Роман Елиава – Хивинский поход (страница 2)
- Я разузнаю, что это за медаль и что это за Хивинский поход такой, - пообещал Павлов.
- Будьте любезны, пожалуйста. И ещё допросите этих угольщиков, которые выловили труп, надеюсь, городовой взял у них адреса. Возможно, они расскажут что-то интересное.
- Будет сделано.
- Ещё кое-что, - обратился Трегубов к Павлову, - после обеда обойдите все полицейские части в центре. Наш господин скорее всего жил именно здесь. Сегодня или завтра утром домочадцы должны будут начать его искать. Если ничего не будет, пойдите в лучшие гостиницы города, вдруг утопленник иногородний? Не забудьте забрать отчёт о вскрытии.
- Что-то ещё?
- Возьмите всё-таки часы, зайдите по пути в часовой магазин, узнайте на всякий случай, где такие продают. Если не заявят о пропаже и не получится узнать имя с помощью медали, будем иметь список магазинов. Часы, по крайней мере, имеют номер.
- Сделаю, - пообещал Павлов.
- Как у Вас дела с родителями? - поменял тему разговора Трегубов.
Трегубов знал, что Павлов был отчислен из университета за проступок и пошел в полицию, чтобы самому себя обеспечивать и не зависеть от родителей после ссоры с отцом.
- Никак, - пожал плечами агент. - Я встречался с матушкой, объяснил ей, что я уже взрослый, чтобы самому решать, как мне жить.
- А она?
- Она предлагает пойти к батюшке, повиниться и снова пойти учиться, мол, негоже человеку моего положения в полиции служить. Позорю отца.
- Это она зря, - заметил Трегубов, который сам в свое время оказался в схожей ситуации и пошел служить, чтобы прокормить себя и младшую сестру, - но нужно искать способ к примирению. Оставаться в подобных отношениях с родителями непростительно.
- Я понимаю, не глупый. Но как это сделать, скажите на милость?! - горячо возразил Павлов. - Вы просто не знаете батюшку, он очень упрямый.
- Я Вам не могу подсказать как, но нужно искать способ. А вот выбор собственной жизни и будущего должны сделать только Вы; здесь Вы правы и стойте на своём.
- Спасибо за совет, - ответил Илья. - Пойду я уже, дел невпроворот.
- Идите, завтра после обеда заходите ко мне и расскажете, что узнали, а я поутру буду занят - нужно к суду готовиться.
Трегубов простился с полицейским агентом и решил пешком пройтись до дома. Павлов действительно чем-то напоминал ему более молодую версию самого себя. Хорошо, что в этом деле они снова будут работать вместе. Илья ещё неопытен, но рвения и смекалки у него не отнять. При определенной доли настырности и везения сможет сделать карьеру в полиции, если захочет остаться, конечно.
По дороге домой следователь зашёл в книжную лавку: ему хотелось отвлечься и что-нибудь почитать вечером, а последний рассказ про приключения британского сыщика Шерлока Холмса был уже прочитан. Лавку держал Прохор Никанорович Ефимов, с которым Трегубов почти что сдружился в последнее время. Трегубов не осознавал этого, но ему было не менее приятно поболтать с Прохором, чем прочитать рекомендованную Ефимовым книгу, поэтому он частенько захаживал в эту лавку. Сам Ефимов был здоровенным рыжим детиной с крестьянской физиономией, ни дать ни взять только что от сохи. При том, Прохор Никанорович был хорошо образованным и тонкой душевной организации человеком. Будучи сыном богатого уральского купца и заводчика, он в какой-то момент решил, что пойдёт в жизни собственным путём. Посему Ефимов собрался и уехал в Москву, где и открыл книжную лавку.
- А, Иван Иванович, доброго вечера! Давненько Вас не было видно.
- И Вам доброго вечера! Дела всё судебные, Прохор Никанорович, только сегодня имею немного свободного времени и вот зашёл к Вам.
- Вы много работаете. Нужно и отдыхать от всех этих судебных дел и преступников.
- Конечно, конечно, уже скоро летние каникулы, отдохну, если ничего срочного не наметится, - ответил Трегубов, подумав про себя, что при нынешнем отношении к нему Домерщикова никаких срочных и важных дел ему не видать.
- Я тоже собираюсь по лету навестить своих; едемте со мною, у нас такая природа, а какая рыбалка… Вы не увлекаетесь? Хотя, где тут в Москве рыбу ловить, да и рыба-то не та.
«Это уж точно - одни утопленники и нечистоты в реке», - подумал Трегубов, а вслух сказал:
- Спасибо, Прохор Никанорович, за приглашение. Обязательно обдумаю его, а сейчас не могли бы Вы мне что-нибудь посоветовать к чтению?
- Чего изволите? Приключения? Детективы? Хотя нет, этого у Вас верно и так предостаточно в жизни.
- Хотелось бы чего-то увлекательного, но при этом не пустого, если Вы меня понимаете, - попросил следователь.
- Что же такое может быть… - рыжий детина оглядел свою лавку, а затем радостно воскликнул, - «Палату номер шесть» Вы поди ещё не читали?
- Не доводилось, а что это за палата такая? - заинтересовался Трегубов.
- Вот, - сказал Прохор, протягивая книгу, - прошлогодняя повесть Антона Павловича Чехова. Здесь Вам и ирония жизни, и сюжетец интересный. Не буду рассказывать, сами прочитаете.
- Чехов - отлично, - ответил Трегубов, - беру.
Когда Трегубов подошёл к дому, уже смеркалось. Он нетерпеливо крутил на ходу в руках новую книгу, предвкушая интересный вечер с ней наедине. У подъезда его окликнул дворник:
- Иван Иванович, Вам письмо.
- Спасибо, - Трегубов подошёл и взял конверт.
Уже дома он отложил на стол книгу и зажёг настольную лампу. Письмо было от его сестры Софьи, которая с мужем, инженером, жила сейчас в Петербурге. Трегубов разорвал конверт и пробежал текст глазами. Сестра сообщала, что через месяц у мужа будет отпуск, и они втроём, с племянником Ивана, смогут приехать к нему в гости в Москву.
Трегубов поднял голову и тоскливо оглядел хаос, царивший в его холостяцкой квартире. Нужно будет основательно убраться и подготовиться к приезду родственников.
Следующее утро следователь потратил на выверку документов, которые должны были доказать злой умысел приказчика и подтверждение всех присвоенных сумм. Скучно, а что прикажете делать? На это время, занявшее его мысли в большей степени бюрократическими, чем логическими задачами, он совсем забыл про вчерашнего утопленника. Напоминание об этом деле объявилось перед обедом, причём в совершенно неожиданной для следователя форме или, выразимся точнее, не в форме, а в виде товарища прокурора окружного суда, появившегося на пороге его кабинета .
Трегубов оторвал глаза от бумаг и в полном недоумении несколько мгновений пялился в дверной проём, силясь понять, не мерещится ли ему начальство. Мысли, опутанные юридическими формулировками, потеряли свою остроту.
- Николай Александрович… - растерянно пробормотал следователь.
- Трегубов, чем Вы заняты? - без приветствия спросил Домерщиков.
Следователь, наконец осознавший, что прокурор реально присутствует в его кабинете, быстро вскочил со стула и пустился в путанные объяснения про приказчика и его кражи. Домерщиков прервал его уже через несколько секунд.
- Хватит, пожалуйста. Я достаточно услышал. Я про другое дело.
- Какое? - оборвал свой поток мыслей Трегубов.
- Вы вчера нашли утопшего, - утвердительно сказал Домерщиков.
- Не я, собственно, но я веду это дело. Всё верно.
- Вы уже знаете, кто это? - спросил прокурор.
- Ещё нет, но…
- А я знаю, - заявил Домерщиков.
- Вы знаете?! - удивился Трегубов. - Но как?
- Важно не как, господин следователь, а кто это!
- И кто это?
- Долгоруков-Смоленский, полковник в отставке, - многозначительно сказал Домерщиков.
- Мне это ни о чём не говорит, - откровенно признался Трегубов.
- Вам не говорит, а мне говорит. Это хоть и дальний, но родственник князей Долгоруковых.
- Ах, вот как! Мне следовало бы понять из имени… - начал было следователь, для которого и это не прояснило ситуацию.
- Именно так! И я сомневаюсь, справитесь ли Вы с расследованием обстоятельств его гибели, - Домерщиков замолчал и прищурился, словно стремясь получше разглядеть стоявшего перед ним следователя, оценить его способности.
- Но почему? - спросил Трегубов.
- Будем честны, Иван Иванович, - начал Домерщиков, оглянувшись через открытую дверь в коридор и убедившись, что там никого нет. - У Вас специфическая репутация. Вы провалили единственное дело, которое вели в новой должности. Преступник, убивший несколько женщин, скрылся за границей, избежав правосудия. Постойте, не желаю слышать оправдания, дайте мне закончить!
Трегубов, открывший было рот, снова его закрыл и приготовился слушать дальше.
- У Вас нет никаких достижений и заслуг, но Вы непонятным мне путем получили повышение, обойдя в этом более достойных кандидатов, - продолжил Домерщиков. - Не мне, конечно, судить министра юстиции. Но он далеко, в столице, а я здесь, и я буду наблюдать за Вами. Надеюсь, что в этот раз Вы справитесь, - многозначительно закончил прокурор и вышел вон.
Трегубов молча опустился на стул, не обращая внимания на протиснувшегося в кабинет Павлова.
- Это ж были Николай Александрович? - кивнул Илья в сторону коридора, усаживаясь на против следователя.
- Он, - ответил Трегубов, собирая мысли воедино.
- Что хотел от Вас? По другому делу пришёл?