Роман Глушков – Найти и обезглавить! (страница 40)

У меня язык чесался высказать лгунье все, что я думал и о ней, и о Плеяде, но я сдержался. Ладно, пускай брешет. В конце концов, неважно, что она скажет здесь. Важно то, как она поступит, когда я получу на руки мое наследство.

– Но я знаю, о чем вы еще хотели спросить меня, сир Магнус, но не спросили, – продолжала канафирка. – О том, не шантажирую ли я юного сира Гилберта, пытаясь поживиться за счет несчастного сироты. Разумеется, это не так. А даже приди мне в голову подобная идея, я еще не выжила из ума, чтобы вымогать деньги у ребенка, находящегося под защитой кригарийского меча.

Баррелий тоже промолчал, не возразив ей и ничего не добавив к ее словам. Так что отсутствие с нашей стороны возражений должно было стать для хозяев свидетельством того, что Вездесущая говорит правду.

– Что ж, спасибо всем за откровенность, – поблагодарил нас сир Магнус. – А теперь позвольте и мне кое в чем сознаться. Не знаю, насколько трезво вы оцениваете все то, чему стали свидетелями. Но, похоже, что вы искренне в это верите. И потому, даже если вы ошибаетесь, ваши заблуждения вполне простительны. Но есть кое-что, о чем вы не знаете, и что не дает нам сейчас покоя… Объясните им, Брехт, прошу вас.

– Ваше видение ситуации нам понятно, – подхватил Брехт. – Но вы упустили одну деталь. Причем немаловажную. Если курсоры тоже претендуют на это наследство, то почему они не попросили нас, чтобы мы уведомили вас, когда вы сюда доберетесь, что Капитул желает с вами встретиться и обсудить данный вопрос? После того, как Илиандр узнал, что Шон жив и сбежал из города, курсорам следовало бы отправить нам такую депешу. А мы ее не получали. Ни от Илиандра, ни от кого-то еще. Капитул мог бы сделать нас посредником также, как хотите сделать вы. Вот только он нас не использует. Почему? Ведь это самый простой и логичный способ связаться с Шоном, когда он объявится в Кернфорте. Но вместо этого курсоры зачем-то устраивают беспорядки, хотя знают – до нашего хранилища им не добраться.

– Вероятно, в отличие от вас, они уверены в совершенно обратном, – усмехнулся ван Бьер. – Но вы задали правильный вопрос. Хотя и не шибко сложный. Заклинатели молний не стали связываться с вами, потому что задались целью уничтожить не только семью Гилбертов, но и ваш банк. А почему – это вы мне скажите. Какие такие страшные тайны доверил вам отец Шона, что теперь Капитулу проще убить вас всех, чем взять с вас клятву о неразглашении этих тайн?

– Богом клянусь, сир кригариец: я понятия не имею, о чем вы толкуете! – всплеснул руками Штейрхофф. – Я был всего-навсего банкиром сира Гилберта-старшего, но не его доверенным лицом. Он никогда не делился со мной своими секретами!

– Охотно верю, – ответил Пивной Бочонок. – Только убеждать в этом вам надо не меня, а курсоров. Но как вам сделать это теперь, когда они сорвались с цепи – ума не приложу.

– А что, если секреты, которые имеет в виду сир кригариец, все-таки существуют и находятся здесь? – предположил Хюбнер. – Только искать их надо не у сира Магнуса, а в хранилище гранд-канцлера?

Эта простая, казалось бы, мысль поразила всех настолько, что в зале воцарилась тишина. Было слышно лишь сиплое старческое дыхание Штейрхоффа, да раздающиеся снаружи крики, бряцание оружия и топот множества ног. Не иначе, в замке начались военные учения, потому что для очередного штурма было вроде бы рановато – хойделандеры еще не достроили осадную башню.

– Что ж, самое время попросить Шона открыть нам свое хранилище. И показать, есть ли там нечто такое, о чем мы здесь говорим, – подытожил общее раздумье Баррелий.

– Подождите! – Сир Магнус поднял руку, призывая к тишине. – Снаружи что-то происходит! Кажется, опять боевая тревога!..

В дверь громко и требовательно постучали.

– Да-да, войдите! – крикнул банкир, обернувшись.

– Сир! Вы должны это срочно увидеть, сир! – выпалил не вошедший, а ворвавшийся в зал посыльный-кондотьер. – Там, за стеной… Островитяне притащили какую-то огромную магическую штуку!

– Что, и правда магическую?! – удивился Штейрхофф, с кряхтением поднимая свое грузное тело из кресла.

– Похоже на то, сир! – подтвердил кондотьер. – Полковник Черетти сказал, что отродясь не видел ничего подобного. И он даже не догадывается, что это может быть!

– Даже не догадывается?… Ладно, Эрли, беги, доложи полковнику, что я буду на главной башне. И как только они с майором Штоллем расставят бойцов на позиции, пусть поднимутся ко мне!

– Будет исполнено, сир! – откликнулся Эрли. И, развернувшись на каблуках, скрылся с наших глаз.

Брехт и Хюбнер поднялись вслед за хозяином, готовые сопровождать его на вершину башни.

– Разрешите и мне с вами, сир Магнус! Возможно, я смогу разобраться, в чем там дело, – подал голос ван Бьер. Он явно не собирался отсиживаться здесь, когда за стенами замка творилось нечто из ряда вон выходящее.

– Да ради бога! Будьте так любезны! – Штейрхофф махнул рукой, приглашая кригарийца к нему присоединиться. Что тот и сделал, выскочив из-за стола так поспешно, что аж уронил на пол свое кресло.

Насчет нас с Псиной никакого разговора не было. Но меня тоже снедало любопытство, и я, подхватив котомку, припустил за монахом, надеясь, что ни он, ни сир Магнус не будут против моей компании…

А что же наша канафирская подруга? О, она не была бы Вездесущей, если бы позволила нам уйти без нее! И покинула приемную вместе со всеми. Хотя будь на то моя воля, я бы приказал ей держаться от нас подальше, что бы там ни думал насчет нее кригариец…

Глава 25

С главной башни замка открывался отличный вид на город, окутанный вечерними сумерками. Отличный, но, увы, не живописный. В Кернфорте по-прежнему бушевали пожары, и, кажется, их стало заметно больше. Или же в сгущающейся темноте они стали ярче и заметнее, чем при дневном свете. Но так или иначе, а обстановка в городе вряд ли улучшилась. Скорее как раз наоборот.

Единственными обитателями Кернфорта, которых можно было разглядеть на улицах, были хойделандеры. Они продолжали грабить дома, трактиры и торговые лавки. Но сейчас этим занималось лишь самое отребье. То, которое не гнушалось рыться в кучах хлама, надеясь отыскать там еще хоть что-то ценное. А прочие браннеры и вольники, кому претило такое занятие, собрались вокруг банков – там, где можно было сорвать по-настоящему жирный куш. За который, правда, еще предстояло в поте лица побороться.

Или же я ошибался – островитяне собрались не у банков, а лишь у одного банка. Того, что принадлежал семье Штейрхоффов. И где в настоящее время находились я, Баррелий и Псина.

Такая уверенность возникла у меня, едва я посмотрел на площадь и увидел, сколько на ней собралось народу. Когда в последний раз мы глядели на нее из мансарды дома, где нас нашла Вездесущая, здесь было раза в четыре меньше хойделандеров, чем теперь. Или мне померещилось, и это огни факелов создавали такую иллюзию? Хотя вряд ли. Внизу действительно что-то намечалось, и грядущее событие привлекло сюда уйму новых островитян.

Магическая штука, как назвал ее Эрли, представляла собой громоздкое устройство на шести огромных колесах. Большинство его деталей были сооружены из железа и меди, а в задней его части располагался вместительный бак со множеством подсоединенным к нему трубок. Но само устройство и правда не походило ни на что. В том числе на знакомые мне осадные орудия, коим оно, по идее, должно было являться, раз уж его установили напротив главных ворот. А точнее, шагах в двадцати от них – так чтобы до него не долетали сбрасываемые со стен валуны и льющийся оттуда же кипяток.

Лучники и арбалетчики Штейрхоффа уже опробовали новую цель на прочность, но ничего не добились. Стрелы отскакивали от ее металлических поверхностей и застревали в бревенчатых щитах, прикрывающих ее уязвимые места. Стрелки же из этого орудия находились в будке, прицепленной к его задней части. Тоже стрелонепробиваемой, выстроенной из бревен и обшитой железом.

– И что вы на это скажете, сир кригариец? – поинтересовался у своего спутника Штейрхофф. – Доводилось вам сталкиваться с чем-то подобным?

– Нет, сир, не доводилось, – ответил Баррелий. Осмотрев конструкцию, теперь он обозревал площадь, выискивая на ней в свете факелов Вирама-из-Канжира. Пока что взгляд монаха ни на ком не задерживался – видимо, его поиски шли безуспешно. – Для меня эта страхолюдина на колесах тоже в новинку. Но я могу сказать, кто ее построил. Много меди, много трубок, огромный бак… Такую вещь могли склепать только в мастерских Капитула и нигде больше.

– И каково, по-вашему, ее предназначение? Если это таран, то разгонять его надо издалека, а не с такого близкого расстояния.

– Как раз на таран она непохожа, – рассудил ван Бьер. – Простой таран курсоры доверили бы островитянам, а сами отошли бы в сторонку, дабы не лезть на рожон. А здесь, вы только гляньте: все настолько сложно, что заклинатели молний даже не подпустили к своему орудию тупых бандитов.

– И где же вы видите курсоров? – удивился сир Магнус. – Вон в той будке, что ли? Ну не знаю. По мне, там сидят такие же оборванцы, как и те, что столпились на площади.

– Не скажите, сир Магнус, – возразил Пивной Бочонок. – Да, эти люди сняли рясы, прикрыли тонзуры шлемами и не держат на виду блитц-жезлы. Но я легко отличу хойделандера от курсора даже на таком расстоянии, уж поверьте.