Роман Буревой – Призвать дракона (страница 7)

– Вы же не будете жадничать и уступите мне половину скамьи? – спросила женщина, останавливаясь возле Эдгара.

Паж протянул госпоже лазоревую шелковую подушку.

Обычный парень непременно сказал бы «садитесь, госпожа» и еще бы встал или хотя бы подвинулся. Валек, к примеру, тут же вскочил.

Но Эдгар не сказал ни слова. Он нырнул в иномирье. Спрятался за дверью с бронзовой ручкой, мысленно ухватил красивую руку дамы в тонкой перчатке и рванул на себя. На миг. Потому что душа тут же вырвалась и исчезла. Но за этот миг Эдгар успел разглядеть змеиную голову и двуострое жало.

– Смерть! – заорал Эдгар и скатился со скамьи.

В то же мгновение женщина левой рукой выхватила из подушки кинжал и нанесла удар, короткий и точный, без замаха. Клинок должен был войти Эдгару справа в печень – смерть обещала быть не мгновенной, но мучительной. Да, кинжал должен был войти в плоть, но не вошел. Удар пришелся в воздух. Эдгар попытался схватить руку женщины, по инерции ушедшую вперед, но не сумел. Правой она ударила его кулаком в лицо и вновь попыталась вонзить кинжал, но в этот раз ей помешали. Человек в черном камзоле, возникший неведомо откуда, перехватил руку красотки и мгновенно вывернул кисть. Тогда ударить попытался паж – подушка для сиденья, как подушечка для иголок умелой мастерицы, была набита колющими предметами на любой вкус. Но чтобы добраться до Эдгара, пажу надо было обежать свою госпожу и человека в черном, и на это время ему не хватило: подвели короткие ножки. Подоспевший тем временем хозяин таверны попросту оглушил карлика ударом палки. Настал черед служанки показать, на что она способна. Толстуха легко вытянула из ручки опахала отличный клинок правой рукой, а левой рванула подол и, как плащом, обмотала кисть левой руки.

Человек в черном отшвырнул красотку и тут же извлек меч из ножен. Женщина упала к ногам Эдгара. Он даже ощутил босой ногой нежную ткань ее платья. В шею женщине по самую рукоять вошел ее собственный кинжал. Глаза ее были расширены и неподвижны. Судя по всему, она миновала одним прыжком зеленую поляну между жизнью и смертью и теперь шествовала по пепельным полям прямиком к реке. Выкликнуть назад ее бы никто не сумел.

Почти сразу же еще одну душу отправил на ту сторону острый металл. Когда Эдгар поднял голову, служанка в коричневом платье уже валилась на траву. Ее лицо и платье заливал поток крови из рассеченной головы. Белый чепец, обрызганный красным, валялся на земле. Короткие седеющие волосы, крупные черты лица…

– Мужик, однако, – заметил опешивший Валек.

Их спаситель вытер меч о подол коричневого платья убитого и вернулся к столу. Белая вышивка камзола и белая сорочка забрызгались кровью в двух или трех местах. Впрочем, и прежде они были сомнительной чистоты: сразу видно, человек находился не первый день в дороге. Щеголем его никто бы не посмел назвать: брюки он носил довольно широкие, совсем не по моде, а на отворотах сапог не наблюдалось ни брошек, ни украшений. Простой камзол, рубашка из грубого полотна, все ношеное и давно не стиранное. Эдгар наконец смог разглядеть вышивку на камзоле: это был белый орел на черном фоне. Человек носил герб короля, значит, находился на службе у правителя Открытой долины. Оруженосец, только сейчас прибежавший, подал господину белый плащ, изрядно замызганный, – спеша на выручку Эдгару его спаситель сбросил плащ на траву.

– Выкликатель Эдгар! – человек в цветах короля сказал это утвердительно, без интонаций вопроса.

– Вы не ошиблись, сиятельный…

– Просто уважаемый.

«Уважаемый»… А ведь кровь мейнорца в этом человеке чувствовалась с первого взгляда: он был выше обычных людей, и шире в плечах, и сильнее как минимум вдвое. Сухопарое тело, ни капли жира, кажется, и мышц в нем не было, одни жилы – оттого лицо его напоминало обтянутый кожей череп; хрящеватый с горбинкой нос, глубоко посаженные глаза с очень плотными веками и длинными, неестественно длинными ресницами, так что было не разглядеть глаз – они напоминали два сгустка тени. «Мейнорцы – это железные волосы и железные нервы», – говорят долинники. Волосы он носил до плеч, прямые и необыкновенно жесткие, русые (то есть тускло-коричневые), говорят, клинок соскальзывает с них, как с конского хвоста, повязанного на шлем, и мейнорец может сражаться с голой головой, не надевая шлем из прозрачного панциря хадха.

«Но если к этому мейнорцу, который носит цвета короля, надо обращаться «уважаемый», значит, он бастард, скорее всего, незаконный сын кого-то из королевской семьи, но вряд ли самого короля, прав на трон никаких, однако предан семье», – суммировал полученные данные Эдгар.

– Я – Инно. Прислан его величеством, чтобы сопроводить тебя, выкликатель Эдгар, в столицу на королевскую свадьбу. Король Стефан избрал тебя выкликателем души своего наследника.

– Королевская свадьба? – переспросил Валек. – Мы ничего не слыхали ни о какой королевской свадьбе.

– Об этом мало кто слышал, – заверил Инно. – Кроме меня, короля и его невесты – еще четверо. Согласно обычаю, свадьба готовится в тайне.

Существовало поверье, что решение о заключении брачного союза надо держать в секрете до последнего дня, иначе жених или невеста могут умереть в день свадьбы. Однако продержать в тайне сговор до последнего дня никому не удавалось – обычно о предстоящем событии сообщали за неделю до совершения обряда.

– А это кто? – спросил Эдгар внезапно охрипшим голосом. – Несостоявшиеся сваты?

– Профессиональные убийцы. Вытряхни их кошельки и найдешь штук десять золотых.

Эдгар сидел недвижно и лишь моргал, пытаясь разобраться в нахлынувшем. Неведомый профессиональный убийца, посланный королем бастард в качестве охраны, королевская свадьба, о которой Эдгар услышал впервые и… вот что главное! Король назначил его выкликателем души наследника. Но почему его?! И кто этот человек, который его спас? Инно – фальшивое имя, так называются те, кто не хочет, чтобы его настоящее имя произносилось вслух. Говорят, произнесенные вслух имена мейнорцев призывают гром небес.

Кабатчик тем временем, повинуясь знаку Инно, обыскал все три тела.

В кошельках в самом деле нашлось золото, только гораздо больше, чем полагал королевский посланец: хозяин таверны насчитал двадцать три монеты.

– Что делать с деньгами? – спросил кабатчик.

– Это плата за жизнь Эдгара. Значит деньги – его. Три золотых оставь себе за труды, – тон Инно не допускал возражений. Как он постановил, так и должен состояться дележ. – Карлик жив?

Хозяин таверны отрицательно покачал головой:

– Я его так приложил, что и дух вон…

– Тогда прикажи унести тела.

Хозяйский сын прибежал, принес холщовые мешки, вместе со стариком-слугой завернул тела убитых и унес на задний двор. Все сделано было споро и равнодушно, как будто каждый день на постоялом дворе убивали женщин и их пажей.

– Хотел бы я знать, кто им заплатил, – сказал Эдгар, провожая неприятную процессию глазами.

– Тут нечего гадать, платил тот, кто хочет помешать рождению наследника, – заявил мейнорец.

Трактирщик протянул двадцать золотых монет Эдгару, но тот кивнул на Валека – травник всегда был его казначеем. Сам Эдгар попросту не знал счета деньгам, любые суммы утекали у него песком меж пальцев. Ну что ж, теперь выкликателю хотя бы известно, сколько стоит его жизнь.

– У короля Открытой долины есть враги? – вполне искренне изумился Валек.

– Что же он за король, если нет врагов?! – засмеялся Эдгар.

Мейнорец промолчал, лишь глаза его под длинными ресницами блеснули, но было не понять, смеется он или гневается.

Тем временем сын трактирщика вернулся и остановился в паре шагов от Инно. Поклонился. Но при этом поглядел на отца:

– Все сделали, как вы приказали, уважаемый. – Парень вновь глянул на отца, явно о чем-то умолял взглядом.

– Дозвольте просьбу! – поклонился в свою очередь трактирщик посланцу короля.

– Говори, твоя помощь была неоценима! – милостиво кивнул Инно.

– Сын с вами в столицу просится ехать, в стрелки королевские поступать, – кабатчик положил здоровенную лапу на плечо парню. – Возьмете?

– Почему бы и нет? – выпятил губу Инно, окидывая взглядом здоровяка, будто оценивал. – Как звать тебя?

– Василько, а прозвище друзья дали Храб.

– Прозвище что-то да значит?

– А то!

– Ну да! – хмыкнул Эд. – Начинает бодро, окончания нет.

Сказал он это достаточно громко, так что парень услышал. Но, похоже, не понял шутки, потому как даже не дернулся.

– Так примут? – спросил отец, озабоченный куда больше сына предстоящим.

– Конечно, примут! – заверил вместо Инно сам кандидат.

Глава 3

Дорога в столицу и дорога в детство

Далее Эдгар и Валек ехали в карете с королевскими гербами, запряженной четверкой бодрых лошадей как на подбор гнедой масти. Сзади и впереди повозки скакали королевские гвардейцы в черном, Инно держался все время справа от окна. Его оруженосец ехал подле левого оконца. Занавески задернули и, когда Эдгар попытался высунуть голову, вежливо попросили больше этого не делать. Даже когда лошади неслись галопом, карету почти не трясло – отличные, видать, были рессоры. Да, в карете ехать – не на крестьянской телеге зад отбивать! Эдгар и Валек, будто знатные господа, развалились на подушках, сменив грязную и видавшую виды одежду на рубахи из белого полотна, удобные суконные куртки и брюки из кожи болотных ящериц. Свои хламиды они свернули валиками и спрятали в котомки. На переодевании настоял Инно – не желал, чтобы черные хламиды выкликателей привлекали чье-то внимание.