Роман Елиава – Хивинский поход (страница 5)
- Однако, не обессудьте, господин агент, но Вы не выглядите настолько богато, чтобы можно было предположить золотые часы в кармане, - подметил Трегубов.
- Тут Вы правы, - слегка покраснев, ответил молодой агент, - наверное, случайно под руку попался.
- И как мы можем вернуть часы и медаль, если полиция их поймать не может? - спросил следователь.
- Блохин говорит, есть один человек на Хитровке, который знает основных скупщиков, а ещё принимает заказы.
- Заказы?
- Да, - ответил Павлов. - Вы можете заказать у кого что украсть и даже каким способом, а этот человечек подберет Вам исполнителя и, ежели надо, ещё и продаст награбленное. За дополнительное вознаграждение, конечно.
- Я верно понял, ты пойдешь и попросишь его найти нам этих девиц, чтобы они для нас совершили определенную кражу?
- Да, в общем-то верно… но идти придётся Вам, Иван Иванович. Притворитесь клиентом. Я хоть в полиции недавно, но уже мог примелькаться. Не ровен час, кто узнает, а Вас в лицо подобный люд не видел. Заманим девиц и возьмём в момент кражи. Что скажете?
- Выглядит разумно. Обсудим детали позже. Мы уже пришли.
Павлов и Трегубов подошли к трехэтажному зданию по адресу: Никольская улица, дом семнадцать.
- Здравствуйте! - обратился к швейцару следователь. - Мы бы хотели переговорить с вашей постоялицей Долгоруковой-Смоленской.
- Здравствуйте, господа! С какой целью, как вас представить? - швейцар цепким взглядом оглядел Трегубова и Павлова. - Полиция? - предположил он.
Следователь посмотрел на агента, тот достал свой мандат и показал его швейцару.
- Полиция, - подтвердил Павлов и добавил, - она, возможно, ожидает нас.
- Проходите, господа, - посторонился швейцар, - подождите в вестибюле, я сейчас попрошу портье оповестить о вашем приходе.
Трегубов посмотрел на суету, царящую в вестибюле, гостей с чемоданами… Кто-то заселялся, а кто-то - наоборот.
- Знаете, мы лучше обождём в ресторане, кажется, там сейчас менее людно, чем в вестибюле.
- Как вам будет угодно, господа, - ответил швейцар.
Ресторан гостиницы, несколько лет назад перестроенный австрийским архитектором, представлял из себя огромный зал с витиеватыми колоннами, фонтаном, высоким потолком и огромными прямыми окнами, увенчанными сверху небольшими полукруглыми фрамугами. Много естественного света, много пространства и воздуха. Посетителей в этот час было действительно мало, большинство столов, укрытых белоснежными скатертями, пустовали. Следователь и полицейский заняли крайний столик. К ним сразу кинулся официант, но Павлов снова показал свой мандат и попросил не беспокоить. Вскоре швейцар привел дородную даму с немного растрепанной прической. Волосы женщины уже изрядно поседели, на лице выделялись красные, заплаканные глаза. Одежда вдовы также была в легком беспорядке, что нетрудно объяснить трагичностью происшествия. Швейцар указал на полицейских, и дама поспешила к их столику. Мужчины привстали, а Павлов отодвинул стул, приглашая женщину присесть.
- Здравствуйте. Вас прислал господин прокурор? - спросила она, переводя взгляд с одного на другого.
- Да, - ответил Трегубов, - меня зовут Трегубов Иван Иванович - следователь по особо важным делам, к Вашим услугам, а это - Илья Петрович Павлов из сыскной полиции.
- Я не понимаю, как такое могло произойти? - торопливо и нервно начала женщина. - Вы уже узнали, как это случилось? Я не понимаю.
- Анна Львовна, я знаю, как Вам трудно сейчас, но давайте, пожалуйста, успокоимся. Мы пока не знаем всех обстоятельств гибели Вашего мужа и надеемся, что Вы нам поможете разобраться.
- Хорошо, спрашивайте, - ответила женщина, пытаясь взять себя в руки, - я готова помочь, но так и не могу поверить в то, что случилось.
На её глаза навернулись слёзы, и Анна Львовна, как будто украдкой, вытерла их материализовавшимся словно из воздуха платком, который затем исчез также таинственно, как и появился. Павлов и Трегубов переглянулись: несмотря на очевидное горе вдовы, допрос нужно было продолжить. Иван решил быть максимально тактичным.
- Скажите, Анна Львовна, как давно и с какой целью Вы приехали в Москву?
- Три дня назад. А живём мы в Петербурге на Васильевском. Муж как вышел в отставку, мы там и поселились. Каждый май, на святого Георгия, мы приезжаем и останавливаемся в этой гостинице, чтобы муж встретился с однополчанами, которые живут в Москве. Кроме прошлого года, когда мы ездили в Тифлис, где сейчас расквартированы штабные офицеры, с которыми он служил.
- А кто это именно? Вы знаете имена? С кем он обычно встречается в Москве, когда Вы приезжаете?
- Да, конечно, знаю, - сказала женщина, а Павлов приготовился записывать, - во-первых, это полковник в отставке Барабанов, с которым мой муж очень дружен… был дружен, - поправилась она и на миг сбилась, но быстро продолжила, - штабс-капитан Саленко, тоже в отставке, потом, муж Даши Николаевой, Дмитрий Степанович. Остальных не вспомню, кто не в нашем полку служил.
- Спасибо. Не подскажете, с кем именно он встречался шестого мая?
- Утром - с Алексеем Леонтьевичем Барабановым. А вечером он сказал, что ему нужно прогуляться одному и подумать. Он взял книжку, он любит читать в парках…
- Извините, о чём ему нужно было подумать? - перебил женщину Иван Трегубов.
- Не сказал, но он сам не свой был после встречи с этим человеком.
- С каким человеком? - насторожился следователь.
- Не знаю, - призналась вдова. - Мы пообедали в ресторане и решили прогуляться в сторону Кремля, и тут мужа кто-то окликнул по имени. Я никогда этого человека раньше не видела, и мне показалось, что мой муж его тоже не сразу узнал. Он сказал что-то похожее на «это ты», тот ответил, что, мол, да, это он. Затем муж попросил меня одной подняться в номер, сказал, что ему нужно побеседовать со старым другом.
- Что было потом?
- Потом, его не было около часа. Вернулся он взволнованный, долго ходил туда-сюда, потом ушёл. Сказал, что ему нужно побыть одному и обдумать… Это я уже говорила… Подождите, Вы думаете, что виноват этот господин?
- Анна Львовна, мы пытаемся лишь выяснить все события того дня, чтобы понять, как Ваш муж оказался в реке.
- Скажите мне честно, его убил тот человек? - глаза женщины снова заблестели.
- Мы пока не знаем, могу Вас заверить. Кроме того, у нас пока нет причин так думать. Возможно, это был несчастный случай. Для этого нам нужно выяснить время, место и обстоятельства, может быть, найти свидетелей.
- Хорошо, - слегка успокоилась вдова полковника.
- Как выглядел тот человек?
- Я, собственно, сильно не вглядывалась. Обычно выглядел: хороший костюм серого цвета, ростом и комплекцией как Вы, только с бородой.
- Сколько ему лет?
- Думаю, среднего возраста.
- Какого цвета борода? Большая? Что ещё заметили?
- Простите, нет, борода обычная, черная, небольшая, я плохо вижу в последнее время. Всё как в тумане. Читаю в очках.
- Больше ничего не вспомните?
- Ничего, да и не было нужды запоминать, - покачала головой женщина.
- Анна Львовна, я понимаю, что это прозвучит неприятно и, может быть, глупо, но я должен спросить. Не было ли у Вас, у Вашего мужа каких-то проблем, возможно, денежных затруднений или чего-то, что могло привести…
- Вы имеете в виду, что он мог наложить на себя руки? Нет, ничего такого. Это не в его характере. Разве станет человек, который собирается это сделать, покупать новую книгу, чтобы прочитать её? Всё у нас было хорошо. А мой муж был человеком волевым и сильным. Нет, такое точно не могло с ним произойти. Это либо несчастный случай, как Вы сказали, либо чей-то злой умысел.
- Скажите, были ли враги у Вашего мужа, Вы говорите, что он был с характером?
- Вы правильно сказали про характер. Действительно, он имел сложный характер. И я не думаю, что все однополчане его любили. Но он был справедливый, честный и не конфликтный. Не могу сказать, что кто-то желал бы ему или нам зла. Не могу вспомнить такого, как ни стараюсь. На ум приходит только одно происшествие, но это было давно, и не думаю, что это имеет отношение к смерти моего мужа.
- Что за происшествие? - заинтересовался Трегубов.
- Много лет назад, ещё на службе в Тифлисе, кто-то залез ночью к нам в квартиру. Я услышала шум и встала, увидела, как тень движется. Испугалась, что грабитель забрался, закричала громко, так, что не только мужа, ещё и соседей разбудила. Грабитель, очевидно, тоже испугался и убежал. Вот и все наши злоключения. Бог миловал. До сего дня.
- А что украл этот грабитель?
- Ничего. Наверное, не успел найти ничего ценного.
- Похоже это действительно не имеет отношения к делу. Простите, что напоминаю Вам тяжелые моменты, - начал следователь, - но как Вы поняли, что с Вашим мужем что-то случилось?
- Мне, конечно, трудно сейчас, но знаете, я в некоторой степени привыкла, привыкла к чувству, что это когда-нибудь случится. Это или подобное. Может, это звучит отталкивающе, но поймите меня правильно. Представьте себя на моём месте: то Хива, то турецкая кампания, то чеченская кампания, когда его не было дома месяцами. А ты дома одна и ждёшь, что в один момент к тебе придут и скажут: «Ваш муж геройски погиб на службе». Приходится учиться жить с этой мыслью, чтобы не сойти с ума. Учишься принимать неизбежноe. Хотя я, конечно, никогда не думала, что это будет именно так, - женщина замолчала.