Роман Егоров – «Дневник счастливой женщины» (страница 3)

Найди пустую комнату. Закройся. Останься одна с собой. И просто начни двигаться. Без цели, без красоты, без правильности. Пусть тело делает то, что хочет. Пусть руки рисуют любые узоры. Пусть ноги несут тебя неизвестно куда. Пусть голова кружится, грудь распахивается, живот трясётся. Всё, что выходит – правильно. Потому что это не ты танцуешь. Это жизнь танцует тобой.

И когда ты устанешь, упади. Ляг на пол и дыши. И в этом дыхании, в этой тишине после движения, ты услышишь. Услышишь, как мир танцует тобой. Как ты – не отдельная от танца. Ты – сам танец, принявший форму тела.

Танцуй. Не для кого-то, не во имя чего-то. Танцуй, потому что ты – движение самой жизни. А движение – это и есть свобода.

Глава 3. Тишина

В тишине нет отсутствия. В ней – присутствие всего, что не нуждается в звуке.

Я просыпаюсь среди ночи. Не от звука, не от тревоги – просто открываю глаза в темноте, и сознание включается, ясное, острое. Часы на тумбочке показывают три двадцать. Самое глухое время, когда мир погружён в сон, когда даже город затихает, выдыхает, отпускает дневную суету.

Лежу, не шевелясь. Обычно я бы заволновалась – снова бессонница, завтра буду разбитая, нужно постараться уснуть. Включился бы внутренний счётчик: сколько часов осталось до утра, успею ли выспаться, что делать. Но сегодня что-то другое. Я просто лежу и слушаю.

Тишина. Такая плотная, что кажется – её можно потрогать. Она не пустая, эта тишина. Она наполнена. Чем? Я прислушиваюсь внимательнее. Где-то далеко гудит холодильник – низкий, едва различимый звук. Ещё дальше – шум ночной дороги, такой тихий, что больше ощущение, чем звук. Дыхание моё – вдох, выдох, тихое движение воздуха в носу, в горле. Биение сердца – не слышу, а чувствую, как ритмичная пульсация где-то в груди, в висках, в кончиках пальцев.

В тишине я слышу не отсутствие звука. Я слышу присутствие всего.

Встаю. Ноги касаются прохладного пола, и это прикосновение – такое чёткое в темноте, такое громкое. Иду к окну, не зажигая свет. Город внизу спит, но не совсем – тут и там горят окна, редкие машины ползут по улицам с приглушённым шуршанием. Луна почти полная, висит над крышами, и её свет делает всё нереальным, театральным. Тени длинные, чёткие. Деревья застыли в безветрии. Всё замерло.

Я открываю окно. Ночной воздух врывается – свежий, прохладный, пахнущий чем-то неуловимым, древним. Я вдыхаю его, и он проходит внутрь не только в лёгкие – он наполняет всё тело, будто я дышу каждой клеткой. Выдыхаю. Моё дыхание уходит в ночь, растворяется в ней, становится частью этой огромной тишины.

И вдруг – слышу. Не ушами, по-другому. Всем существом. Тишина звучит. У неё есть свой голос, свой тон, своя частота. Это не просто отсутствие шума – это присутствие чего-то первичного, того, что было до всех звуков и останется после них. Это звучание пространства. Звучание самого бытия.

Я закрываю глаза, чтобы слушать лучше. В темноте, за закрытыми веками, тишина становится ещё громче. Она как океан – огромная, всепоглощающая. И я не на берегу, я в ней. Я плыву в ней, растворяюсь, теряю очертания. Где моя граница? Где заканчиваюсь я и начинается тишина? Не найти. Мы едины.

Молчание – не пауза между словами. Это то, из чего слова рождаются и куда возвращаются.

Мысли всё ещё приходят. Случайные, обрывочные. Завтрашние планы пытаются пробиться, вчерашние разговоры всплывают, какие-то беспокойства шевелятся на дне. Но они больше не захватывают меня. Они как рыбы в глубине – появляются, скользят в темноте, исчезают. А я – та, кто видит их движение из тишины. Мысли тоже звучат, но тишина вмещает их, не нарушаясь. Она больше любого звука, любого слова, любой мысли.

Я стою у открытого окна, и тишина обнимает меня. Или я обнимаю её? Мы обнимаем друг друга, и в этом объятии нет двоих. Есть только встреча, только соприкосновение того, что всегда было одним.

Вспоминаю, как боялась тишины. Раньше она пугала – пустотой, одиночеством, тем, что в ней слышны все внутренние голоса, вся внутренняя боль. Я включала музыку, телевизор, звонила кому-то, лишь бы не оставаться с ней наедине. Заполняла дни словами, звуками, делами. Убегала от тишины, потому что в ней не на что опереться, не за что зацепиться. В ней я теряю форму, теряю роль, теряю себя-привычную.

Но то, что я принимала за потерю, – это на самом деле обретение. Я теряю не себя. Я теряю наслоения, маски, все эти голоса, которые твердят мне, кем я должна быть. В тишине они не могут звучать. Они затихают, растворяются. И остаюсь я. Настоящая. Та, которая не нуждается в подтверждении звуком, в доказательстве словом.

Когда я молчу по-настоящему, молчит не рот. Молчит ум – и тогда говорит сердце.

Где-то вдали кричит птица. Резкий, одинокий крик, прорезающий ночь. Он эхом отзывается между домов, затихает. И тишина после него – ещё глубже, ещё полнее. Звук не нарушил её, он проявил её. Как камень, брошенный в воду, проявляет водную гладь кругами расходящихся волн. Тишина была до крика, осталась после него, была во время него. Звук возникает в тишине, а тишина остаётся нетронутой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.