Роман Елиава – Тульский детектив III. Пропавшие винтовки (страница 10)

– Но Вы говорили, что могут и Вас поменять?

– Не хотелось бы, мне очень нравится город, – учительница посмотрела на Трегубова, – я уже привыкла к нему. Нравится гимназия и те перемены, которые в ней происходят. Давайте пойдём к дому, я устала, и уже поздно. А как дела у вас, в полиции? Ловите жуликов?

– Не только, – ответил Иван. – Много всего. И воры, и убийцы есть, к сожалению, всего понемногу.

– Вам нравится? Не каждый сможет заниматься таким делом.

– Я пока новичок, но, да, мне нравится. Я вижу, что помогаю людям. У меня тоже хороший начальник, у него многому можно научиться. Тяжело? Тяжело, но интересно: как будто попал в произведения Эдгара По. Вы читали?

– Нет, не приходилось, – призналась Наталья Алексеевна. – Мы сейчас в гимназии из иностранной литературы читаем Майн Рида.

– Майн Рид мне тоже нравится, – обрадовался Иван. – А что Вы сами любите?

– Мне очень нравится Гоголь, у него очень необычные рассказы и истории. И пьесы. Они не пустые, как у многих. На поверхности кажется комедия, но в ней сокрыт глубокий смысл. Как начинка в пироге, кажется, что пирог и так хорош, но самое главное находится внутри, вторым слоем. Знаете пьесу «Ревизор»?

– Признаться, я слышал про эту пьесу, но, к своему стыду, не читал.

– Прочитайте обязательно, как прочтете – обсудим.

– Хорошо, – обрадовался Иван, – прямо завтра и начну. У Белошейкина, наверняка, есть.

– Кто это?

– Наш писарь, завзятый книголюб.

– Вот мы и пришли, – сказала Наталья Алексеевна. Благодарю Вас за вечер, за то, что проводили.

– Ну что Вы? – покраснел в темноте Иван, – это Вам спасибо. Могу ли я встретить Вас завтра?

– А это будет не слишком?..

– Извините, я подумал, Вам интересно со мной, – замялся полицейский.

– Мне, конечно же, интересно, – учительница посмотрела в глаза Ивану, – но не могу же я отнимать Вас каждый вечер у Софьи. Тем более, что на завтра у меня уже были планы.

– Знаете что, – решился Иван, – а в воскресенье? Я приглашен на обед к другу, за город. Не хотите составить мне компанию?

Молодая женщина задумалась и пристально посмотрела на Трегубова.

– Я Вас отвезу, пообедаем, и привезу назад. Михаил – мой старинный друг из гимназии. На обеде будут ещё соседи, помещики, – для убедительности сказал Иван.

– Я подумаю, – ответила Наталья Алексеевна. – Дам Вам ответ до воскресенья.

С утра, как, впрочем, и прошлым вечером, все мысли Трегубова были заняты молодой учительницей. Вдова Оленина и ружья штабс-капитана практически без сопротивления были вытеснены на задворки сознания Ивана, где и затихли до поры до времени. Полицейский шел на службу и вёл вымышленный диалог с милой его сердцу Натальей Алексеевной про планируемую поездку к Торотынскому. Пребывая в мечтах, он немного задержался перед дверью, когда оттуда выскочил Петренко и влетел прямо в опешившего Ивана.

– Трегубов, разуй глаза! Ты где вообще был? Петрович тебя ищет! А мы снова на завод.

Иван постучал и вошёл к Столбову. Пристав стоял и рассеяно смотрел в окно.

– А, Ваня, – повернулся он к вошедшему уряднику, – проходи, садись.

– По заводу ничего нового? – спросил Иван.

– Ничего, – вздохнул Илья Петрович, – никто не знает, куда делись эти злополучные винтовки. А я не могу понять: зачем их взяли? Это ключевой вопрос, но ничего не идёт в голову. Как там по делу Олениной? Есть новости?

– Пока тоже ничего. Вчера опросил только одного родственника, двоюродного брата. Ничего нового не узнал. Сегодня хочу опросить родственников покойного мужа Олениной, сестру и незаконнорожденного сына. Если у нас убийство, то они более вероятные подозреваемые, чем родная сестра и сын.

– Степень родства ничего не значит, – сказал Столбов, – убийцей может оказаться кто угодно. Продолжай заниматься Олениной, но не забывай и про завод. Будь в курсе дел там, пожалуйста.

Выйдя от пристава, Трегубов увидел Белошейкина и вспомнил про Гоголя. Он подошёл к писарю и спросил:

– Скажи, пожалуйста, нет ли у тебя почитать пьесы Гоголя «Ревизор»?

Против обыкновения, писарь прервался и внимательно посмотрел на Ивана.

– Появилась тяга к литературе? – спросил он. – Она оказывает на тебя положительное влияние.

– Кто – она? – не понял Трегубов.

– Твоя учительница.

– Какая ещё учительница? – вспыхнул Иван.

– Та, с фотокарточки. Да брось смущаться, Трегубов, уже все знают, у нас небольшой город, не столица, Антонов вчера вас видел.

– Так есть у тебя «Ревизор» или нет? – напряженно переспросил Иван.

– Есть, конечно, есть. С удовольствием принесу тебе почитать. Буду только рад, если здесь, помимо меня, появится ещё один образованный человек.

Василий Михайлович Борисов, внебрачный сын Оленина, жил в небольшом собственном доме в Заречье. Стук Трегубова в его дверь прервал глубокий сон, посредством которого у Василия должно было бы к полудню наступить состояние трезвости. Но, поскольку благотворный для здоровья, сон был прерван неожиданным появлением полицейского, этот высокий мужчина около сорока лет, со всклокоченной русой бородой, пребывал в плохом настроении. Его мутило, а голова несколько кружилась. Вследствие таких процессов он иногда терял концентрацию на теме своей беседы с Трегубовым.

– Так, чем Вы занимаетесь, Василий Михайлович? – спрашивал полицейский, оглядывая небогатую обстановку и безуспешно пытаясь определить, чего вокруг больше: старых самоваров или пустых бутылей.

– Сплю, – коротко ответил Василий.

– Нет, я имею ввиду не сейчас, а вообще, чем занимаетесь в жизни?

– В жизни? – переспросил Василий, обдумывая, что из его богатого жизненного опыта могло заинтересовать полицию.

– Чем зарабатываете на жизнь? – уточнил Трегубов.

– А, так бы и сказали, – сразу расслабился мужчина. – Так… Самовары чищу, чиню, продаю.

– И как успехи?

– Какие успехи? – Василий внимательно посмотрел на полицейского, пытаясь сквозь начинающуюся головную боль понять, что от него хотят.

– Хороший доход приносит?

– Доход? Да какой тут доход! Но на хлеб хватает, – ответил мужчина, тоже оглядев пустые бутылки вокруг.

– Вы знаете что Анна Андреевна умерла?

– Да, мне сказали, – подтвердил собеседник Трегубова.

– А знаете, что она Вам оставила часть наследства?

– Да что Вы говорите такое! – улыбка расползлась по лицу Василия. – И много?

– Это Вам скажет нотариус, я не уполномочен. Какие у Вас были отношения с покойной?

– С Анной Андреевной?

– Да, с ней.

– Не было у меня с ней никаких отношений, – пожал плечами Василий.

– А зачем Вы намедни приходили к ней?

– Я приходил?!

– Да, Вы.

Василий Андреевич глубоко задумался и почесал шею под бородой.

– Предполагаю, чтобы занять денег, – сказал он.

– И каков был результат?