Роман Добрый – Боец. Гонка Героев (страница 33)

— Почему?

— Потому что технология переноса сознания живого человека другое тело, это не магазин в винтовке поменять. Для начала, это технически сложный процесс, который ваши ученые как-то упростили, причем значительно, раз он стал доступен такому количеству разумных. Сколько раз ты уже менял тело?

— Да раз десять точно.

— И не стал овощем. Значит, и эту проблему решили. Раньше при каждом переносе, терялась часть личности. Именно поэтому Защитники возвышались до героев, жертвующих собой. Не в бессмертии дело — в жертве. В цене, которую они платили за жизнь остальных.

— Ты много знаешь об этой технологии. Откуда?

— Ее изобрел мой дед. Он же и стал первым защитником. Мы отвлеклись. Какие у тебя инструкции на случай встречи с аборигенным населением?

— Их нет. Или о вас не знают, или меня не поставил в известность.

— Луше бы первое. Но это вряд ли.

— С чего ты так решила?

— Я же говорила — ты не единственный. До тебя были другие. Хотя из старой России ты первый.

— Хорошо. Все что ты хотела — я рассказал. Что дальше? Пулю в темном уголочке и до свидания?

— Мы не варвары. Ради забавы не убиваем. Даже врагов.

— А я стал врагом просто, потому что пришел на эту землю?

— Нет. Ты не друг. И этого достаточно.

— Для чего?

Ответ на этот вопрос я таки не услышал. Пришел Игнат, принес поднос с простой, но обильной пищей. Печеный картофель, немного зелени и тушеной рыбы, бутылка с водой, хлеб, соль. Не ресторан, но мой желудок однозначно выразил свое нетерпение громким урчанием.

— Поешь. Мне нужно подумать. Продолжим завтра. Только не впадай больше в то состояние.

— Ховошчо — не очень вежливо, с набитым ртом, пообещал я. Даже не ожидал от себя такого.

До следующего утра меня никто не беспокоил. Только Игнат заглядывал пару раз. Вначале, чтобы забрать поднос, и ближе к вечеру — притащил матрац и грубое шерстяное одеяло. Да разрезал путы на ногах. Так что эту ночь я провел, как белый человек. Распугивал богатырским храпом мышей, клопов, тараканов и прочих местных обитателей.

А что? Когда еще высыпаться? Надежные стены, над головой почти не капает. Да и значительно теплее, чем на улице. К тому же, от меня все равно ничего не зависит. Даже если, вот прямо сейчас, кто-то будет уничтожать моих пленителей — я все равно помочь ни с чем не смогу.

Утром меня растолкал все тот же квазимодо. Короткий кивок в сторону открытой двери:

— Она ждет. Иди.

— И тебе доброе утро, солнышко — позволил я себе легкую шпильку в адрес громилы.

— Топай, давай.

Какой-то он сегодня не разговорчивый, хмурый. Пока я к стулу был примотан, он вел себя куда более раскованно. Ну и ладно. Пофигистическое настроение окончательно укоренилось в сознании.

Шли не долго. Минут пять, не больше. Темными, сырыми коридорами и мокрыми лестничными пролетами. Пока не преодолели последний подъем, покрытый инеем, льдом и припорошенный свежим снегом, наметенным из-за приоткрытой, внушающей трепет толщиной, двери. Мои первоначальные догадки начали обретать реальные черты — под тюрьму отдано старое бомбоубежище. Хотя, это может быть и ни какая не тюрьма, просто самое защищенное помещение, куда можно упрятать пленника. Ну, не каждый же день они захватывают игроков, в самом то деле!

Улица встретила ярким солнышком и приятной прохладой. Дальше я брел исключительно понукаемый сопровождающим. Постоянно натыкаясь на что-то или кого-то. Регулярно его шершавая ладонь разворачивала меня в нужном направлении. После длительного пребывания в темном помещении, глаза никак не хотели адаптироваться к новым условиям, так что, фактически я ослеп.

Слава богу, шли не особо долго. Буквально пару минут. Конечным пунктом маршрута, стала уютная хижина. Что-то типа вежи[1]. Перед входом Игнат притормозил меня, и кивнул на грязные берцы.

— Разувайся, мы грязь в дом не носим.

Флегматично пожав плечами, расшнуровал и скинул обувку. Только тогда сопровождающий толкнул дверь, пропуская нас внутрь.

В вежи, если я правильно распознал сие строение, меня ждала давешняя девушка. Кивком отпустив квазимодо, она приглашающе указала на кресло возле очага. Протопав босиком по нагретым открытым огнем шкурам, устилающим пол, с мягким и высоким мехом, животное, пошедшее на это богатство, определить не берусь, упал на указанное место. А что? Вполне удобно! Особенно поле промозглого подвала и жесткого, арестантского, матраса.

Сидим. Молчим. Я огнем любуюсь, кости грею. Торопиться уже некуда. Волна пришла пока я плавал на вязких волнах медитативного транса. Так что — команду вырезали под ноль. Значит, они отмокают в реале, и торопиться мне уже некуда. Жив и в проекте пока не помер. Возродиться — не светит. Фиаско, блин горелый. Тупо запорол контракт и солидные призовые, всего лишь не захлопнув забрало шлема. Баран. Все-таки техника безопасности — великая вещь!

— Гадаешь, зачем я тебя позвала? — нарушила тишину девчонка. Надо же, до сих пор не знаю, как ее зовут. Да, собственно, а надо ли оно мне теперь?

— Неа.

— Странно, думала, ты как свободу почуешь, ерзать начнешь, дергаться.

— А смысл?

— А что, его нет?

— Без снаряги, оружия. Команду перебили, пока я тут загорал. Да и понятия не имею, в какой стороне лагерь. Плюс удавка на шее, серьезно ограничивает. Так что брыкаться не вижу смысла.

— Интересный ты. Необычный.

— Какой есть. Так зачем звала?

— Сказать — ты больше не нужен.

— Так чего тянешь? Обрез заклинило, или брезгуешь?

— Ты вообще нормальный? — моя собеседница недоуменно округлила глаза.

— А что не так то?

— Все! Ты реально считаешь, что я тебя пущу в расход просто и без затей? Вот прямо в своем доме? Бряк и все, пойду чаек пить?!

— Ну-у, … примерно так. Нет, в доме, скорее всего, не станете — в темный уголок отведете, а там, да — пулю в затылок и все. С глаз долой, так сказать.

— А зачем тогда тебя из камеры было выпускать?

— Хм. Да, неувязочка. Слушай, а тебя как зовут вообще? А то неудобно как-то.

— Зови — Че.

— Оригинальное имя. Редкое! — съязвил я.

— А Троянов, значит, как Иванов, на каждом углу по десятку — вернула шпильку Че.

— Один, один. Так что, говоришь, я свободен?

— Волен, как птица. Игнат вернет снаряжение и снимет блокиратор. Только оружие в городе не доставай. Охрана вначале стреляет, потом разбирается.

— Офигеть, а как же тайна расположения? Даже мешок на голову не накинете?

— Нет, пелена наша защита от крупных сил. А с мелкими партиями мы вполне себе справляемся.

— Забавно. То есть, я встал и пошел куда хочу?

— Похоже, Игнат тебе что-то повредил. Плохо слышишь? Или просто тупой? Я же сказала — вали, куда душа пожелает.

— А если остаться захочу?

— Да ради бога. Найдешь где жить — оставайся сколько влезет. Только учти, мы не красный крест. Бесплатно в городе даже дышать не везде можно, и ваши деньги здесь не в ходу.

— Чудны дела твои! Ну, бывай, Че. Пойду достопримечательности осматривать.

— Давай, давай, тури-ист, топай.

Игнат дожидался на выходе. Боднул меня злым взглядом, но не сдвинулся с места, пока я шнуровал берцы. И только когда я закончил, развернулся и тяжело зашагал, бросив через плечо:

— Не отставай.

Ничего не сказать, приветливый малый. Да и вообще, поселение, если судить по двум виденным мной представителям, крайне радушное. Но я не в обиде. Можно побродить, осмотреться, может выкружу что-то из того, что поможет остаться на плаву. Пара сотен метров петляний по захламленным подворотням стандартного жилого квартала и мы уперлись в пост охраны, возле таблички: «Ломбард». Нормально. Этот упырь успел заложить мою снарягу! Вот хамло!

Флегматичные бугаи у входа, не обнаружив угрозы от ранних посетителей, даже не шелохнулись. Видимо, квазимодо тут частый гость. Ну а я, вроде как с ним. Да и вообще, не выгляжу опасно.