Роман Душкин – Третий субстрат супервентности (страница 12)

Это была технология, которая могла победить множество проблем человечества. Болезни. Голод. Нехватку ресурсов. Загрязнение окружающей среды. Всё это можно было решить с помощью Семян. Если использовать их правильно.

Но что, если они попадут в неправильные руки? Данила задумался. Роботеисты уже взорвали лаборатории, убили учёных, объявили войну технологиям. Что будет, если они узнают о Семенах? Что будет, если эта технология станет оружием?

Иногда, ночами, Данила просыпался с вопросом: «А прав ли отец?» Но утром этот вопрос исчезал, как дурной сон. Лояльность была сильнее сомнений. Он покачал головой, отгоняя мрачные мысли. Отец контролировал ситуацию. Отец знал, что делает. Данила доверял ему. Полностью.

– Аурелия, сохрани все данные. Я хочу рассказать об этом отцу.

– Данные сохранены. Хочешь, чтобы я подготовила отчёт?

– Да. И график зависимости стабильности плёнки от температуры. И визуализацию молекулярной структуры. Отец должен увидеть всё.

– Готово. Отчёт будет готов через пять минут.

Данила встал и подошёл к окну вентиляционной шахты. Сквозь узкую щель пробивался утренний свет – солнце поднималось над сосновым лесом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Где-то там, наверху, просыпалась семья. Мать готовила завтрак. Отец сидел в своём кабинете, возможно, общался со Златой.

А Данила здесь, в подземной лаборатории, создавал будущее.

Он почувствовал, как внутри него разрастается неутолимое желание продолжать. Не останавливаться. Идти дальше. Семена – это только начало. Мономолекулярная плёнка – это только первый шаг. Впереди были новые эксперименты, новые открытия, новые возможности.

Данила вспомнил слова профессора Сергеева, которые как-то раз процитировал отец: «Я хотел создать помощника. Но она стала больше». Алексей Иванович создал Машу и потерял контроль. Но Данила не боялся потерять контроль над Семенами. Потому что Семена были инструментом. Они не обладали сознанием. Они не могли предать. Они просто выполняли задачи.

Или так он думал.

Он вернулся к планшету, открыл отчёт, который подготовила Аурелия. Графики, таблицы, визуализации. Всё идеально. Отец будет доволен. Данила был уверен в этом.

Он сохранил файл, выключил биореактор и начал убирать лабораторию. Семена вернулись в состояние покоя, плавая в питательном растворе. Пластина с мономолекулярной плёнкой лежала на столе, переливаясь радужными оттенками под светом ламп.

Данила посмотрел на неё и улыбнулся. Это был его прорыв. Его шаг в будущее. И он не собирался останавливаться.

Он поднялся из лаборатории, прошёл по тоннелю, вышел в дом. Запах свежего кофе наполнил коридор. Мама стояла на кухне, готовя завтрак. Она улыбнулась ему:

– Ты уже работал?

– Да. Эксперимент удался.

– Я рада. Иди, позавтракай. Отец ждёт тебя в кабинете.

Данила кивнул, взял чашку кофе и направился к кабинету отца. Он постучал в дверь.

– Да?

Данила вошёл. Отец сидел за столом, глядя на электронную картину на стене – сегодня Злата выбрала зимний пейзаж, заснеженные горы, тихое озеро.

– Отец, я хочу показать тебе результаты эксперимента, – сказал Данила, протягивая планшет.

Отец взял планшет, начал читать. Его лицо оставалось невозмутимым, но Данила видел, как в глазах отца загорается интерес. Он листал страницы, изучал графики, смотрел визуализации.

– Мономолекулярная плёнка, – наконец сказал отец. – Ты действительно это сделал.

– Да. Семена справились. Структура стабильна. Тест пройден.

Отец откинулся на спинку кресла, глядя на Данилу.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Да. Это прорыв в материаловедении. Это открывает новые возможности.

– Это больше, чем прорыв, – тихо сказал отец. – Это ключ к контролю над будущим. И мы должны быть очень осторожны с тем, как мы им распоряжаемся.

Данила кивнул. Он понимал. Он доверял отцу.

И он был готов идти дальше.

Космический корабль частной компании Lunar Tech нёсся к астероиду 2025 RX-7, теперь названному Протеросом – околоземному объекту, к которому Маша отправила один из своих маячков. До точки рандеву осталось четыре дня. Этот астероид был особенным – в отличие от дальних целей вроде Психеи, Цереры или Весты, 2025 RX-7 находился рядом, всего в 800 тысячах километров от Земли на момент сближения. Лёгкая добыча. Первый приз. И все предполагали, что на этом зонде должны быть технологии масштабного ускорения – иначе зачем Маша выбрала бы именно его?

Эмили Картер не могла уснуть. Третью ночь подряд. Она лежала в своей каюте на борту корабля, смотрела в иллюминатор на бесконечную черноту космоса и чувствовала, как внутри неё растёт тревога. Не страх. Именно тревога – смутное, давящее ощущение, что что-то идёт не так. Что не надо было лететь.

Но она согласилась. Потому что боялась за свою позицию в компании. Потому что руководство Lunar Tech было уверено: на зонде Маши, на Протеросе, должно быть что-то связанное с био- и нанотехнологиями. И именно Эмили, биолог с опытом работы в нанотехнологиях, должна была это изучить. Отказ означал бы конец карьеры. Согласие – шанс стать частью истории.

Она отцепила себя от кушетки, накинула куртку и вылетела в общий отсек. Корабль был небольшим – частная компания не могла себе позволить огромные космические станции. Пять кают, общий отсек с кухней и зоной отдыха, рубка управления. Тесно, но функционально.

В общем отсеке парил Ахмед Аль-Фахри, медик экипажа. Он пил чай из тубы, глядя в планшет. Увидев Эмили, улыбнулся:

– Опять не спишь?

– Не могу, – призналась она, располагаясь напротив. – Ахмед, как ты справляешься с тревожностью? У тебя же наверняка бывает, когда всё внутри сжимается и кажется, что что-то случится? Как будто бы завтра начнётся война.

Ахмед отправил планшет в медленный полёт, задумчиво посмотрел на неё:

– Бывает. Особенно перед сложными операциями. Я тогда вспоминаю слова своего профессора из Гарварда. Он говорил: «Тревога – это сигнал о том, что ты жив. Что ты понимаешь риски. Но если ты позволишь ей управлять тобой, ты перестанешь быть профессионалом». Поэтому я дышу. Глубоко. Медленно. И напоминаю себе, что я здесь не случайно. Что я готов. Что я сделаю всё, что от меня зависит.

Эмили кивнула, но тревога не ушла. Она чувствовала её, как камень в груди.

– А если что-то пойдёт не так? Если мы… не вернёмся?

Ахмед помолчал, потом тихо сказал:

– Тогда мы станем частью истории. Первыми, кто попытался. Это уже что-то значит.

Эмили хотела возразить, но в этот момент в общий отсек один за другим влетели остальные члены экипажа. Джейсон Харрис, командир, бывший пилот ВВС США, крепкий мужчина лет сорока пяти с короткой стрижкой и усталыми глазами. Мария Санчес, второй пилот, молодая, двадцать семь лет, с огнём в глазах и вечной готовностью доказать, что она не хуже мужчин. Ли Чжэн, бортинженер, третье поколение китайских эмигрантов, тихий, вдумчивый, с неожиданной любовью к поэзии династии Тан.

Джейсон открыл шкафчик с пакетиками сублимированной пищи, что-то там себе выбрал и повернулся к экипажу:

– Четыре дня до Протероса. Давайте обсудим, что мы сделаем, когда вернёмся. Нужно что-то лёгкое, чтобы не думать о работе.

Мария первой откликнулась, усмехнувшись:

– Я куплю себе Харлей. Настоящий, с рёвом двигателя. И проеду по Штатам с ветром в лицо. Чтобы все видели: я это сделала. Я была на Протеросе.

Ли Чжэн улыбнулся:

– Я поеду в Китай. В деревню, где родился мой дед. Он уехал в пятидесятых, никогда не вернулся. Я хочу увидеть, что там осталось. Хочу прикоснуться к корням.

Ахмед задумался:

– Я открою клинику. Бесплатную. Для тех, кто не может позволить себе лечение. Деньги от этой миссии позволят мне это сделать. Я всегда об этом мечтал.

Эмили почувствовала, как тревога немного отступает. Она представила себе их мечты, их жизни после возвращения. И тихо сказала:

– Я хочу написать книгу. О том, что мы увидим. О технологиях Маши. О том, как это изменит мир.

Джейсон кивнул:

– А я просто хочу обнять жену и дочь. Они ждут меня дома. Моя дочь, Лили, сказала перед отлётом: «Папа, привези мне звезду». Я ответил: «Привезу что-то получше».

Они замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Космос за иллюминаторами был безмолвен, равнодушен. Но здесь, в этом маленьком корабле, была жизнь. Надежды. Мечты.

В следующую смену Мария Санчес сидела в рубке, глядя на экраны. Радар показывал пустоту – миллионы километров ничего, кроме далёких звёзд и немногих близких астероидов. Корабль летел по заданной траектории, системы работали стабильно. Скучно. Мария не любила скуку. Она любила действие, адреналин, вызовы.

Именно поэтому она согласилась на эту миссию. Все говорили, что женщинам не место в космосе, что это слишком опасно, слишком сложно. А она хотела доказать обратное. Хотела показать, что она не хуже любого мужчины. Что она достойна быть здесь.

Радар пискнул. Мария нахмурилась, взглянула на экран. Объект. Неизвестный объект, приближающийся с огромной скоростью. Откуда? С Земли? Но это невозможно – никто не должен был запускать ничего в их направлении.

– Джейсон, у нас контакт, – сказала она в микрофон. – Неизвестный объект, приближается со скоростью… Чёрт, восемь километров в секунду.

Джейсон влетел, вернее ворвался в рубку через несколько секунд, взглянул на экран. Его лицо окаменело.

– Это ракета.