Роман Чёрный – Мы были возможны (страница 3)

Оля так и не вернулась, ни странной, ни какой-нибудь ещё. Год спустя Антон оказался единственным на потоке, кто в качестве практики выбрал НИИ Контакта.

Ноябрь

– Ну, давай уже.

Антон зажал трубку плечом, снял очки и двумя руками растёр покрасневшие глаза. Раздавались длинные гудки. Либо Антон слишком устал, либо каждый новый гудок действительно тянулся немного дольше предыдущего. Оконные стёкла в пустующем кабинете заместителя полевой разведки на втором этаже НИИ то и дело вздрагивали под порывами ветра, изо рта при дыхании вырывались небольшие облачка пара: на отоплении необитаемого крыла здания экономили.

Подождав установленные условиями эксперимента две минуты, Антон повесил трубку, выключил бобинный магнитофон и зачеркнул в телефонном справочнике очередной номер. Пододвинул журнал и сделал пометку: время начала и окончания звонка, результат. Подумав, дописал про аномально длинные гудки. Позже стоит перепроверить. На разграфлённом листе осталось восемнадцать неотработанных номеров из дома девятнадцать по улице Баумана, и можно будет переходить к следующему.

Домов на прозвон оставалось всего четыре, а результат по-прежнему был нулевым. Дважды случалось, что в динамике что-то щёлкало и модулировано шипело, прямо как на кассете дяди Кости, но оба раза связь быстро прерывалась, как будто соединение рвали на стороне АТС. Если так и было, Антон ничего не мог с этим поделать. Позже эти номера уже не отвечали. Четыре дома, в каждом три подъезда примерно по двадцать квартир, и ближайший к квартире Вяткиных микрорайон Соседей окажется исчерпан.

Конечно, найдётся ещё с десяток отдельно стоящих домов, разбросанных по всему городу, но все они находились в стороне от возможных маршрутов Оли. Антон перевёл взгляд на карту (ещё до него кто-то из сотрудников повесил на стену план Свердловска, на котором переселённые дома были закрашены чёрным). Покачал головой.

Он давно пришёл к выводу, что если в исчезновении Оли как-то замешаны Соседи, случилось это именно в Жилмаше. В том самом районе, через который проходил короткий путь из музыкальной школы, том, куда и он, и родители запрещали Ольке совать свой веснушчатый нос. «Любопытной Варваре», – бывало, говорил он. Что именно оторвали там его сестре, Антон отказывался думать.

Он отвинтил колпачок термоса и плеснул в него горячего чая. Обжигаясь, запил витамины, потёр ладони, чтобы согреть, и включил магнитофон: чёрная лента поползла между записывающими головками, из динамиков раздался чуть слышный шорох, похожий на шелест крыльев ночных мотыльков. Антон снял с аппарата трубку, сверился со списком и начал вращать диск, набирая следующий номер. Вечером, как всегда после обзвонов, у Антона будет страшно болеть голова.

Декабрь

– Так, вы кто у нас? – секретарша ловко перебирала личные дела студентов. Красные клинья её длинных ногтей погружались меж страниц одной папки, чтобы вынырнуть такими же окровавленными и сразу перейти к следующей.

– Антон Александрович Вяткин, пятый курс. Меня просили зайти.

– Верочка, это ко мне, – пробасил голос из-за приоткрытой двери ректорского кабинета, – проводи, пожалуйста. Ага, ага, здравствуйте, молодой человек. Присаживайтесь. Вера! Ещё Филиппа Петровича разыщите, будьте любезны. Да, прямо сейчас. Скажите, очень нужен.

Следующие пятнадцать минут прошли мучительно и тоскливо. Не беседа даже, а монолог. Говорил ректор, пока Антон плавился на стуле. Филипп Петрович, его научрук, появился в кабинете бесшумно и остался стоять возле двери манекеном, ничем не выдавая своего присутствия. За всё время «разговора» он не проронил ни слова. Покидая кабинет, Антон растерянно посмотрел на руководителя. Тот вяло пожал плечами и метнул взгляд в сторону стены, где, как и положено, висели в позолоченных рамках члены правительства и шишки из министерства.

В ушах у Антона ещё шумело, когда он трясущимися то ли от нервов, то ли от злости руками прикуривал на гранитной лестнице главного входа. Из всей, с позволения сказать, беседы, он уяснил одно: не все темы дипломных работ достойны рассмотрения, не на каждое направление исследований уместно тратить силы и время таким светлым головам, как он, гордость кафедры и будущий аспирант Антон Вяткин.

Есть, спешите видеть, множество иных перспективных тем. С подбором новой, ректор был в этом совершенно уверен, с удовольствием поможет Филипп Петрович, являющийся также, что немаловажно, членом аттестационной комиссии. Ну а Соседи… скажем прямо, это направление окончательно утратило свою актуальность, заниматься им в стенах и от имени нашего университета – лишь почём зря ажитировать неакадемический люд.

Антона передёрнуло: должно быть, от холода, ведь он выскочил на улицу, не забрав из гардероба пальто. Ему представились быстрые, хищные когти секретарши и то, как они ножницами порхают над содержимым ящика с документами, прежде чем зависнуть над его, Антона, личным делом.

Сигарета сама собой сломалась в его пальцах. К чёрту.

Январь

В деле бумажных раскопок наконец-то наметился прогресс. Что было отлично, потому как немногочисленные коллеги по НИИ шарахались даже от самых осторожных расспросов. Подсказку дала Катя, которая прошлым летом подрабатывала в библиотеке и кое-что знала о системах каталогизации. В последнее время (Антон и сам не понимал, как так вышло) они частенько выбирались вдвоём на прогулки по набережной и на Плотинку: отличница, как и Антон, но выбравшая физмат наперекор желанию родителей и многочисленной родни, Катя подкидывала интересные идеи и подвергала гипотезы самого Антона дельной критике, заставляя мозги работать с утроенной силой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.