Роман Булгар – Таежное смятение чувств. II. Возвращение (страница 10)
Дашка глядела на двух подростков и в душе смеялась. Ей нравилось наблюдать за устроенной ими жаркой перепалкой. Ничего дурного в этом она не видела. Детки растут, детишки постепенно взрослеют и начинают познавать окружающий их мир. Познание начинается с самих себя и с самых близких…
– Женька, бегом шмыгнул в парную! – открыла дверь Дашка и поторопила мальчишку. – Ника, побежала в помывочную! Первый клиент у нас пошел! Вторая пассажирка у нас пошла…
Пока девчонка старательно терла себя жесткой мочалкой, банщица от всей души поработала веничком над ее братом. Но тот стойко все вытерпел, кряхтел, но не жаловался.
– Молодец, мужчина! – похвалила его Дашка. – Глаза рукой прикрыл и на выход! Ника, в парную!
Ожесточенно натирая себя щедро намыленной мочалкой, парень с восхищением думал о прекрасной банщице, которая поразила его своей грацией и открытой непосредственностью. Она не пряталась за жеманной скромностью и прямо говорила о том, о чем многие предпочитали стыдливо умалчивать.
У него глаза полезли на лоб, когда девушка тихо вышла из парной, приложила пальчик к губам, избавилась от купальника и опрокинула на себя один за другим два тазика с водой.
– Насмотрелся? – потрепала она ласково пацана за вихры. – Ополоснись и одеваться! Через минуту Ника выходит…
От переполнивших его восторженных чувств, Женька едва не поскользнулся на ровном месте, успел зацепиться за край скамейки и не упал плашмя на мокрый пол.
– Ты ничего не видел! – услышал он удаляющийся от него мелодичный перезвон серебряных колокольчиков.
Дверь за Дашкой закрылась, и парнишка опрокинул на себя огромный таз с теплой водой, бегом бросился на выход с тайной надеждой на то, что банщица еще не успела одеться.
– Что, не насмотрелся еще, малец? – бродила лукавая улыбка по полураскрытым губам молодой девушки, устало развалившейся в небольшом кресле в углу. – Ну, посмотри еще…
Между широко и бесстыдно раздвинутых Дашиных ног маняще темнела кучерявая поросль, и у Женьки перехватило дух, он замер и вперился жадным взглядом в женское естество.
В соседней комнатке загремели ковшиками и тазами, и тогда Дашка встала, накинула на себя банный халат, глазами показала на соседнюю дверь и поторопила пацана:
– Бегом впрыгнул, малец, в штаны и метнулся домой! Ника, еще секундочку! Он уже выходит!
Терпеливо дождавшись, пока девчонка не обтерлась и не оделась, Дашка накинула на себя куртку и в обнимку с довольно улыбающейся Никой направилась к дому.
Приготовленные на скорую руку шашлычки оказались чуточку сыроватыми, но проголодавшийся народ умял все за милую душу. Недаром же умные люди философски замечают, что горячее сырым не бывает. Главное, чтобы продукт заранее не остыл…
Настенные часы пробили одиннадцать ночи, и Виктория вознамерилась отправить детей спать, но не тут-то было.
– Павел Андреевич, позвольте и нам остаться! – встали детки на дыбы. – В этом доме вы хозяин, и мама вас послушается! Так нечестно! Праздник только начинается, а нас отправляют спать!
– Ну, оставайтесь… – глянул Савельев на улыбающуюся Шатову и согласно кивнул головой.
– Ура!!! – устроили детки пляски за маминой спиной.
Насытившись до отвала, взрослые решили перекинуться в картишки, сыграть пара на пару в подкидного дурачка. Для начала стали определяться с партнерами по игре.
– Я играю на пару с хозяином дома! – объявила Шатова.
Владимир протянул правую руку Пелагее, что тоже было вполне логично и легко объяснимо. Чтобы не создавать детскую пару, Борис посмотрел на Нику, и та громко заявила:
– Я буду играть на пару только с Зиминым!
Обрадованный Женька затесался в пару с Дашкой.
– Мы играем первыми! – постановила безапелляционно Ника. – Против нас играют мама и Павел Андреевич!
Покачав головой, Шатова уселась за стол. Напротив Виктории устроился Савельев и принялся перетасовывать колоду.
– Смотри на меня, Принцесса, не спеши кидать карты, – шепнул Борис тихонечко на ушко хитро улыбающейся девчонке.
В ее способностях он нисколько не сомневался. Как-то вечерком они втроем, он и Викина детвора, долго играли вместе. И Ника вполне успешно справлялась с игрой.
– Сейчас мы оставим вас в «дураках», капризная девчонка! – посмеивалась Вика со злорадством над дочерью. – Кто из детишек проигрывает, тот вприпрыжку отправляется сразу в кровать!
– Ну, мама! – возмутилась Ника. – Так нечестно!
– Вопрос решен и обжалованию не подлежит! – стукнула Вика кулачком по столу. – Готовься, стрекоза, ко сну…
Но, видно, самоуверенные взрослые слишком рановато начали праздновать победу. Сидевший с толстой кипой карт, Зимин внезапно перехватил у них ход и завалил Савельева, скинул ему всякую ненужную шушеру. Следом и Ника лихо избавилась от всей своей мелочи, накидав ее перед матерью. Снова Борис зашел к директору завода и заставил его поднять карты.
Повернувшись к матери, девчонка с торжествующим видом атаковала Викторию, заставила поднять и нацепила на свою любимую мамочку первые погоны.
– Ура! Мы выиграли! – заскакал на своем стуле счастливый ребенок. – Мамочка, вы идете отдыхать! Следующие!
Следующими были в пух и прах биты Владимир и Пелагея. Как и ни пытались сопротивляться Дашка и Женька, но и они тоже были вынуждены признать свое разгромное поражение.
– Как мы их всех! Как мы их! – радовалась Ника.
После очередного обидного проигрыша своей родной дочери, Вика с заметной досадой в голосе пожаловалась Савельеву:
– Меня делает в карты моя собственная дочь! Сопливая девчонка! У меня растет комплекс неполноценности!
– Ничего нет особенного, – улыбнулся хозяин дачи. – С нею на пару играет один из Зиминых. С его математическими способностями и феноменальной памятью для него никакого труда не составляет обыграть нас всех вместе взятых. Глянь, с каким обожанием Ника смотрит на Бориса. Что скажешь, моя радость…
– Этого мне еще не хватало для полноты счастья! – моргнула озадаченно Вика. – Влюбится девчонка в Борьку. И что нам потом с этим делать, а? Не было печали, черти накачали…
– Время само покажет, моя радость, – усмехнулся Савельев. – Со временем из Борьки получится завидный жених…
Задумчиво шевеля озадаченными губами, женщина пристально глядела на быстро подрастающую дочь и на молодого любовника и не могла отделаться от чувства, что что-то подобное она уже видела по телевизору или, скорее всего, читала в книжке.
На память ей пришла история из романа Ги де Мопассана «Милый друг». Она незаметно постареет, и ее место в сердце Зимина со временем займет ее подрастающая красавица-дочь.
Глядя на Вику по-мальчишески влюбленными глазами, Павел Андреевич ласково дотронулся до ее руки и произнес:
– Виктория, я благодарен тебе за маленький праздник для души. Ты у нас самая красивая и желанная женщина. Куда только смотрел Николай, когда бегал от тебя за другими бабами!
– А вон на нее! – показала Вика глазами на Пелагею. – Это к ней он бегал последние годы…
Хотя и не принято было у них говорить плохое о покойниках, но Савельев не удержался, покачал головой и сказал:
– Дурак! Он в ней искал тебя, когда ты все время могла быть рядом с ним! Краснова очень на тебя похожа, Вика, но ты много красивее ее! Я это понял, когда ты устроила для нас шоу в открытых купальниках. Ты, моя радость, своей цели добилась, я еще раз убедился, что сильно тебя люблю, что я правильно все делаю…
Устав играть, Ника специально допустила промах при отбое карт, и они вылетели из игры. Впрочем, облегченный вздох вырвался и из груди ее сильно подуставшего партнера.
– Ты нарочно сдала игру? – спросил он у девчушки, усаживаясь в глубокое кресло. – Такой ляп тебе совершенно не к лицу!
– Ага! – плюхнулась девчонка к парню на его колени. – Мне надо, Зимин, с тобой серьезно переговорить!
– Говори, Принцесса! – подул парень тихонько в ее сторону, остужая разгоряченную девичью шею.
Выдержав должную паузу, маленькая прелестница тихо прошептала, дотянувшись до его уха:
– Ты женишься на мне, Зимин, когда я вырасту?
Неожиданный вопрос застал парня врасплох. Настолько далеко он не заглядывал. Он никак не мог разобраться со своими отношениями с Галочкой. Юдина ему нравилась, но не больше того.
Как-то он не мог себе представить то, что готов всю свою жизнь провести с нею. С Нечаевой он это мог себе представить, с Шатовой тоже мог. Но и Сонечка, и Вика были его намного старше.
С Дашкой этого ему очень сильно хотелось бы, но мешали некие жизненные и иные обстоятельства.
А что касалось самой Ники, то она была улучшенной копией своей изумительно красивой и обаятельной матери. И характер у девчонки был правильный, в его понимании.
– Твоя мама точно не обрадуется, когда я приду просить твоей руки! – ответил он уклончиво. – Нет, это не вариант…
– Я с моей мамой договорюсь! – приблизились к его уху девчоночьи губки. – Женщина всегда поймет женщину! Ты не улыбайся, Зимин! Я давно прочитала все книжки про сексологию и про всякие взаимоотношения в семье! И я знаю, что моя мать спала с Володькой, а сейчас спит с тобой! Я понимаю, что это ей нужно, как женщине! И тебе оно нужно, как мужику…
– Тихо, Принцесса! Тихо ты! – моргнул и посмотрел парень в сторону играющих в карты. – О таких вещах приличные люди вслух не говорят! Ты можешь навредить своей матери!
– Я никогда, Зимин, и ничего такого не сделаю, что могло бы ей навредить! – вздернула девчонка упрямый подбородок и заявила. – Запомни это хорошенько, Зимин! Я никогда и никому ничего не скажу! Ни за что в жизни…