Роман Голованов – Батюшка Ипполит (страница 11)
Отец Александр, видно, духом почувствовал и, можно сказать, рискнул послать первую группу к отцу Ипполиту.
Первая группа приехала. Все — под впечатлением. И потом уже было так: на исповедь к отцу Александру стоит очередь, и каждый второй идет уже ко мне (я блокнотик держу) записываться в поездку к батюшке. При сложных ситуациях отец Александр благословлял ехать к отцу Ипполиту.
Если говорить об образе отца Ипполита для всех нас, для меня: это пример был, что такой человек явился, чтобы нам показать, что в наше страшное время, когда «человек человеку волк», возможен подвиг любви. Потому что когда вспоминаешь отца Ипполита, то сразу любовь ощущается, тишина, доброта — все сразу вместе. Что-то такое радостное, небесное. И что в наше время возможен такой подвиг любви, о которой апостол Павел говорит:
Как-то парень приехал со мной, с камерой: «Батюшка, а можно вас снять?» — «Ой, отец, давай — не надо, пожалуйста. Давай — не надо». Если бы я знал, что можно было сказать: «Батюшка, а можно с Вами?» Тогда, оказывается, он соглашался с паломниками сниматься. Я таких хитростей не знал еще. Он всегда мне отбой давал.
Облако-Ангел
В первый раз, когда я приехала сюда, была весна. Мы спали в храме, потому что мест не было в домиках — батюшка отправлял нас спать в нижний храм святителя Николая Чудотворца. Ночью я вышла на улицу, была примерно половина четвертого. Подошла к краю стены. Там тогда была просто старая кладка, разбитая. Я любовалась небом, оно было необыкновенно красивым. Над рекой Сейм плыло облако в виде ангела — оно плыло в сторону монастыря, у него были огромные крылья. Меня тогда это очень потрясло.
Батюшка говорил нам, что мы приехали в такое место, где все кровью полито. Вот дубы — под каждым из них монах лежит. Многие хотят вернуться сюда, но не каждому это дано. Далеко не каждому.
Исцеление от рака почки
В 1992 году у меня врачи нашли онкологию — опухоль была на почке, и уже метастазы захватили придатки и легкое, все это с левой стороны. В реанимации я услышала, что врачи дали мне срок три месяца, не больше.
В те годы стоял у нас на Петровско-Разумовской со сбором средств для монастыря инок Сергий — теперешний отец Савва. Он и предложил мне поехать к батюшке Ипполиту. Показал альбом. От фотографий я не могла просто оторваться — это ясное солнышко было. Я как его увидела — больше ничего не интересовало.
Через три дня я поехала и оказалась здесь в нашем монастыре. Батюшка мне сказал: «Поживите у нас».
Он сам проводил молебны о недужных: в будни малые, а по субботам большие, и мне благословил помолиться на двенадцати молебнах: была такая его «норма исцеления». И вот на одиннадцатом молебне мы стояли перед корпусом, а перед входом в него тогда была просто земля и зеленая травка. Мы стояли на коленях. Это было в субботу, очень много народа, в храм зайти было невозможно, и я стояла на улице на коленях. И внезапно я почувствовала, что на уровне копчика у меня внутри будто загорелся шар. Ирина (сейчас монахиня Серафима) стояла со мной рядом. Я ее попросила: посмотри, что там, сзади у меня как на солнце горит. Она попробовала дотронуться и говорит: «У тебя там как кипятком ошпарено». А я чувствую, что этот шар словно катается внутри: к почке, потом обратно, к тому месту, где была почка. А когда мы вставали с коленей, то эта боль ушла в левую ногу и словно через пятку вышла.
Потом я пришла к батюшке Ипполиту, он сидит улыбающийся, радостный и говорит:
«Ну все, теперь все страшное позади. Больше ничего не будет».
Прошло тридцать лет, я не обращаюсь ни к врачам, ни к кому, потому что то, что я живу — только по великой молитве батюшки Ипполита. Больше никого.
В миру я была художник-модельер. А когда приехала к батюшке в монастырь, начала потихонечку им шить. Шить — это было такое, что я вообще не умела, только-только первый раз иголку взяла в руки, снова начала учиться. И вот тридцать лет я по батюшкиному благословению шью в бедные храмы. Он благословлял одевать и священников, и алтарь. Ну в общем все, что связано с храмами нашими великолепными.
Однажды, спустя годы, я подошла к батюшке Ипполиту, и было ощущение, что он меня ждет. Рассказала ему историю своей жизни, как все в ней было взаимосвязано. И потом я его спрашиваю: «Батюшка, я читала у батюшки Серафима Саровского, что он вымаливал своих духовных чад задолго до того, как познакомились чада духовные со своим духовником. Значит, и Вы меня вымаливали?» А он улыбнулся слегка и говорит: «На все Божья воля».
Батюшка никогда не признавался. Но он мне так говорил: «Вы же из Свято-Николаевского монастыря». Понимаете? И когда он говорил это, говорил так сердечно, что ты чувствуешь: родней и ближе его никого у тебя на свете нет. Поэтому ближе батюшки у меня никого нет.
О строительстве храма и спасении от рэкетиров
А вот история, которая случилась уже со мной. Это была самая тяжелая полоса в моей жизни. Произошла она в памятные 1990-е годы, когда я со старой жизнью еще не распрощался.
Был я тогда бизнесменом. Начальник мой, шеф, с которым я работал, внезапно умер. Обнаружилось, что он брал огромное количество кредитов в коммерческом банке, просто огромнейшее. А в те годы вся коммерция полубандитская была. И, естественно, банк стал искать себе «козлов отпущения». Всех, кого только можно. И я оказался из них первым, потому что я был главным помощником шефа, его «правой рукой».
Начались звонки из этого банка. Пригласили в гости. Приехал я в банк, только вошел — слышу: «Так, этого человека не выпускать!» Понятно, что не выпускать до той поры, «пока он не вернет нам деньги или не даст адреса и телефоны тех, где мы можем взять наши деньги».
Начал я им объяснять, что отношения к этому не имею; но тут вошел управляющий банка, бандит, ингуш: «Мы вас знаем всех, — говорит. — Если хочешь жить, то даю тебе месяц, чтобы деньги были», — и ушел.
Так меня отпустили и дали месяц на поиски. А где мне их найти? Это же просто бесполезно. Единственная возможность была: продать супермаркет, в который вложился мой шеф. Он его строил в центре поселочка, где я жил. Это Родина моя.
Шеф строительство почти закончил, все остановилось на самом последнем этапе. И мы решили продать этот супермаркет. Но раньше очень много покупателей было, а теперь — никого, после смерти шефа «как отрезало». Все отказываются, никто не хочет покупать. А время бежит, вот и месяц уже прошел.
Я сам звоню вице-президенту банка, прошу еще продлить мне срок на недели две, а он отвечает: «Нет, ничего не надо, ждите, скоро приедем. Сначала одно ухо отрежем — вас же всех метить надо — потом другое…»
И повесил трубку.
Представляете, какая ситуация? Очень тяжело на душе было, очень страшно. Я бы мог, конечно, скрыться, а родители? Я с ними проживал тогда в этом поселке. Приедут бандиты к ним, что они делать будут? Дом наш на перекрестке находится, и представьте, несколько дней и ночей я вскакивал при каждом торможении машины около нашего дома. И вот, как-то ночью является ко мне батюшка Ипполит. Просто откуда-то появляется, подходит, трижды крестит меня и уходит также. Это было какое-то сонное видение, очень необычное. На душе сразу полегчало. Стали мне попадаться книги духовного содержания. Были и сектантские, но с большими цитатами из Евангелия. На душе стало намного легче. До этого я ведь был совсем никакой, а теперь стал о Боге думать. Это произошло при жизни старца, в 1993 году.
И после этого явления, одно за другим стали меняться события. Другу нашему, строителю, попался знакомый, и оказался большим начальником в округе. Вдруг говорит нам: «Я решу ваши проблемы все, не переживайте». Выяснилось, что он из тех же структур, и этот банк под его контролем. И он выкупил весь наш долг. А потом сказал: «Я им не буду отдавать, вы мне отдадите, когда сможете». А через несколько дней мы узнали из новостей, что его самого убили. Вот какая череда событий произошла.
И вот это здание, которое не продавалось, постепенно стало превращаться из магазина — в храм. Подошли к нам как-то верующие люди и попросили отдать это здание на храм. Мы обрадовались, подумали, что епархия сразу выложит всю сумму. Мы очень наивные были, что так думали, вышло все иначе. А строитель наш Женя стал уже перестраивать супермаркет в храм. И тогда чудо такое произошло…
Хотя, можно сказать, что это уже не имеет значения. Гораздо важнее то, что отец Ипполит мог повлиять на судьбу человека, на его характер, изменить его жизнь, все его представления. Просится слово «преображение» — хочется именно так это назвать.
Даже сейчас, в нашем храме, как вспомним с кем-то об отце Ипполите — сразу улыбка у людей, сразу на лице светлое чувство появляется: «Ой, да, да, ой, помним, помним». Начинают рассказывать, даже и не чудесное, а простое. Как он им что-то сказал, и на душе тепло стало, хорошо. Все понимают это чувство, у всех оно тоже есть. Это состояние радости от встречи с отцом Ипполитом. Невероятная простота, тишина.