Роман Буревой – Призвать дракона (страница 10)

В переулке Скользкий остановился и повернулся к Эдгару.

– Ты с каждым такое можешь устроить?

– Да-а, – не очень уверенно отвечал мальчишка.

– С любым-любым?

– Ну да. А зачем…

Скользкий завертел головой, что-то отыскивая.

– Видишь того мужика за прилавком? – Парень ткнул пальцем в мужчину лет сорока пяти с коротко остриженными седыми волосами, что склонился над дубовым прилавком и что-то рассматривал в лупу. На нем был черный камзол без всяких украшений и сероватая застиранная сорочка. На прилавке аккуратными рядами в специальных низеньких ящичках были разложены белые и желтые фигурки и кругляшки.

– Вижу, конечно, – кивнул Эд.

– Надо его так же точно дернуть, только подольше за чертой подержать. Сдюжишь?

– Попробую.

– Ну так давай! Вечером мы едим и пьем в самой лучшей таверне. Ну! – Скользкий хлопнул мальчонку по плечу.

«Не надобно этого делать, ох, не надобно, – шевельнулось сомнение. – Этот парень на подлость тебя толкает. Остановись… Стой, Эдгар! Стой! Стой!»

Но почему-то Эдгар не мог остановиться. Не мог и все. Страстное желание «сделать это» было неодолимым! Мальчишка закрыл глаза и шагнул за дверь. Завеса между иномирьем и реальностью, которая так трудно редела в первый раз, теперь распалась почти мгновенно. Эдгар ухватил руку человека за прилавком, дернул… И тут случилось невероятное – человек в черном камзоле весь, целиком оказался на той стороне. Он преобразился, как преображались всегда попавшие в иномирье души, только преобразился иначе, чем отчим или Скользкий – помолодел, похорошел, волосы из седых сделались золотистыми, глаза засияли.

– Кто ты? – успел спросить он.

Но Эдгар не успел ответить.

Он вновь оказался в реальности, напротив лавки. Человек в черном сидел, обмякнув, свесив голову набок, а Скользкий набивал холщовую сумку желтыми и белыми статуэтками и кругляками.

Опорожнив прилавок, парень метнулся назад к Эдгару.

– Бежим!

– Но он же там! Там! Все еще там! – мальчишка не сразу сообразил, что вытянул душу в иномирье, а назад не вернул.

– Ну и черт с ним, так даже проще.

Скользкий ухватил Эдгара за шиворот и потащил за собой.

– Нет! – крикнул Эд и зажмурился.

В реальности Скользкий волок за собой потерявшего сознание мальчишку, в то время как Эдгар на другой стороне несся по зеленой поляне. Душу торговца он настиг у самой кромки пепельных полей, когда тот уже готов был пересечь границу.

– Стойте! Не надо!

Человек обернулся и шагнул навстречу. Белозубо сверкнула улыбка.

– Так ты можешь…

– Назад! – Эдгар схватил человека за руку.

Обратно они пронеслись быстрее ветра и выскользнули за дверь с медной ручкой, только здесь их пальцы разжались, Эдгара потянуло в одну сторону, спасенного – в другую.

Очнулся Эд лежа на мостовой. Локти и колени саднило, щеку тоже, во рту полно было песку и мелких камешков. Видимо, Скользкий волок подельника по булыжникам шагов двадцать, а потом, сообразив, что живой куль недопустимо его тормозит, бросил. Пошатываясь, Эдгар поднялся. С изумлением посмотрел на покрытые белыми и темными полосами ладони, которые быстро становились красными и начинали гореть.

– Воры! – завопили рядом пронзительно.

«Воры? Ох!» – только теперь дошел до мальчишки смысл происшествия.

Эдгар рванулся бежать, но тут же чьи-то сильные руки ухватили его и вздернули в воздух. Мальчонка завопил от ужаса.

Человек, одетый в суконный размахай (Эдгар чувствовал сквозь дыры в рубашке плотную и кусачую ткань) поволок плененного через улочку прямиком к обворованной лавке.

«Бежать, бежать за дверь и спрятаться!» – эта мысль в тот миг показалась не такой уж безумной.

Но поборник справедливости, тащивший Эдгара, нелепо подпрыгивал при каждом шаге и встряхивал мальчишку, как куль, не давая сосредоточиться. Бронзовая ручка заветной двери плясала перед глазами, до нее было не дотянуться.

«Меня будут сечь на площади!» – в ужасе подумал Эдгар.

Человек в суконном размахае поставил пойманного воришку перед пострадавшим.

Седовласый хозяин сидел уже прямо в деревянном кресле и, хмуря брови, оглядывал опустевший прилавок. Только с краю в нарядных коробочках уцелели две или три желтые фигурки, да за спиной торговца тикали на разный лад с десяток разнокалиберных часов с желтыми радостно сверкающими маятниками.

– Вот он, сообщник! Не сбег! Схватили! – похвастался поимщик.

Хозяин часовой лавки поднял голову и глянул Эдгару в глаза.

– Так это ты, – сказал, узнавая, а потом оборотился к добровольному стражнику. – Это не вор, а мой новый подмастерье. Я только вчера принял его. Парень ночью затосковал по матери, убежал, заблудился. Идем, дружок, тебе надо умыться, вид у тебя неважнецкий.

Часовщик поднялся и протянул Эдгару руку.

– Твой подмастерье? – недоверчиво протянул человек в размахае, но цепкие пальцы разжал.

– По-моему, я тебе говорил, что собираюсь взять нового помощника.

– Я – Эдгар, – догадался сообщить мальчонка человеку в размахае, но так, чтобы часовщик услышал. Будто кто-то подсказал ему назваться, чтобы добровольный стражник не поймал и его самого, и хозяина лавки на нехитрой лжи.

– Это Эдгар, – повторил часовщик, ставя точку в грязной истории.

И ввел горе-воришку в свой дом.

Внутри было довольно тесно – маленькие комнатки, многие без окон и почти без мебели. Самыми большими были кухня и кладовая, в столовой почти половину места занимал огромный камин с зеркалом и мраморной доской, украшенный бронзовыми черными фигурами, такой камин не стыдно было бы установить и в королевских покоях. Спальня отделялась от столовой тонкой перегородкой.

Первым делом Эдгар поступил в руки служанки, дородной и веселой Ады, уведен был на кухню, вымыт в большой лохани горячей водой с едко щиплющимся мылом, вытерт кусачим льняным полотенцем и обряжен в старенькую рубашку и такие же ношеные, но чистые штаны, явно ему великоватые. В довершение всего служанка обмазала ссадины на ладонях и коленях пахучей мазью. После означенных процедур Ада привела мальчишку в столовую и усадила за один стол с хозяином, поставила перед гостем плоскую тарелку с жареной картошкой, положила ломоть свежего хлеба поверх кружки с молоком и вышла, притворив дверь.

– Я – часовщик Андрей, член гильдии уже десятый год, – сказал хозяин, отхлебывая из глиняный кружки эль. – А ты откуда будешь?

– Из Воркбота.

– Воркботов вокруг города целых шесть штук. Из какого именно?

– Из того, где дом сгоревший и брошенный, – лучшего определения Эд придумать не смог.

– Из третьего, значит. Как же ты очутился в Альдоге один и в таком непрезентабельном виде?

– Ну… – Эдгар почувствовал, как краска заливает щеки. Очень хотелось солгать, сил просто не было, как хотелось. Но ни одна, даже самая простенькая ложь так и не пришла на ум, посему пришлось сказать правду. – Отчим выгнал из дома за то, что я… я… – Он точно не мог сказать теперь, за что его выгнали.

Спустя несколько часов вина показалась мальчонке смехотворной, а наказание – несоизмеримым с содеянным. Ведь на душу отчима он взглянул уж после, из-за запертой двери.

– Ты – выкликатель, – сказал Андрей без всякого сомнения. – Правда, необученный. Но кто-то провел тебя в иномирье, показал дорогу.

– Брат… Гай… он теперь вернулся в Обитель.

Андрей сцепил руки в замок и задумался.

Пока он размышлял, Эдгар съел всю картошку и хлеб, выпил молоко.

– Нам надо с тобой серьезно поговорить, Эдгар.

– Я не думал, что Скользкий вас ограбит! Откуда я мог знать! – выпалил Эд. – Это правда! Клянусь киш… Великим Руддером!

– Твоего напарника зовут Скользкий?

– Ну да… нет… не знаю. Это я его так назвал, когда увидел душу. А как его на самом деле зовут, не могу сказать. Мы только сегодня встретились.

– Увидел душу, – задумчиво проговорил Андрей. – И много душ ты видел?