
Я без работы, хожу в храм каждый день. Утром, вечером. Пост был как раз. Мне свечница советует в храме: «Сходи к нашему бухгалтеру Азе Георгиевне, она ездит к батюшке Ипполиту». Я нашла ее, встала перед ней на колени. Она говорит: «Сходи к Грише Пенкновичу». Ну я подошла к Грише, говорю: «Гриша, помоги». Он говорит: «Вот тебе фотокарточка батюшки Ипполита, обращайся к нему, разговаривай с ним, он тебе поможет».
Я прошу у батюшки работу — и устраиваюсь на большое предприятие главным бухгалтером. Устраиваюсь, прорабатываю месяц и понимаю, что с детьми нужно что-то делать. А муж после инсульта только-только отошел, речь несвязная. Я ему говорю: «Я оставлю работу и с сыном поеду в Рыльск». Он говорит: «Нет». А до этого креститься не хотел. И говорит: «Я поеду». Я говорю: «Как ты поедешь, если ты некрещеный?». А он говорит: «Я покрещусь».
Мы его сегодня крестим, вечером берет билет и уезжает с младшим сыном в Рыльск. Мы передаем там подарки, деньги. Стараемся поддержать, помочь. И ровно через месяц у меня умирает папа. Сегодня умер папа, а завтра приезжает мой муж. Батюшка ему говорил: «Езжай домой. Тебе надо ехать домой. Сына оставляй здесь, а сам езжай».
Муж сказал, что сложно в монастыре жить, он был невоцерковленный. «Наташа, что там? Там что-то лечат, что-то помогает. Там батюшка хороший. Работаем».
Проходит время — у меня старший сын вообще ушел из дома.
Я пишу письмо младшему сыну, делюсь: дедушка умер, Сережа из дома ушел. И тут через какое-то время мой сын младший приезжает.
Приехал весь в коросте, был на сельскохозяйственных работах и подцепил. «Мам, меня батюшка прислал за Сережей». Я говорю: «Ну хорошо. Давай подлечим тебя». Мы его подлечили. И он берет старшего сына, и они уезжают туда. Проходит время… душа же болит. Надо ехать.
2000 год. Рождество, и я отпросилась на два дня и думаю: «Поеду в Рыльск на Новый год к батюшке Ипполиту». В поезде никого. Нас четыре человека всего в поезде было. Приезжаем в Рыльск. Дети встречают. Я подхожу к монастырю, и знаете, накатила благодать, перед монастырем на улице становлюсь на колени. Становлюсь: «Господи, я знаю, теперь все у меня будет хорошо».
И на службе в храме вижу батюшку Ипполита. Я же по фотографии его знала, просила его, обращалась. И я тут вскакиваю и бегу к нему… И я бегу к нему, падаю на колени, хватаю его за ноги и кричу: «Батюшка Ипполит, я же к тебе ехала. Я знала, что ты мне поможешь, мне некому помочь. Только ты один мне поможешь». Вот так кричу. Он мне говорит: «Матушка, вставай. Вставай». Так ласково это сказал: «Вставай. Вставай. Сейчас пойдем на трапезу, потом молебен о недужных, потом пообщаемся».
Я не встала, ползла к алтарю и кричала:
«Господи, благодарю тебя. Спасибо за все». Девочки подошли, говорят мне: «Наташа, вставай. Пойдем потрапезуем». Как я шла, даже не представляю.
Потом батюшка начинает вести прием. Я подхожу к нему, становлюсь на колени… Он сидел, и по-другому не получалось к нему. И он говорит: «Матушка, ты откуда?» Я говорю: «С Владикавказа». А он говорит:
«С Владикавказа? Как тебя зовут?» «Наталья». Он говорит: «Ой, как мою сестру». Так ласково он это… «Ну, а что ж у тебя, матушка, случилось?» Я говорю: «Батюшка, у меня тут дети у вас. Два мальчика». Я говорю: «Сергей, Андрей». Он говорит: «Ой, такие хорошие детки у тебя». Я говорю: «Как хорошие, батюшка? Да какие ж они хорошие?» Он говорит: «Очень хорошие у тебя детки. Очень хорошие». Мне ничего не надо, только говорю: «Батюшка, помолитесь пожалуйста». Он говорит: «Ну, молись ты тоже. Ты тоже молись».
И все образумилось. Сыновья теперь военные. Если бы не отец Ипполит, нехорошо бы закончилось. Я каждый вечер ложусь, каждый вечер его благодарю.
Старец переоблачился в игумена
Аза Георгиевна, через которую я познакомилась с отцом Ипполитом, как-то мне рассказала такую историю.
Стоит она с батюшкой беседует, а он как обычно в таком полинялом подрясничке с заплатками. Добрый дедушка. Тут подходят три таких представительных мужчины и говорят: «Монах… Как нам найти архимандрита Ипполита?» А он говорит: «Сейчас я его найду». Разворачивается и уходит.